33.10. Разобщенность немцев и китайцев

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

33.10. Разобщенность немцев и китайцев

«Да будем мы народом граждан-братьев», — восклицал Фридрих Шиллер (1759–1805) в драме Вильгельм Телль [2.2: Шиллер. «Вильгельм Телль. Орлеанская дева». Л.: Лениздат, 1983, с. 64], наверняка имея в виду и своих соотечественников. Его призыв к единству не изменил часто свирепствующей среди немцев внутренней разобщенности, которую современник Шиллера Наполеон (1769–1821) определил следующим образом: «нет ни одного более добродушного, но и легковерного народа, нежели немцы. Мне не надо было даже сеять раздор между ними.

Мне требовалось лишь раскинуть свои сети, и они сами, подобно пугливой дичи, бросались туда. Они давили друг друга, полагая, что выполняют свой долг. Нет глупее народа на земле. Сколь груба ни была б ложь, немцы ей верят. Всего за одно слово, брошенное им, они преследуют своих соплеменников с большим ожесточением, нежели их истинные враги».

На недостаток внутренней сплоченности сетуют и китайцы:[442] «значительно проще управиться с кучкой китайцев, нежели японцев». Если японцы крепко держатся друг за друга, «то китайцы сцепятся между собой, пока не вымотают друг друга во внутренних склоках. А их противник может ограничиться ролью наблюдателя, оказываясь в выигрыше» (Шао Яньсян [род. 1933]. Сто печальных и радостных глав [ «Ю юэ ши пянь»]. Пекин, 1986, с. 251; Ду Вэйдун. «Призыв в пользу Бо Лэ». Рабочая газета [Гунжэнь жибао]. Пекин, 27.07.1986, с. 2).