14. Двенадцать уловок Сунь-цзы

14. Двенадцать уловок Сунь-цзы

В соответствии с издавна распространенным в Китае широким толкованием хитрости в Военном искусстве Сунь-цзы после слов «Война — это путь обмана» приводится двенадцать таких путей. Ввиду чрезвычайной краткости китайского текста в квадратных скобках даются пояснения к переводу:

(1) если можешь [идти войной на противника], показывай противнику, будто ire можешь;

(2) если готов действовать [против противника], показывай, будто не готов;

(3) когда находишься вблизи [противника], показывай, будто ты далеко;

(4) а когда ты далеко [от противника], показывай, будто ты близко;

(5) [ежели противник желает] выгоды, [клади наживку и] заманивай его;

(6) покоряй его, водворяя в его стане разлад;

(7) если он в достатке [снаряжен], будь начеку;

(8) если он силен, уклоняйся от него;

(9) вызвав в нем гнев, приведи его в смятение [и подтолкни к необдуманным действиям];

(10) приняв смиренный вид, разожги в нем гордыню;

(11) если его силы свежи, утоми его;

(12) если он сплочен, посей в его стане раздор («Сунь-цзы», гл. 1.7: Китайская военная стратегия. Пер. с кит. В. Малявина. М.: Астрель, 2002, с. 122).

В Военном искусстве Сунь-цзы далее говорится: «Нападай на него, когда он не готов; выступай, когда он не ожидает» (там же, с. 122).

Как показывают по меньшей мере правила 7 и 8, «хитрость» означает не только «обман». Бдительность по отношению к хорошо снаряженному противнику и уклонение от столкновения с сильным врагом (см. также стратагему 36) расценивается китайцами как хитрое поведение. Напротив, ослабление бдительности (возможно, спровоцированное противником) и нерасчетливо-смелая конфронтация (что касается Германии, то можно вспомнить Верден в Первой мировой войне и Сталинград — во Второй мировой войне) рассматриваются как отрицательные образцы типично бесхитростного, прямо-таки глупого образа действий и как нарушение требования о применении в необходимых случаях стратагемы бегства. «12 уловок» должны вызывать или использовать подходящие ситуации, в которых враг «не подготовлен» и соответственно действия «не ожидаются». Такие ситуации, согласно Военному искусству Сунь-цзы, могут вести к победе.

Широкое понимание «хитрости» отражено и в появившемся через 2 тысячи лет после Военного искусства Сунь-цзы списке 36 стратагем. Список 36 стратагем хотя и покрывает большую часть возможных уловок, все же не является всеобъемлющим. Поэтому можно встретить китайские издания списков из 58, 64 и еще большего числа стратагем.

В зависимости от целей, которых помогают достигать стратагемы из списка 36 стратагем, можно выделить следующие основные их разновидности:

1) стратагемы подделки (имитации): создание иллюзорной действительности (например, стратагемы 7, 27, 29);

2) стратагемы утаивания: имеющиеся в действительности обстоятельства делаются скрытыми от взгляда (например, стратагемы 1, 6, 8, 10);

3) [дез]информирующие стратагемы: о том, что на самом деле неизвестно, сообщается как об известном (например, стратагемы 13, 26);

4) стратагемы извлечения выгоды: своевременно используется активно вызванные или случайно создавшиеся благоприятные обстоятельства (например, стратагемы 2, 4, 5, 9, 12 (инсценировка совпадения и т. п.), 18, 19, 20);

5) стратагемы бегства: уклоняются от неблагоприятных обстоятельств (например, стратагемы 11, 21, 36);

6) смешанные стратагемы: одно и то же действие можно отнести к стратагемам различных категорий. Так, любое утаивание сопровождается имитацией и т. п. Следует отметить: только стратагемы разновидностей 1 и 2 основываются на обмане. Лишь в рамках этих обеих категорий доступно принятое на Западе уравнивание «хитрости» и «лжи». Стратагемы разновидностей 3–5, хотя и могут играть скрытыми картами, основываются, однако, в первую очередь на искусной игре с элементами действительности, осознаваемой как многослойная, находящаяся в постоянном динамичном развитии и непостоянная.

Таким образом, все 36 стратагем по важнейшему вопросу их отношения к действительности могут быть разделены на 3 основных класса:

а) стратагемы обмана (основные разновидности 1 и 2);

б) стратагемы присутствия (основные разновидности 3, 4 и 5);

в) смешанные стратагемы (основная разновидность 6).

Чистые стратагемы присутствия, для которых в первую очередь необходимы сноровка, присутствие духа, внимание, сила воображения, дар комбинации, сообразительность и т. п., полностью лишены элемента активного обмана. Среди 36 стратагем, по-видимому, по количеству и по значимости преобладают именно стратагемы присутствия.

Предпринятое выше распределение 36 стратагем на 6 основных разновидностей и 3 основных класса принадлежит не китайским авторам, а лично мне. В Китае на первом плане стоят другие классификации 36 стратагем, в частности, на две разновидности: применяемые при сильном положении (наступательные) и при слабом положении (оборонительные).

36 стратагем, разработанные китайскими умами, представляют собой более высокий уровень обобщения, нежели те многочисленные конкретные обособленные примеры уловок, которыми ограничились европейцы. В Европе знаменитые случаи уловок, размещаемые в беспорядке — в Китае 36 разновидностей хитрости, вносящих порядок в мешанину хитроумных происшествий. Если европейцы в лесу уловок наверняка видят лишь беспорядочно стоящие деревья, то китайцы, образно выражаясь, благодаря списку 36 стратагем в состоянии упорядочить огромные лесные заросли в соответствии с немногими семействами деревьев и тем самым вынести суждение касательно отдельного дерева. И когда китайцам приходится сталкиваться с уловками, им тотчас приходит на ум соответствующая разновидность хитрости, что позволяет уяснить суть происходящего и выявить взаимосвязь с другими случаями такого же рода. Поэтому осведомленность в уловках и восприимчивость к ним у китайцев значительно выше, чем у европейцев, которые всегда видят лишь сугубо конкретные проявления хитрости, не замечая общего в однотипных уловках и не находя для них точного выражения. Используя список 36 стратагем либо как руководство для собственного хитроумного поведения, либо как путеводный компас, позволяющий уберечься от чужих уловок, китайцы умеют ориентироваться в области хитрости гораздо лучше по существу слепых к ней европейцев.