7. Откровенный Апокалипсис и примирительные Деяния

Н. А. Морозов свою реконструкции всемирной истории начал с анализа последней книги Нового Завета – Откровения Иоанна Богослова (или Апокалипсиса, как по-гречески звучит первое слово текста – «Откровение»). Свои выводы он изложил в книге «Откровение в грозе и буре: История возникновения Апокалипсиса» (СПб, Изд-во журн. Былое, 1907). Морозов посчитал, что автор Апокалипсиса в своих видениях описывает расположение созвездий во время бури и землетрясения. На основании расположения созвездий Морозов сделал вывод, что Апокалипсис написан в 395 г.н.э.

При всем нашем уважении к Н. А. Морозову и даже преклонении перед его личностью, мы, тем не менее, не можем согласиться с мыслью о том, что в число священных книг могла быть включена простая фантазия на астрономические и метеорологические темы. Попытаемся дать свой ответ на то, в чем смысл «самой таинственной, самой грозной книги Нового Завета» (А. Мень Апокалипсис).

В 4.9.5. мы уже отмечали, что, если Евангелия представляют собой доказательства вины евреев в распятии Иисуса, то Апокалипсис откровенно рисует яркие, что называется, апокалиптические картины возмездия «за то, что они пролили кровь святых и пророков» (16:6). Рассмотрим содержание Апокалипсиса более подробно.

Вначале читаем, что откровение было даровано автору на острове Патмос с тем, чтобы он поведал о нем «семи церквам (septem ecclesiis), находящимся в Асии: в Ефес, и в Смирну, и в Пергам, и в Фиатиру, и в Сардис, и в Филадельфию, и в Лаодикию» (1:11). Мы полагаем, что Новый Завет был создан в 16 веке н. э. Кому же в это время принадлежал остров Патмос, находящийся у побережья Малой Азии? В 1455 году остров вошел в состав Венецианской республики и находился под ее управлением до 1537 года, когда перешел под власть Османов. На острове стоит мощная крепость – монастырь Иоанна Богослова.

А города-адресаты Откровения? Что они представляли собой в 16 веке? Эфес: в городе находились консульства Венеции и Генуи. Здесь же располагались кораблестроительные верфи. Смирна (она же второй по величине современный порт Турции – Измир): после 1204 года всю торговлю в городе держали генуэзцы. Нынешняя самая большая мечеть города Хисар (в переводе – «за?мок») стоит на месте генуэзской крепости – замка святого Петра. Лаодикия (руины в 13 км от современного Памуккале): стояла на торговом пути, идущем от прибрежного Эфеса на восток в Сирию. Была также известна как центр производство черной шерсти. В этом же районе находились мраморные каменоломни.

То есть автор Откровения обращается к жителям портов Малой Азии и городов, стоящих на идущих от этих портов торговых путях. (Напомним, что и в греческом, и в латинском тексте Откровения говорится о семи экклесиях, что переводят на русский как «церкви», но изначально экклесия означало не просто собрание, а собрание, обладающее властью в полисе, то есть в купеческой республике. Вполне вероятно, что местом такого собрания были амфитеатры – колисеи). Весь этот регион буквально пронизан венецианским и генуэзским присутствием (то есть коленами Ефрема и Вениамина – см. 4.8.5, 6). Так с запада Измирскую бухту ограждает полуостров Эритрея (или Карабурун), где в городе Чешме (Чесме), находится генуэзская крепость. Через пролив шириной в 7 км от Чешме расположен остров Хиос. После 1204 год он принадлежал венецианцам. С 1261 по 1566-й – генуэзцам. На острове находилась гавань с генуэзской крепостью. В крепости сохранился еврейский квартал. За счет торговли смолой мастикового дерева купцы Хиоса слыли самыми богатыми в Средиземноморье.

Поэтому не удивительно, что автор Откровения заводит речь о коленах Израилевых: «И видел я иного Ангела… имеющего печать Бога живого. И воскликнул он громким голосом к четырем Ангелам, которым дано вредить земле и морю, говоря: Не делайте вреда ни земле, ни морю, ни деревам, доколе не положим печати на чела рабов Бога нашего. И я слышал число запечатленных: запечатленных было сто сорок четыре тысячи из всех колен сынов Израилевых» (7: 2–4). Далее перечисляются все двенадцать колен, в каждом из которых по 12 тысяч запечатленных. Эти запечатленные – это «настоящие» Иудеи, которых печать должна оградить от грядущей расправы над «ненастоящими» Иудеями «из сатанинского сборища, из тех, которые говорят о себе, что они Иудеи, но не суть таковы, а лгут» (3:9).

Впрочем, не удивительно это для читающих эту книгу. А вот, если Откровение написано в 1 веке нашей эры, то согласно традиционной истории 10 «колен Израилевы» еще за 700 лет до написания Откровения были уведены ассирийцами в плен, где следы их затерялись, То есть автор вдруг, ни с того, ни с сего, вспомнил о том, что исчезло за 700 лет до него самого. Мы, однако, считаем, что автор Откровения писал не о «преданьях старины глубокой», а о вещах, чрезвычайно актуальных в его время, отчего Откровение и было влючено в состав Святого Писания.

Как раз в 16 веке был заключен союз между «настоящими» Иудеями и Габсбургами, в результате чего святыми книгами были объявлены одновременно антагонистические Ветхий и Новый Завет, что утвердил Тридентский собор. Сам автор Откровения был представителем этих «настоящих» запечатленных Иудеев, которые должны были уцелеть при истреблении лже-Иудеев.

Где же пребывают подлежащие истреблению «ненастоящие» Иудеи? В ходе расправы, учиненной семью Ангелами на теми, кто «пролил кровь святых и пророков» (16:6) «Вавилон великий воспомянут перед Богом, чтобы дать ему чашу вина ярости гнева Его» (16:19). «Увидел я иного Ангела… И воскликнул он сильно, громким голосом, говоря: пал, пал Вавилон, великая блудница, сделался жилищем бесов и пристанищем всякому нечистому духу, пристанищем всякой нечистой и отвратительной пище; ибо яростным вином блудодеяния своего она напоила все народы» (18:1–2).

Заметим, что кроме городов – адресатов Откровения в тексте Апокалипсиса упоминается лишь один земной город – Вавилон. С чего же это автор вдруг вспомнил про Вавилон? Да, Вавилон, конечно, пал, но согласно традиционной истории, первый раз за шесть веков до написания Апокалипсиса, потом «падал» еще неоднократно, к I веку до н. э. придя в полное запустение. То есть Откровение относится к прошлому? Но, позвольте, что же это тогда за откровение? Тогда это просто пересказ общеизвестных фактов.

В 4.8.10 мы говорили о причинах «открытия» «древнего Вавилона» и о несуразности «великого города» среди солончаков, болот и пустынь месопотамской низменности. Но давайте просто прочтем, что написано в Откровении о Вавилоне и Вавилонской блуднице: «семь голов суть семь гор, на которых сидит жена» (17:9). И что же это за семь гор посреди месопотамской равнины?

Идем дальше: «горе, горе тебе, великий город Вавилон, город крепкий! ибо в один час пришел суд твой. И купцы земные восплачут и возрыдают о ней, потому что товаров их никто уже не покупает, товаров золотых и серебряных, и камней драгоценных и жемчуга, и виссона и порфиры, и шелка и багряницы, и всякого благовонного дерева, и всяких изделий из слоновой кости, и всяких изделий из дорогих дерев, из меди и железа и мрамора, корицы и фимиама, и мира и ладана, и вина и елея, и муки и пшеницы, и скота и овец, и коней и колесниц, и тел и душ человеческих… в один час погибло такое богатство! И все кормчие, и все плывущие на кораблях, и все корабельщики, и все торгующие на море стали вдали и, видя дым от пожара ее, возопили, говоря: какой город подобен городу великому! И посыпали пеплом головы свои, и вопили, плача и рыдая: горе, горе тебе, город великий, драгоценностями которого обогатились все, имеющие корабли на море, ибо опустел в один час!» (18:10–19). Это что же – за четыреста километров в Персидском заливе был виден дым от горящих глиняных кирпичей Вавилона? И откуда все вышеописанные сказочные богатства могли взяться в краю, где, как мы уже отмечали, отсутствовали все необходимые для цивилизованной жизнедеятельности материалы? Ведь вся торговля Европы и Магриба с Индией и Китаем шла через порт Ал-Кулзум на Красном море, находящийся неподалеку от современного Суэца (см. 4.3.7). Евфрат же, мало того, что находился в 200 км от Средиземного моря, так еще и обладал многочисленными препятствиями для судоходства, в том числе Ламлумскими болотами, в которые превращается его русло (ЭСБЕ, Евфрат). И если Вавилон на Евфрате был важным торговым пунктом, то почему же он вдруг безвозвратно исчез с лица земли на целых две тысячи лет? Неужели на протяжении двух тысячелетий что-то все время мешало его возрождению? Поэтому только здоровый смех может вызвать применение к городу, находящемуся посреди пустыни на малопригодной к судоходству реке, удаленному от моря на 400 км, слов Откровения: «город великий, драгоценностями которого обогатились все, имеющие корабли на море».

Но все недоумения легко разрешаются и все сразу становится на свои места, как только мы вспоминаем, что Bab-i Ali – это Высокие Врата, или Высокая Порта – название дворца великого визиря в Константинополе, вслед за которым это же название получила и вся Османская империя (см. 4.8.7). Мы сразу вспоминаем, что именно Константинополь принято считать расположенным на семи холмах. И совершенно справедливо при виде горящего Константинополя стали бы в горе восклицать все имеющие корабли на море, они же обогатившиеся за счет этого города.

Обратим внимание на следующее место Апокалипсиса: «И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона… И низвержен был великий дракон, называемый дьяволом и сатаною… Они победили его кровью Агнца» (12:7–11).

Что же это за дракон? На миниатюре из книги Jean Meilot «Passages d'Outremer» (15 в.) изображена осада Константинополя османскими войсками. Какое же знамя, по мнению французского живописца, должно было быть у османского войска? Знамя с драконом. Таким же, как на старом гербе Казани. (Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко Забытый Иерусалим (Стамбул в свете Новой хронологии) ACT, Астрель, 2008, гл. 1, 2.2. Казанский дракон на знамени османов-атаманов по рисунку XV века). Два глядящих друг на друга дракона находятся на северной въездной башне в ханском дворце в Бахчисарае. Считается, что это герб ханского рода Гиреев. Похожее изображение драконов находилось и на городских воротах Багдада – Баб-ат-Талсим или Воротах Талисмана (О. Гайворонский Два дракона: каменные стражи Хансарая сайт avdet.org, выпуск 51, 01.2016). Об изображении дракона на ятагане Сулеймана Великолепного см. 4.11.8. Таким образом, дракон ассоциировался с Османами и их союзниками, уничтожению которых и призывал автор Апокалипсиса.

Отметим также следующее место из Апокалипсиса: «видел я в видении коней и на них всадников… головы у коней – как головы у львов, и изо рта их выходил огонь, дым и сера» (9:17). Чтобы было яснее, сравним со следующим местом из сочинения Анны Комнины (или Комнен), якобы византиской женщины-историка 11 века н. э.: «На носу каждого корабля находились головы львов или иных сухопутных животных, изготовленные из бронзы или железа и позолоченные, притом столь ужасные, что на них было страшно глядеть; устраивали те головы таким образом, чтобы из их раскрытых пастей извергался огонь, а осуществлялось это солдатами при помощи послушных им механизмов» (Цит. по Уильям Карман История огнестрельного оружия. С древнейших времен до XX века М., Центрполиграф, 2006, гл. 1). Эта, написанная якобы Анной Комнен, история ее отца, византийского императора Алексея Комнина, была впервые напечатана в 1610 году в Аугусбурге.

Мортира, Индия, 17 в., Музей королевской артиллерии, Лондон.

На наш взгляд, в Откровении речь явно идет о пушках, и автор Апокалипсиса правильно называет один из компонентов пороха – серу. К примеру, в Музее королевской артиллерии в Лондоне находится «львиноголовая» мортира 18 века, дуло которой как бы находится внутри туловища льва. Мы склонны полагать, что именно подобные пушки послужили вдохновением для автора Апокалипсиса, а не пушечные мастера через семнадцать веков вдохновились его туманными описаниями.

На смену уничтоженному Вавилону должен прийти небесный новый Иерусалим, на двенадцати воротах которого «написаны имена двенадцати колен сынов Израиля» (21:12). Но автор, помимо городов-адресатов своего откровения, упомянул только один земной город – Вавилон. Поэтому логично сделать вывод, что старый Иерусалим – «великий город, который духовно называется Содом и Египет, где Господь наш распят» (11:8) – это и есть подлежащий уничтожению Вавилон, он же Константинополь (см. 4.1.18. и 4.7.7.).

Отметим еще описание землетрясения в «великом городе, который духовно называется Содом и Египет, где Господь наш распят»: «произошло великое землетрясение, и десятая часть города пала, и погибло при землетрясении семь тысяч имен человеческих, и прочие объяты были страхом» (11:13). Мы уже упоминали о нанесшем значительный вред Константинополю великом землетрясении 1509 года. В том же 16 веке оно было названо Малым Апокалипсисом или Судным днем (Menavino, G. Delia legge, religione et vita de'Turci Venice, 1548, цит. no Ambraseys, N. N The earthquake of 1509 in the Sea of Marmara, Turkey, revisited Bull. Seism. Soc. Am. 91, no. 6, 2001, p.1400). Скорее всего, это землетрясение и послужило источником вдохновения для автора «Большого» Апокалипсиса.

– Позвольте, – скажешь ты, читатель, – вы же только недавно говорили, что евангелист Эразм хорошо знал французское побережье, но слабо ориентировался в окрестностях Босфора. Откуда же эти знания про Малую Азию у автора Апокалипсиса?

Мы говорили, что перу Эразма могли принадлежать не все произведения Нового Завета, он также являлся редактором новозаветных текстов, написанных авторским коллективом. Вот мы и встречаем сведения, что у Эразма (как и у Лютера) были возражения против включения в Новый Завет Апокалипсиса:

«Эразм не только отрицает принадлежность Апокалипсиса (евангелисту) Иоанну но даже подозревает, что его обманным путем внес в Священное Писание (еретик) Керинф» (В. Дильтей Воззрение на мир и исследование человека со времен Возрождения и Реформации М.-Иерусалим: Университетская книга, Мосты культуры / Гешарим, 2000, 1, II).

Кто же мог быть заказчиком Апокалипсиса? Напомним, островом Хиос до 1566 года владели генуэзцы. Можно сказать точнее: на протяжении двухсот лет им владел генуэзский клан Джустиниани. Также клану принадлежала Фокея (современная Фоча в провинции Измир), которая «в античности» считалась одним из крупнейших портов Малой Азии и основательницей многочисленных колоний-факторий. Управляла этими владениями коллегия из 12 генуэзцев, принявших родовое имя Джустиниани. (Джустиниани то же самое, что Юстиниан, то есть Законник. Применительно к клану Джустиниани их имя, на наш взглял, означает Судьи, то есть главы сообщества евреев-меркурианцев. Первые члены коллегии, принявшие имя Джустиниани не были родственниками). Считается, что Патмос, где стояла крепость-монастырь, сохранял свою независимость от Джустиниани. Однако в «Истории Византийской империи» Ф. Успенский пишет о причине этой «независимости»: «оба брата Гизи с двумя Джустиниани захватили Кеос и Серифос. Лишь остров Патмос остался в независимом владении греческой братии обители апостола Иоанна Богослова отчасти из уважения к святыне, отчасти потому, что голая скала не давала дохода» (История Византийской империи, Том 5, разд. 8, ч. 1, гл. 2). Всего из рода Джустиниани вышли 7 дожей Генуи, один дож Венеции, а также патриарх Венеции, он же святой. А Джованни Джустиниани Лонго прослыл героем обороны Константинополя от османов в 1453 году. Он «командовал отрядом из 700 хорошо вооружённых солдат-добровольцев (400 из которых были завербованы в Генуе, а 300 – на островах Хиос и Родос)». Ему удалось вырваться из обреченного города и добраться до Хиоса, где он скончался от полученных ранений. Напомним, мы полагаем, что за рассказами о падении Константинополя стоит процесс перехода власти в нем от сообщества евреев-меркурианцев, в том числе генуэзцев, и венецианцев, к выходцам из сефардов – династии Османов. Поэтому у отодвинутого от константинопольской торговли клана Джустиниани были вполне очевидные причины ненавидеть «сатанинское сборище» иудеев Константинополя-Вавилона.

В 16–17 веках происходит сближение Джустиниани с Габсбургами и римскими папами. В 1566 году Хиос был захвачен османами.

То есть у Джустиниани появляется еще одна, наверняка, главная, причина ненавидеть константинопольских лже-иудеев Османов. Адресованный расположенным вокруг Хиоса общинам меркурианцев Апокалипсис – призыв к избиению сторонников Османов и к возврату на Хиос клана Джустиниани. Часть Джустиниани перебирается в Рим, где Бенедетто Джустиниани становится кардиналом. Помпей (! – А. П.) (Железная рука) Джустиниани (1569–1616) воевал в Нидерландах на стороне Габсбургов, затем защищал от турок Крит. Дож Венеции Марк-Антоний (! – А. П.) Джустиниани (+ 1688) «в союзе с папой Иннокентием XI, имп. Леопольдом I и польским королем Яном Собеским, вел войну с турками, причем у последних были отняты Пелопоннес и большая часть Далмации» (ЭСБЕ, Джустиниани). Родившийся на Хиосе кардинал Винченцо Джустиниани (1516–1582) в 1558 году становится великим магистром ордена Доминиканцев, они же братья-проповедники, они же псы господни (как известно, доминиканцы составляли костяк Инквизиции и доминиканцем был знаменитый Томас Торквемада). Винченцо принимал участие в работе Тридентского собора. То есть перед нами плеяда выходцев из среды евреев-меркурианцев, заключивших союз с Габсбургами и основавших монашеские ордена для распространения христианства и борьбы с его врагами. Свидетельством этих борьбы и союза стал привязанный к вотчине Джустиниани Хиосу Апокалипсис, повествующий о гибели сатанинского племени лже-Иудеев в Вавилоне-Константинополе, спасении «настоящих» Иудеев и о вхождении их в Новый Иерусалим. Союз этот был утверждено на проходившем с участием кардинала Винченцо Триденстком соборе, соединившем Ветхий и Новый Завет и канонизировавшем Апокалипсис.

Но кто именно написал Апокеалипсис? Вполне вероятно, что Августин-Панталеон Джустиниани (1470–1536) – еще один доминиканец, родом из Генуи, корсиканский епископ и декан кафедры еврейского и арабского языка в Сорбонне (см. Dizionario Biografico degli Italiani – Volume 57 (2001), Gustiniani, Agostino). Дед его был правителем Хиоса. Августин принял участие во вселенском католическом Латеранском соборе (1516), где выступил с призывом к Крестовом походу против Константинополя. Собор призвал христианских владык забыть распри и объединиться для борьбы с неверными. Августин планировал издать полиглоты Ветхого и Нового Заветов, правда, отпечатал только «Psalterium hebraeum, graecum, arabicum, chaldaicum, cum tribus latinis interpretationibus et glossis» («Псалтырь на еврейском, греческом, арабском, халдейском с латинским толкованием и словарем») (там же). (Августин был не единственный Джустиниани, связанный с еврейской письменностью. Марк-Антоний Джустиниани (не путать с дожем) издавал в Венеции еврейскую литературу, в том числе, в 1546–1550 гг. им был напечатан Талмуд). Перу Августина принадлежат описания Лигурии и Корсики, а также труд «Анналы Генуи». Августин был лично знаком с Эразмом Роттердамским, с которым вступал в споры относительно толкования отдельных псалмов. (Напомним, что Эразм считал Апокалипсис еретическим произведением). Итак, перед нами выходец из клана евреев-меркурианцев с Хиоса, знаток еврейской литературы, писатель, призывавший к объединению для борьбы с Константинополем. Только такой человек и мог написать Апокалипсис.

Повторим, хотя Апокалипсис более эмоционален и кровав, чем Евангелия, но он открывает возможность компромисса, обещая страшные кары только лже-Иудеям, в то время как «запечатленные» Иудеи должны уцелеть, а на воротах нового святого Иерусалима будут написаны имена всех двенадцати колен Израилевых. Евангелия же вполне бескомпромиссны – отмщение должно пасть на всех Иудеев: «весь народ (иудейский) сказал: кровь Его (Иисуса) на нас и на детях наших» (Матфей, 27:21). И «когда же увидите Иерусалим, окруженный войсками, тогда знайте, приблизилось запустекние его. Тогда находящиеся в Иудее да бегут в горы… потому что это дни отмщения» (Лука, 21:20–22). От Храма же не останется «камня на камне» (Марк, 13:2).

Еще более примирительны по сравнению с Апокалипсисом новозаветные Деяния апостолов: евреям предлагается покаяться в убийстве Иисуса и принять христианскую веру: «Петр… вошел… в храм… сказал народу: мужи Израильские!… вы от Святого и Праведного отреклись… А Начальника жизни убили… Итак, покайтесь и обратитесь, чтобы загладились грехи ваши» (Деяния, 3:8–19). Деяния (наряду с посланиями апостолов) вводят в Новый Завет ветхозаветную историю, примиряя таким образом Ветхий Завет с Новым: «Итак, какое преимущество быть Иудеем?.. Великое преимущество во всех отношениях, а наипаче в том, что им вверено слово Божье» (К римлянам, 3:1, 2), а св. Стефан рассказывает историю евреев от Авраама до Иисуса, подробно останавливаясь на Моисее и событиях Исхода из Египта (Деяния, 7). Как мы уже отметили, свидетельством примирения и компромисса является сама фигура апостола Павла, который вначале под именем Савла «терзал церковь», а затем стал миссионером христианского учения.

Мы полагаем, что проповедь апостола Павла, была, главным образом, предназначена для евреев Османской империи. Недаром все города, где он проповедовал (за исключением Рима), принадлежали османам. Павел вел проповедь в Иерусалиме-Константинополе и константинопольской Галате – районе, где продолжали жить купцы-меркурианцы: «При сборе же для святых поступайте так, как я установил в церквах Галатийских» (1-е Коринфянам, 16:1). «Мы по природе Иудеи», – говорит Павел в Послании к галатам (2:15), и «Христос искупил нас от клятвы закона» (3:13). (Напомним, Павел прямо сообщает, что Иисус был распят в Галате: «О, несмышленые Галаты!… у которых перед глазами предначертан был Иисус Христос, у вас распятый» (3:1).

Мы полагаем, что это переманивание евреев Османской империи на сторону Габсбургов было одной из причин введения в Константингополе ислама как религии османской администрации, отодвинувшей османских евреев от рычагов управления.