Дополнительная глава. Рукопись Н. А. Морозова о русской истории

Дополнительная глава. Рукопись Н. А. Морозова о русской истории

Известно, что из печати в свое время вышли 7 томов труда Н. А. Морозова «Христос (История человечества в естественнонаучном освещении)». Восьмой том не был опубликован и до сих пор находится в Архиве Российской Академии Наук в виде рукописи. Текст напечатан на пишущей машинке с многочисленными вставками от руки, сделанными Морозовым. В марте 1993 года В. В. Калашников, Г. В. Носовский и А. Т. Фоменко детально ознакомились с этим трудом, а затем, с разрешения Архива РАН сделали копию основных разделов рукописи. Пользуясь случаем, мы искренне благодарим сотрудников Архива РАН, любезно предоставившим нам эту уникальную возможность.

Судя по характеру рукописи, Морозов не успел подготовить ее для публикации. Скорее она является черновым вариантом, зафиксировавшим многие глубокие наблюдения и его концепцию русской истории.

Кратко, в рукописи Морозова содержатся следующие общие идеи.

(1) Проверка правильности хронологии русских летописей по солнечным и лунным затмениям и кометам.

Выполненная Морозовым проверка показала, что указанные в летописях датировки, приписываемые «русским затмениям» до (т. е. ранее) 1064 года н. э., не подтверждаются астрономически. Лишь в 1064 году появляется первое, астрономически подтвердившееся затмение, которое было видно, тем не менее, лишь в Египте и отчасти в Европе, но — не на территории Руси. И только начиная с XIII века, описания затмений в русских летописях астрономически подтверждаются. Тем самым, Морозов фактически обнаружил ту же самую границу (XIII век), начиная с которой (т. е. ближе к нам) хронология традиционной истории соответствует астрономии.

Как мы выяснили в результате собственных исследований, традиционная хронология Европы, Средиземноморья, Египта и других регионов верна, начиная лишь с XIII–XIV веков (и ближе к нам). Таким образом, обнаруженная Морозовым граница в русской хронологии, совпадает с аналогичной границей, независимо найденной нами для хронологий других стран. Анализируя другие календарные указания русских летописей, Морозов обнаружил несоответствия вплоть до начала XIV века. Вывод: ранее XIII–XIV веков русская хронология нуждается в пересмотре.

(2) Морозов проанализировал «Повесть временных лет» и показал, что:

а) Существующие сегодня списки этой летописи практически идентичны и датируются (в последней их редакции) XVIII веком. Таким образом, важнейший текст, лежащий в фундаменте русской хронологии, имеет ПОЗДНЕЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ.

б) «Повесть временных лет» уделяет большее внимание византийским событиям, чем русским, например, упоминает землетрясения, хотя заметных землетрясений на Руси не бывает, и т. п.

в) Конец всех списков «Повести временных лет» практически совпадает с захватом Константинополя в 1204 году, однако это знаменитое событие в них странным образом не упоминается. Таким образом, Морозов обнаружил «разрез» в русской истории: 1204 год.

(3) Существующая сегодня версия русской истории восходит к Миллеру (2-я половина XVIII века). «История» Татищева, написанная, будто бы, до Миллера, на самом деле исчезла (сгорела) и мы сегодня имеем под именем Татищева лишь Татищевские «черновики», изданные Миллером. Таким образом, наши сегодняшние сведения о русской истории — весьма позднего происхождения.

(4) Морозов обнаружил, что начало русского года (по летописям) было в марте. Считая, что мартовское начало года характерно ТОЛЬКО для Западной Европы, Морозов сделал отсюда вывод, что русская культура пришла с запада в результате крестоносного завоевания. Однако, хорошо известно (см. книгу Климишина [64]), что в Византии также использовалось мартовское начало года, наряду с сентябрьским началом индикта (= церковного года). Странно, что Морозов об этом почему-то не знал (не обратил внимания?). Это можно объяснить тем, что историки считают, будто бы в Византии использовалось то одно, то другое начало года, а не оба одновременно — для светского и для церковного года. В русских календарях тоже отмечались оба начала года.

Морозов считал далее, что русская церковь была униатской до Ивана III (1481 год). При этом Морозов основывался на справедливом замечании о том, что до середины XV века не было никаких религиозных препятствий к заключению браков между русскими и католиками. В частности, обычай перекрещивать невест возникает лишь в XVI веке. Это говорит о единстве русской и западной церкви до XV века. ОДНАКО, ЭТА ОБЩАЯ КОНЦЕПЦИЯ МОРОЗОВА, ПО-ВИДИМОМУ, НЕВЕРНА. Он упускает из виду, что само понятие унии (в соответствии с нашей новой короткой хронологией) возникло лишь в 1439 году на Ферраро-Флорентийском Соборе, вскоре после Великого Раскола 1378–1415 годов в католической церкви (а, возможно, и во вселенской церкви).

Здесь полезно сделать следующее общее замечание. Морозов ошибочно считал, что традиционная хронология, начиная примерно с IV–V веков н. э. более или менее верна. Поэтому он вынужден был доверять сведениям, традиционно относимым к эпохе, начиная с VI века. Мы же знаем сегодня, что доверять традиционной хронологии можно лишь начиная с XIII–XIV веков (а более ранние эпохи являются отражениям эпохи X–XVII веков). В этом — причина нескольких, по нашему мнению, ошибочных утверждений Морозова, о которых речь пойдет ниже.

(5) В подтверждение своей общей концепции о западноевропейском происхождении русской культуры в результате крестоносного завоевания, Морозов приводит список звуковых параллелей (между разными словами). Например,

Ватикан = ВАТИ-КАН = Дом Священника (по-еврейски);

Орда = ОРДЕН (от латинского ordo = строй, порядок);

атаман = ГЕТМАН = ГАУПТМАН (по-немецки);

хазары = ГУСАРЫ (т. е. венгры, так как гусары — это венгерское войско);

царь = САР (по-еврейски);

татары = ТАРТАРЫ = «адские» (по-гречески) и также = ТАТРСКИЕ (т. е. «вышедшие из ТАТР» в Венгрии);

монгол = МЕГАЛИОН = Великий (по-гречески);

басурман = ВЕССЕРМАН (по-немецки).

Это — основные его лингвистические наблюдения.

(6) Никаких других подтверждений своей концепции западноевропейского происхождения русской культуры, кроме начала года, латинских названий месяцев, отдельных слов «латинского происхождения» в церковном обиходе, вроде: поп, пост, пресвитер и т. п. и указанных звуковых параллелей, Морозов не приводит. Вообще, вопрос о том — «кто у кого заимствовал слова» в современной лингвистике определяется исключительно на базе принятой сегодня традиционной хронологии. Ее изменение сразу меняет и точку зрения на происхождение и направление заимствования тех или иных слов.

(7) Морозов выдвинул еще одну идею о распространении культуры вместе с процессом колонизации от старых, высокоразвитых центров, находящихся рядом с древними железными рудниками. Такое соседство важно для приоритетного изготовления средств производства и оружия. Наиболее древние железные рудники расположены на Балканах и в Германии. Поэтому Морозов считал, что колонизация всего мира (включая Индию, Тибет, Китай) происходила с Балкан.

(8) Морозов исследовал существующие сегодня средневековые иностранные свидетельства о России и обнаружил, что они резко противоречат принятой сегодня традиционной точке зрения на историю Руси. Вывод Морозова: эти средневековые иностранные свидетельства написаны в XV–XVII веках с целью фальсификации. Морозов не мог сомневаться в их датировке, так как они были опубликованы уже в XVI–XVII веках.

Мы не согласны с гипотезой о «глобальной фальсификации». В рамках нашей гипотезы все эти свидетельства совершенно естественно вписываются в новую точку зрения на историю Руси, которую мы и предложили вниманию читателя.

Приведем отрывки из рукописи Н. А. Морозова [17], сопровождая их нашими комментариями. Морозов пишет:

«Русская летопись, носившая прежде название Несторовой, а теперь, после того, как И. С. Казанский в 1851 году впервые разжаловал Нестора из летописцев, называется просто „Начальной русской летописью“ и носит всюду следы западнославянского влияния.

Она дошла до нас в нескольких копиях, из которых в начале XIX века были знамениты следующие:

1) „Повести временных лет Нестора черноризца Феодосиевого монастыря Печерского“.

Этот список из числа немногих с именем Нестора принадлежал, — говорят нам, — сначала известному собирателю рукописей Петру Кирилловичу Хлебникову в Москве, умершему в 1777 году, затем С. Д. Полторацкому (1803–1884), а откуда взял его Хлебников неизвестно. Написан этот документ на бумаге, в малый лист, полууставом и доведен до 1198 года.

2) „Русский Временник, сиречь Летописец, содержащий Российскую Историю от 6370 (= 862) по 7189 (= 1681) лето. 2 части. Москва. 1790“.

3) „Летописец, содержащий в себе Российскую Историю от 6360 (= 862) по 7106 (= 1598) год. Москва. 1781“. Это Архангельский список.

Но сегодня эти списки уже признаны более поздними по своему происхождению.

РАДЗИВИЛОВСКАЯ ЛЕТОПИСЬ

Никоновская летопись (так Морозов называет Радзивиловскую летопись — Авт.) — самый интересный из всех существующих списков и, можно думать, древнее его не найти. Он написан полууставом конца XV века и украшен 604 интересными рисунками, имеющими важное археологическое значение.

В конце рукописи имеется приписка, что она была подарена Станиславом Зеновичем князю Янушу Радзивилу. А потом она в 1671 году поступила в Кенигсбергскую библиотеку от князя Богуслава Радзивила, как видно из печатного ярлыка с гербом города Кенигсберга и подписью:

„A celissime principe Dno (то есть domino) Boguslo Radsivilio biblio-thecae quae Regiomontani (то есть в Кенигсберге) est electorato donata“.

Уже в 1716 году Петр I приказал снять с этой рукописи копию, которая могла быть затем переснята и в России… Во время семилетней войны в 1760 году и сам Кенигсбергский оригинал был приобретен для нашей Академии Наук. И уже через шесть лет после этого он был напечатан в Петербурге в 1767 году… в издании „Библиотека Российская Историческая. Древние летописи“…» [17].

Действительно, так называемые «первые» русские летописи были, скорее всего, созданы юго-западными славянами или даже славянами, проживавшими на территории современной Польши или Пруссии. Но в таком случае совершенно естественно, что в них должны быть (и действительно имеются, как указал Морозов) следы западного латинского влияния.

Кроме того, как мы показали в нашей книге, эти первые наши летописи были сильно отредактированы при Романовых, хотя, конечно, ОНИ НЕ ПРИДУМАНЫ «ЦЕЛИКОМ ИЗ ГОЛОВЫ», и в их основе лежат какие-то подлинные древние документы XIV–XVI веков.

Все мы знаем, что Петр якобы «прорубил окно в Европу». В какую Европу? — спросим мы. Ответ известен: в Западную Европу, то есть в латинизированную, католическую, протестантскую Европу. Многие нововведения и реформы Петра I, как мы знаем, имели своей целью ввести на Руси западные порядки, западную идеологию, частично даже западную религию. Посмотрите хотя бы на архитектуру построенного им Петербурга, на стиль культовых сооружений эпохи Петра. Это — западный латинский стиль.

Официальная православная церковь петровского и после-петровского периода — это смесь, гибрид древнего первичного православия Ордынской империи и западного католичества. Лишь современные старообрядцы в какой-то мере донесли до нашего времени русскую православную религию до-петровской эпохи.

Романовы были кровно заинтересованы в искажении истории свергнутой ими законной Русско-Ордынской династии. Поэтому романовские историки выполняли важнейший социальный заказ, исходивший непосредственно от Романовского престола — отправить в небытие историю «Могольской» (= Великой) Империи, исказив ее до неузнаваемости, иногда даже заменив «черное на белое».

Историки постарались выполнить царский указ «на отлично». Не их вина, что множество следов подлинной русской истории все-таки осталось и сегодня мы можем многое восстановить.

Кстати, если в древности Германия или ее часть — Пруссия — входила в состав Великой Империи, то можно понять и тот факт, что Романовская династия была связана тесными кровными узами именно с Германией (в частности, с Шлезвиг-Голштинией). Оттуда происходили многие члены царских семей Романовых. Когда-то это была одна Империя. Затем она раскололась, и в германских областях вскоре забыли о своем средневековом славянском прошлом.

Продолжим цитирование Морозова:

«Вот настоящее начало Русских летописей и если мне скажут, что и ранее Петра I существовала „Несторова летопись“, то мне придется попросить читателя дать доказательства этого утверждения…

Затем начались ее переписки с продолжениями. Важнейшими из этих продолженных копий являются следующие.

ЛАВРЕНТЬЕВСКАЯ ЛЕТОПИСЬ

Лаврентьевский список (иначе называемый Суздальским или Мусин-Пушкинским) с таким заголовком:

„Се повести временных лет, откуда есть пошла Русская земля, кто в Киеве нача первее княжити и откуду Русская земля стала есть“.

А под заголовком рукописи можно разобрать: „Книга Рожественского монастыря Володимирского“.

Эта рукопись на пергаменте. Переписав с мелкими поправками весь Радзивиловский список, автор ее доводит рассказ до 683 (по нашему счету 1305) года, но вдруг заканчивает неожиданной припиской не того времени, а через 72 года после окончания летописи — то есть в 1377 году (6885 по счету автора).

Вопрос о том, почему автор свое „последнее сказание“ закончил за 72 года до своей приписки, так и остается открытым.

Как и когда получили мы этот „Лаврентьев список“? Его история не уходит глубже самого конца XVIII или начала XIX века. В начале XIX столетия он был, — как я уже говорил, — преподнесен известным коллектором книг графом А. И. Мусин-Пушкиным (ум. в 1817 г.) императору Александру I, который передал его в Публичную библиотеку. Вот и все.

РУКОПИСЬ МОСКОВСКОЙ ДУХОВНОЙ АКАДЕМИИ

Вторая важнейшая копия Радзивиловского списка, это „Рукопись Московской Духовной Академии“, написанная полууставом на 261 листе. На первом ее листе помечено: „Живоначальные Троицы“. Поэтому в 1 томе полного собрания Русских Летописей она названа „Троицкою“, да и на последнем листе ее написано: „Сергиева монастыря“.

До 1206 года и она, как Лаврентьевский список копирует Радзивиловскую летопись почти дословно лишь с ничтожными поправками. А с того момента, на котором кончается Радзивиловский оригинал, она ведет непрерывное по внешности продолжение, но уже совсем в другом тоне, чем Лаврентьевская за те же годы. Она доводит свой рассказ до 1419 года довольно самостоятельно, не повторяя оригинальной части Лаврентьевской летописи.

СРАВНЕНИЕ РАЗНЫХ СПИСКОВ

Как ничтожны изменения в первой части Лаврентьевского и Троицко-Сергиевского списков, сравнительно с Радзивиловским, видно из взятых мною из всех трех (см. таблицу) начала и конца Радзивиловского списка, прекращающегося знаменательно как раз после взятия Царь-Града крестоносцами и основания на Балканском полуострове Латинской империи в 1204 году, о чем как я уже упоминал, нет ни слова в Русских летописях» [17].

Сравнительную Таблицу, составленную Морозовым, мы опускаем.

«Мы видим, что кроме малых стилистических поправок, вроде переделки „доже“ на „тоже“ и на „дожи“, да кратких вставок, основной текст этих летописей — тот же самый. А между тем все три списка „открыты“ в отдаленных, друг от друга, местах: Радзивиловский в Кенигсберге, Лаврентьевский, говорят нам, в Суздале, а Троицко-Сергиевский — в Московской губернии.

Если бы все они были копиями, хотя бы даже в „Начальной части“ какого-то более древнего оригинала, принадлежащего до-печатному времени, то приходится заключить, что он был распространен от Кенигсберга до Владимирской губернии, если не далее, и потому нельзя понять, каким образом в такие отдаленные и не связанные друг с другом его остатки не вошло несравненно более значительных изменений текста.

И вот приходится заключить, что и Троицко-Сергиевский анонимный подражатель, и Суздальский монах Лаврентий пользовались уже сравнительно широко разошедшимся изданием 1767 года и написаны в конце XVIII века, незадолго до того, как были открыты усердными искателями старинных рукописей, вроде Мусина-Пушкина, или же компиляторы пользовались Радзивиловской рукописью. А вот дальнейшее продолжение в каждом списке, как я уже отметил, не повторяется в других списках.

ОТКУДА ВОЗНИКЛО НАЗВАНИЕ: ТАТАРСКОЕ ИГО

„Татары“ — ОТ ГРЕЧЕСКОГО „тартарос“ — подземное царство, откуда и русское слово „тартары“ или „тартарары“ (то есть ад, ужасное место).

„Иго“ — это то же, что и латинское слово „jugum“ — ярмо, порабощение» [17].

Русское название «татарское иго» действительно означает то же самое, что и латино-греческое jugum tartaricum, то есть «адское иго». Эти слова мы находим в летописях, составленных юго-ЗАПАДНЫМИ славянами, как о том неоднократно говорит и сам Морозов.

И действительно, первые русские летописи носят на себе следы ЮГО-ЗАПАДНОГО славянского влияния (или даже происхождения). Но ведь именно эти народы и области и были одними из первых завоеваны Русью-Ордой при ее экспансии с востока на запад.

Неудивительно, что летописцы покоренных юго-западных славян, близко соприкасавшихся и с греками, и с латинцами, говорили об этом русском великом = «монгольском» нашествии как об «адском порабощении», то есть как о «татарском иге».

Эти слова и попали в юго-западные русские летописи. А потом было забыто и частично искажено их подлинное происхождение. Эти летописи были положены в основу русской истории, сдвинуты на восток, что и запутало позднейших историков.

Несколько огрубляя, нашу гипотезу можно сформулировать так: завоеванные Великой = «монгольской» Русью, юго-западные славяне, назвали это нашествие понятным им именем jugum tartaricum — «татарское иго».

Завоеванные затем греки, латины и вообще западноевропейцы тоже могли назвать это нашествие «jugum tartaricum», то есть «адским игом». Это название и сохранилось в югозападно-славянских летописях.

Поэтому нужно постоянно думать о том — кто был автором летописи, и где она была написана.

Кстати, слово «иго» существует одновременно и в русском, и в латинском языках. По-русски «иго» означало «власть», «ГНЕТ УПРАВЛЕНИЯ» по Далю [85]. Недаром некоторые русские князья (в том числе и СЫН РЮРИКА) носили имя ИГОРЬ, то есть, по-видимому, просто «властелин», «правитель».

А кто у кого заимствовал слова — вопрос хронологии.

ЗАПАДНЫЕ МОТИВЫ В ПОЗДНЕЙ РУССКОЙ КУЛЬТУРЕ

Морозов:

«Историческая наука до XIX века проводила идеологию лишь правящей части населения, да это и понятно. Самые первые записи о государственных делах были сделаны придворными летописцами… А у позднейших компиляторов, то есть ортодоксальных историков XVIII–XIX веков выработалась и еще одна особенность: патриотизм, сводившийся к тому, чтоб продолжить историю своих государств как можно далее в глубину веков, пользуясь для этого всеми возможными средствами.

В результате таких тенденций и вышло то вавилонское столпотворение, которое мы называем древней историей, и которое необходимо, наконец, совершенно разрушить для того, чтоб на его месте можно было воздвигнуть новую, уже действительно научную историю человечества… А для этого необходимо связать ее С ЕСТЕСТВОЗНАНИЕМ, что я и пытался везде тут сделать для древнего мира, а теперь мне надо немного поговорить и „pro domo suo“, то есть про свою собственную страну…» [17].

Далее Морозов высказывает мысль о западном происхождении многих элементов русской культуры.

Согласно же нашей реконструкции, все те «западные мотивы», которые он перечисляет ниже, появились в нашей истории лишь в XVII веке и лишь с воцарением Романовых. И особенно после того, как Петр I «прорубил окно в Европу» и в Россию хлынул поток западных нововведений.

В то же время, определенная общность русской и западноевропейской культур может быть отражением «монгольского» = великого завоевания, когда Русь-Орда распространилась, в том числе, и на значительную часть Западной Европы.

Морозов:

«Часть этих фактов я уже привел здесь. Это — латинские названия месяцев календаря у наших летописцев, которые употреблены также и в наших славянских „Четьи-Минеях“, где в добавок почти половина имен святых носят латинские или славянские имена: Август, Агриппина, Аквилина, Вера, Надежда, Любовь, Владимир, Всеволод, Вячеслав, Роман, Константин и т. д. А другая половина представляет собою с незапамятных времен (здесь Морозову мешает скалигеровская хронология — Авт.), латинами же введенные, еврейские и греческие прозвища: Александр, Алексей, Яков, Матвей и т. д.

Отсюда ясно, что и греческие имена могли попасть к нам из латинских же первоисточников, наравне с еврейскими. Ведь исключительно греческих имен, не употребляемых в латинских святцах, не встречается у нас почти ни одного. Скажу более: само название церковь происходит у нас от латинского слова цирк, а не греческого ее названия екклесия хотя это последнее название отразилось, вероятно лишь со времени крестовых походов, даже во французском названии церкви — eglise» [17].

То, что русские, греческие и латинские святцы, а следовательно, и набор возможных крестных имен, почти что тождественны — никак не означает латинского происхождения русской культуры. Это доказывает лишь формальное ЕДИНСТВО русской, греческой и латинской церкви в прежнее время. Тем более, в эпоху, когда Русь-Орда-Атамания («Оттомания») завоевала часть Западной Европы.

Это формальное единство в то время, когда пути сообщения были еще плохо развиты, совсем не означало единства богослужения, церковных обычаев и т. д. Согласно нашей новой хронологии, так продолжалось до начала XV века, а затем произошел «великий раскол», окончательно разделивший восточную и западную христианские церкви. См. Часть 3.

Конечно, русская и западная культуры всегда взаимодействовали и в некоторой степени влияли друг на друга. Но особо ярко выраженное западное влияние на русскую культуру началось уже ПОСЛЕ воцарения Романовых. Некоторые более ранние заимствования, например — латинские названия месяцев, — возможно объясняются ЗАПАДНОСЛАВЯНСКИМ ПРОИСХОЖДЕНИЕМ дошедших до нас редакций русских летописей. Известно, что на Руси раньше использовали другие, русские названия месяцев. Западные славяне (п-руссы?) естественно наложили свой, в значительной степени уже латинизированный отпечаток на тексты летописей.

Морозов:

«А если мне скажут, что слово Библия и Евангелие у нас ГРЕЧЕСКИЕ, то я отвечу, что и они были еще задолго до нас адоптированы латинами в их ономастику, а потому от латин же могли перейти и к нам, а не непосредственно от греков, как это нам внушили.

Мне скажут также, что Библия была переведена на славянский язык с греческого, доказательством чему служит книга Эсфирь, где в славянском переводе повторены значительные вставки, сделанные греками в первоначальном латинском тексте. Но не вошли ли они сюда уже после того, как московский патриарх Никон (1652–1681) поставил соборно в 1654 году исправить все богослужебные книги по собранным им греческим рукописям? И не могли ли эти поправки войти даже и в староверские книги, так как раскол в России возник по чисто внешним признакам: из-за приказания креститься тремя пальцами вместо прежних двух, и из-за изменения первоначальной орфографии имени Исуса в Иисуса» [17].

Здесь мы не согласны с Морозовым. Хорошо известно, что, причины русского раскола XVII века были гораздо глубже. Но Морозов, будучи убежденным атеистом (что он сам неоднократно подчеркивал), никогда не вникал в собственно церковные вопросы. Раскол церкви на Руси произошел, скорее всего, именно из-за нововведений Романовых в XVI–XVII веках, фактически насаждавших «западническую веру» и обычаи, лишь слегка замаскированные под православие.

Вероятно, старообрядческие обычаи и книги частично доносят до нас остатки до-романовской эпохи Ордынской Великой = «Монгольской» династии, разгромленной Романовыми. Известно, что русские люди XVII века, не признавшие реформ Никона, боролись не только за старую веру, но и за старые обычаи на Руси, на смену которой пришли новые, окрашенные В ЗАПАДНЫЕ ЦВЕТА.

Гипотеза Морозова, что после-никоновские поправки в Библию могли войти также и в «староверские книги», выглядит наивно, хотя бы потому, что в старообрядческих типографиях после Никона Библию ВООБЩЕ НЕ ПЕЧАТАЛИ. А до Никона, кстати, Библия была напечатана по-славянски ТОЛЬКО ОДИН РАЗ Иваном Федоровым — да и то не в Москве, а на западе, в Остроге. См. [86], c.355.

Тем не менее, основная мысль Морозова о том, что современный библейский канон имеет по существу латинское происхождение, по-видимому, — верна. См. по этому поводу нашу книгу «Русь-Орда на страницах Библии».

Однако это не может указывать на латинское происхождение русской церковной традиции, поскольку Библия, в ее современном виде не использовалась в церковном обиходе на Руси. Поэтому ее и не печатали в Москве до Никона, а после Никона — не печатали в старообрядческих типографиях.

Морозов, не вдаваясь глубоко в изучение традиции православной церкви, не заметил этого обстоятельства и поэтому сделал неправильные выводы из своего — в общем-то верного — замечания.

Морозов:

«И тут же мы опять впадаем в недоумение: если до реформы Никона, то есть до 1654 года писали Исус, как это употреблено и в суздальской летописи, принадлежавшей Московской духовной академии, то как же в Лаврентьевском и Радзивиловском списках употребляется уже сокращенная после-Никоновская орфография, как будто эти списки составлены уже не ранее конца XVII века?

Припомнив, что только патриарх Никон, этот первый знаток греческого языка и собиратель греческих рукописей в России, установил авторитет греческой науки в русской церкви и ввел греческие церковные порядки, подвергнувши отлучению и ссылке своих противников Аввакума и Неронова, мы приходим к убеждению, что и цитаты Русских Летописей из Библии и Евангелий надо еще подвергнуть тщательному сравнению с до-Никоновскими славянскими текстами, а эти последние с латинскими и греческими переводами Библии и Евангелий.

Я же здесь укажу лишь на один очень существенный факт. В славянской церковной Библии есть целая „Третья книга Ездры“, которой нет ни по-гречески, ни по-еврейски, а только в латинской Вульгате. А, ведь, отсюда выходит, что наша славянская Библия или целиком или отчасти переведена была первично с латинского языка, а не с греческого. Во всяком случае влияние латинизма на до-Никоновскую русскую церковь после этого красноречивого факта отвергать нельзя» [17].

Все правильно. И не надо отвергать! Но это латинское влияние началось лишь с воцарением Романовых в XVII веке. А тот факт, отмеченный Морозовым, что в якобы «древнейших» списках русских летописей — Лаврентьевском и Радзивиловском, — употреблено уже ПОСЛЕ-НИКОНОВСКОЕ написание имени «Иисус», еще раз красноречиво подтверждает, что эти списки изготовлены не ранее ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XVII ВЕКА.

СРЕДНЕВЕКОВАЯ ГЕОГРАФИЯ ЕВРОПЫ И РУСИ

Прежде чем перейти к следующему пункту, отметим, что на карте и сегодня есть страна, давшая, вероятно, свое имя «татарам». ЭТО — ТУРЦИЯ = TURKEY. Средневековое ее название фигурирует в вариантах ТРК, ТРНК, ФРК без огласовок. См. [38], [86]. А в эпоху Ордынской Великой = «Монгольской» империи Турция и Русь находились в тесных союзнических отношениях. И скорее всего, когда-то входили в состав одной империи. После этого замечания становятся понятными следующие наблюдения Морозова.

«В Болгарии… до сих пор там существует на реке Марице с 16 тысячами жителей город Татар-Базарджик, то есть Базарчик. Да еще недалеко от устья Днестра, близ города Аккермана есть большое болгарское местечко с несколькими тысячами жителей, которое называет себя Татар-Кончак» [17].

Совершенно верно. Хорошо известно о наличии сильного турецкого элемента в Болгарии. Что же удивительного, что Болгария сохранила на своей территории старое название турок — татары? Сам Морозов натолкнулся на эту явную связь: турки = татары. Он справедливо указал на то, что «например, в Грузии это слово (татары — Авт.) стало национальным названием турок».

В то же время некоторые географические названия действительно передвигались и с запада на восток.

Например, название «Великая», то есть «Монголия» покинуло свое первоначальное место в Русско-Ордынской империи и двинулось, — лишь на бумаге, — то есть на романовских картах, — на далекий восток. При этом существенно уменьшаясь в размерах. Наконец, оно остановилось над территорией современной Монголии. Исконные жители этой области и были (на бумаге!) назначены, тем самым, «быть монголами».

Когда ученые историки авторитетно растолковали им, что они и есть потомки «тех самых монголов», которые когда-то завоевали полмира, прадеды современных монголов наверное слегка удивились, но возражать не стали.

Вслед за названием «Монголия» в путешествие на восток двинулось, вероятно, и имя Волга. И может быть Морозов прав, что первоначально так назывался Дунай, а затем, после смещения по карте, имя Волга закрепилось за Итилью — современной Волгой. Впрочем, о названиях «Дунай» и «Волга», означавших прежде просто «река» и «влага» — мы уже говорили выше. Оба эти названия естественно, прикладывались ко многим рекам.

Морозов:

«И около той же придунайской местности поднимается огромный горный хребет Высокие Татры (Высокие Татары) на границе Галиции, Моравии и Венгрии, с главными вершинами Герлаховка, Ломеницкий Верх и Леденицкий Верх, поднимающимися выше 2600 метров над уровнем моря. А южнее их возвышаются еще Нижние Татры (Нижние татары), называемые также Литовскими Татрами и Зволенскими Альпами, главная вершина которых Думбер поднимается на 2045 метров» [17].

По-видимому, и Чехословакия, наряду с Пруссией = П-Руссией, входила когда-то в состав Русско-Татарской Великой = «Монгольской» империи. След этого остался в названии гор Татры.

Военная мощь того или иного государства обычно пропорциональна занимаемой им территории. Чем сильнее войска империи, тем больше контролируемая ими территория. Один взгляд на средневековую карту даст однозначный ответ на вопрос: где находилась в то время наиболее сильная армия?

Ответ очевиден — на территории Руси, которую называли тогда Монголо-Татарией, то есть Великой Татарией. Такую обширную территорию, которую всегда занимала Русь, невозможно было объединить и контролировать без сильной и профессиональной армии.

Напротив, сегодня трудно представить себе французов, итальянцев, венгров или жителей Татр, как, впрочем, и современных монгол, в роли завоевателей Руси на несколько сот лет.

Но если так обстоит дело на протяжении последних нескольких сотен лет, то скорее всего так было и всегда. В том числе и в средние века. И недаром таким ужасом были наполнены западноевропейские хроники, когда они говорили о «монголо-татарах», вторгшихся в Европу с Востока.

И понятно, почему этот народ был назван западными европейцами именем «татары» — от греческого слова «тартар», что значит «ужасный», «адский».

Морозов:

«А к югу от них, на Балканском полуострове, мы имеем… Сараево, по-турецки Босна-Сарай, главный город Боснии, и просто Сарай, старинный форпост Царь-Града, теперь незначительный городок» [17].

Мы уже говорили о том, что слово «сарай» присутствует во многих местах и названиях городов на территории Руси. А присутствие его в бывших турецких владениях также совершенно естественно: и Турция и Русь ранее были союзниками.

Морозов:

«Имя Сарай происходит от еврейского слова Сара, то есть царица, и по-русски вместо Сарай следовало бы читать Царея, то есть город Царя, иначе Царь-Град. (Или, напротив, еврейское САРА-ЦАР попало в Библию с востока из Орды-Сарая — Авт.).

Еще в первом томе я показывал, что и город Тир по-еврейски Цор или Цур, или Цар, ошибочно относимый в Сирию, есть на самом деле тот же Царь-Град.

Точно также и имя Кесарь, греческое Кай-сар, надо читать раздельно Кай-сар, то есть святой царь, потому что Кай иначе Гай или просто Ай значит святой, откуда например, и название храма Мудрости в Царь-Граде Айя-София, и название горы Ай-Петри — Святой Камень — в Крыму и ряд других местностей. Например, в том же Крыму — Ай-Серес = св. Сергий, Ай-Сава = св. Савва, Ай-Даниль = св. Даниил, Ай-Прокл = св. Прокл, Ай-Тодор = св. Федор.

И интересно, что все они ХРИСТИАНСКОГО происхождения, судя по ономастике» [17].

Скопление названий типа САР, или РАС, РОС в обратном прочтении, мы видим сегодня ИМЕННО В РОССИИ, И ИМЕННО ВОКРУГ ВОЛГИ: Саранск, Саратов и т. п. См. об этом выше. По-видимому, имя САР, то есть РОС, зародилось именно здесь, а затем превратилось в ЦАРЬ и распространилось в XIV веке на запад и на юг вместе с расширением Русско-Ордынской Великой = «Монгольской» империи в результате завоеваний. А потом попало и на страницы Библии.

Морозов:

«Науки ономатики, повторяю, еще нет (это написано в начале века — Авт.), но она должна быть обязательно. В ней кроме общего введения по фонетике языков и систематического изложения основ сравнительного языковедения, должен быть и алфавитный список всех собственных имен, географических и этнографических с указанием их первоначального смысла и миграции из страны в страну с соответствующими звуковыми переменами. Это было бы неоценимым пособием для историков» [17].

Сегодня нам тоже не удалось найти такой полный список, однако некоторые специальные исследования, вроде книг Е. А. Мельниковой [46], В. И. Матузовой [28], Дж. К. Райта [87] нам очень помогли

Согласно русским летописям, одно из названий татар — это ПЕЧЕНЕГИ. Так, например, рассказывая о нашествии татар, Лаврентьевская летопись говорит о приходе иноземцев, о которых никто ясно «не ведает, кто они суть и отколе изыдоша и которых одни зовут татарами, другие тауменами, а иные печенегами».

Морозов:

«Название печенеги по своей фонематике явно славянское. Печенези по-русски значит — печнецы, а печенези — печники, то есть жители какой-то специальной страны печей. И такая специальная страна действительно была в то время.

Вспомним графство Пешт (Pest-Pilis) в Венгрии между Дунаем и Тиссой с главным городом Буда-Пештом. Его имя — Пешт есть слегка искаженное по немецкой фонетике славянское слово пещь, как о том свидетельствует немецкое имя Пешта Ofen, которое тоже значит печь» [17].

Не только Венгрия. Искать большую «страну ПЕЧЕЙ» долго не нужно — это средневековая Русь, ГДЕ В КАЖДОМ ДОМЕ БЫЛА ПЕЧЬ. Переменный и часто суровый российский климат вынуждал русских строить печи. РУСЬ — ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СТРАНА ПЕЧЕЙ и некоторые летописцы вполне могли прозвать ее жителей — печнецами, печниками.

Остатки этого названия сохранились сегодня и в Венгрии в названии Буда-Пешта. Морозов хочел увидеть в этом свидетельство того, что печенеги — это венгры и ТОЛЬКО венгры.

А мы предлагаем более естественную точку зрения — печенеги = печнецы — это жители страны, где было много печей: Русь и некоторые сопредельные с ней области, в частности, и Венгрия. Это естественное отождествление печенегов-печников с русскими снова и снова отождествляет средневековую Русь с Великой = «Монгольской» империей.

Морозов:

«А где искать Хазарию, иначе называемую Тьмутаракань? Не трудно видеть, что последнее слово греческое от имени Тэма-Туроканэ, то есть Турецкая автономная область, — одна из областей, на которые была разделена средневековая Византия. Тэма или Фема — в точности означает „автономная область“» [17].

О Хазарии — стране хазаров = КОЗАРОВ = КОЗАКОВ мы уже много говорили выше. А Тьмутаракань — это СТАРОЕ НАЗВАНИЕ АСТРАХАНИ. Как сообщает Гордеев, во времена Ивана Грозного считали, что «АСТРАХАНЬ В ПРОШЛОМ НАЗЫВАЛАСЬ ТМУТАРАКАНЬ» [3], часть 2, с.28. Астрахань-Тмутаракань входила во владения Владимира Святого. См. там же.

Морозов:

«П. Голубовский приводит еще слова Константина Багрянородного, — якобы, жившего в 912–959 гг., — о том, что „СОСЕДЯМИ ПЕЧЕНЕГОВ были мазары и узы“, и говорит, что узами назывались торки. Но торков нам незачем отличать от турок, да и мазары существуют до сих пор почти под тем же названием. Это — польские крестьяне, от которых распространился повсюду в XIX веке и танец полька-мазурка. И кроме того мазылами назывался класс мелких землевладельцев в Бессарабии» [17].

Как мы видели выше, летописи иногда называют татар тауменами, а в некоторых списках — таурменами. Не звучит ли в этом названии слово туркмен, турк-мен, то есть попросту турки — турецкие мужчины, турецкие люди?

МОРОЗОВ О СОЛНЕЧНЫХ И ЛУННЫХ ЗАТМЕНИЯХ В РУССКИХ ЛЕТОПИСЯХ

Морозов показал, что указанные в летописях датировки, приписываемые «русским затмениям» ранее 1064 года н. э., НЕ ПОДТВЕРЖДАЮТСЯ АСТРОНОМИЧЕСКИ. Лишь в 1064 году на страницах летописей появляется первое астрономически подтвердившееся описание затмения. Однако это затмение было видно лишь в Египте и отчасти в Европе, но — не на территории Руси. И только начиная с XIII века описания затмений в русских летописях астрономически подтверждаются — эти затмения действительно происходили и были видны на Руси. Тем самым, Морозов фактически обнаружил ту же самую временную границу в хронологии — XIII век, — которая появляется и в истории других стран. Только после этого времени хронология традиционной русской истории соответствует астрономии.

Как мы выяснили в результате собственных исследований [38], [86], традиционная хронология Европы, Средиземноморья, Египта и других регионов более или менее ВЕРНА, лишь начиная с XIII–XIV веков (и ближе к нам). Таким образом, обнаруженная граница в русской хронологии — ТРИНАДЦАТЫЙ ВЕК — совпадает с аналогичной границей, независимо найденной нами для хронологий других стран.

Морозов:

«Применим теперь и астрономический метод проверки. В „Начальной псевдо-летописи“ за первые 200 лет, как я уже говорил, не показано ни одного затмения, ни солнечного, ни лунного, и не одной кометы, и лишь в самом конце описаны в разных местах три-четыре астрономические явления, поддающиеся проверке путем вычисления.

В этом отношении я уже имел повод указать на отметку: „В то же лето (то есть в 1102 году) было знамение в луне месяца февраля в 5 день“.

Тут речь может идти только о лунном затмении, так как 5 февраля действительно было полнолуние с ожидаемостью (при неточных астрономических знаниях) лунного затмения… Но вот беда! В действительности (то есть по современным нам точным вычислениям) оно произошло лишь через два оборота луны, не 5 февраля, а 5 апреля 1102 года, со значительной максимальной фазой 9 2, около 8 часов утра по Киевскому времени, то есть уже при заходящей луне.

Как же автор отметил в этом году не существовавшее февральское затмение и не отметил настоящего, бывшего через два месяца?

Ошибка в имени месяца? На эту отговорку действительно можно было бы сослаться, если бы в XIV веке (к которому скорее всего можно было отнести реальное начало составления русских летописей… не произошло подряд три затмения по 19-летнему циклу, как раз 5 февраля: в 1319 году, в 1338 году и в 1357 году.

Эти затмения хорошо были видны во всех славянских землях Восточной Европы после заката солнца на только что взошедшей луне» [17].

Не к четырнадцатому ли веку относится это первое описание лунного затмения в «Начальной летописи»? Но в таком случае наша первая русская хроника начинает свой рассказ несколькими сотнями лет ПОЗЖЕ принятой сегодня даты.

Морозов:

«Во всяком случае, лунное затмение 5 февраля 1102 года ложно показано автором. А ведь оно единственное во всей „Начальной летописи“.

Рассмотрим теперь и солнечные затмения:

За время, которое, как традиционно считается, охватывается „Начальной летописью“, было 10 солнечных затмений, шедших в полном или кольцеобразном виде по Днепровской Руси и видимых в девяти случаях в огромной фазе в Киеве. Вот они:

Год 939–VII–19, сильное для Киева, перед полуднем. В летописи НЕ ОПИСАНО.

Год 945–IХ–9, значительное для Киева утром. В летописи НЕ ОПИСАНО.

Год 970–У–8, сильное для Киева утром. В летописи НЕ ОПИСАНО.

Год 986–VII–9, полное в Киеве перед закатом. В летописи НЕ ОПИСАНО.

Год 990–Х–21, почти полное в Киеве после полудня. В летописи НЕ ОПИСАНО.

Год 1021–VIII–11 почти полное в Киеве после полудня. В летописи НЕ ОПИСАНО.

Год 1033–VI–29, значительное в Киеве после полудня. В летописи НЕ ОПИСАНО.

Год 1065–IV–8, едва ли видимое в Киеве, а лишь в Египте, и в малой фазе в Греции и Сицилии. В летописи ОПИСАНО.

Но это в действительности очень странно! Ведь тогда получается, что летописец сидел в ЕГИПТЕ или на худой конец в ИТАЛИИ, ГРЕЦИИ, но никак не в Киеве!

Год 1091–V–21, значительное в Киеве утром. В летописи ОПИСАНО.

Год 1098–ХII–25 сильное в Киеве к вечеру, в самый день Рождества. В летописи НЕ ОПИСАНО.

Итак, получается что из всех этих затмений только одно из них, и притом менее других эффектное для Киева — затмение 21 мая 1091 года, — да еще предшествовавшее ему затмение 8 апреля 1065 года, хотя и едва ли видимое в Киеве, отмечены автором, несмотря на то, что ПРОПУЩЕНЫ ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ, которые должны были вызвать много более сильное смятение и в Киеве и во всей приднепровской Руси…

Допустить, что все указанные мною затмения были в облачную погоду — невозможно, да и тогда пришлось бы упомянуть, что наступала временная „темная ночь посреди дня“, а предположить, что живший в Киеве первичный монах-летописец все это проспал днем, еще менее правдоподобно. Таким образом, уже одно отсутствие таких отметок в летописи псевдо-Нестора показывает, что она более позднего происхождения, чем последнее из описываемых в ней событий, и что она не списана с каких-то прежних, утраченных затем систематических „временниках“, а составлена сразу самостоятельно, отчасти по западнославянским записям.

Прежде всего укажу, что солнечное затмение 21 мая 1091 года описано верно в Лаврентьевской рукописи, которою я здесь и руководствовался. В ней записано:

„В сие лето (в 6599 году по летописи и в 1091 году по современному счислению) знамение в солнце, яко погибнути ему, и мало его осталось, как месяц было, во 2 часу дня, мая в 21 день“.

Оно действительно и было 21 мая в 8 1/2 часов утра по Киевскому времени, причем затмилось около 4/5 солнечного диаметра.

Но вот что странно. Теми же самыми словами переписано оно и в 111 Новгородской рукописи:

„Было знамение в солнце, яко погибнути ему и мало его осталось, и как месяц было во 2 часу дня мая в 21 день“.

А отнесено оно вдруг на XIII лет назад к 6586 году (к 1078 по нашему), когда не было никакого затмения в России. Как мог бы это написать очевидец?

Затем оно же переписано и в Псковской 1, и в Воскресенской рукописи опять в той же самой редакции, но отнесено в обоих к 6596 году (к 1088 по нашему счету), то есть за 3 года до себя, когда было только затмение 20 июля, да и то у самого северного полюса.

А в так называемой „Никоновской летописи“ оно отмечено уже на 2 года после себя в 6601 году (1093 по нашему счету вместо 1091). В этом году действительно было затмение, видимое в сильной фазе во всей Западной России, но только не 21 мая, а 23 сентября.

А теперь я закончу о затмениях, так показательно отсутствующих в „Начальной Летописи“ Нестора-Сильвестра.

Посмотрите сами на приложенной таблице список дальнейших затмений, которые я беру из книги Даниила Святского „Астрономические явления в русских летописях“, написанной в 1915 году, когда он был сотрудником Астрономического отделения в Государственном Научном Институте имени Лесгафта при участии другого моего сотрудника по тому же учреждению М. А. Вильева.

Это было сделано по инициативе академика А. А. Шахматова еще ранее просившего меня об этом, а я за неимением времени просил сделать это своих помощников Вильева и Святского.

Но ни Шахматов, ни Святский, ни Вильев не имели смелости сделать из этого сопоставления надлежащих выводов, хотя эти выводы сами бросаются в глаза. Посмотрите только на мою наглядную таблицу (таблицы Н. А. Морозова см. ниже — Авт.). В ней приведены последовательно все 27 десятилетий, заполненных более или менее необычными небесными событиями, которые будто бы преемственно записывали киевские ученые монахи.

Вы видите сами, что от 852 года, когда якобы началась их „летопись“ и до 1065 года, то есть в продолжение 212 лет тут не записано ни одного из этих небесных явлений, так ужасавших наших предков, не понимавших их причины и временности наступившей порчи солнца. Да и о первом правильно упомянутом затмении 1064 года сказано лишь вставкою, как бы по отдаленным воспоминаниям:

„Перед сим же временем (то есть перед 6572 годом 'от сотворения мира' и 1064 по нашему счету) и солнце переменилось и не было светло, но как месяц было. Его же — глаголют невегласы (то есть невежды) снедаему сушу“.

Да и кроме того, описавший это событие летописец должен был сидеть где-то в Средиземноморье, но уж никак не в Киеве!

А затем, как мы уже видели, приводится солнечное затмение 1091 года, перепутанное в разных копиях на разные года около того же времени, то есть опять записанное не на месте, а тоже по воспоминаниям.

Но, вот вы переходите к „продолжателям“ этой „Начальной летописи“, записи которых я проследил до 1650 года, и вы видите совершенно другую картину. Почти половина солнечных затмений, видимых в России в значительной фазе, занесена правильно…, а отсутствие остальных объясняется облачной погодой. Но ведь нельзя же сказать, что в предшествовавшие двести лет, от 850 до 1064 года (или даже до 1091 года), Киев закрывали сплошные облака! И в те годы должно было наблюдаться приблизительно такое же среднее число солнечных затмений, как и в годы продолжателей „Нестора“ и если б „Нестор“ (или Сильвестр) руководился при составлении своей летописи действительными записями предшественников монахов, то он привел бы в одну из первых очередей и ужасавшие их больше всего затмения солнца.

А раз у него не было записей о них, то не было и никаких других, а потому и все остальное, что пишет псевдо-Нестор, полу-фантазия начала XIII века, если не позже» [17].

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 1. Новая концепция Русской истории

Из книги Империя - I [с иллюстрациями] автора Носовский Глеб Владимирович

Глава 1. Новая концепция Русской истории «Многие писали историю России, но как она несовершенна! Сколько событий необъясненных, сколько упущенных, сколько искаженных! Большей частью один списывал у другого, никто не хотел рыться в источниках, потому что изыскание


2. Как в свое время была создана ныне общепринятая версия русской истории Почему основоположники русской истории — иностранцы?

Из книги Русь и Орда. Великая империя средних веков автора Носовский Глеб Владимирович

2. Как в свое время была создана ныне общепринятая версия русской истории Почему основоположники русской истории — иностранцы? Выше, следуя Ключевскому [396], мы рассказали о первых шагах написания русской истории. Повторим вкратце два момента.1) XVI век — это эпоха


Глава 1 СОСЛАГАТЕЛЬНОЕ НАКЛОНЕНИЕ В РУССКОЙ ИСТОРИИ

Из книги Отец городов русских. Настоящая столица Древней Руси. автора Буровский Андрей Михайлович

Глава 1 СОСЛАГАТЕЛЬНОЕ НАКЛОНЕНИЕ В РУССКОЙ ИСТОРИИ С того и пью, что не пойму, Куда влечет нас рок событий. С. Есенин Недоуменные вопросыРусские историки XIX века дружно любили Новгород, как колыбель народоправства. Так же дружно они почти не замечали Пскова, считая его


Глава 4 Стереотипы русской истории

Из книги Россия и русские в мировой истории автора Нарочницкая Наталия Алексеевна

Глава 4 Стереотипы русской истории Политическая и историко-философская дискуссия о России как явлении мировой истории и культуры, о ее пути, разворачивающаяся на рубеже III тысячелетия, неразрывно связана с интерпретацией ее исторического и духовного опыта. Поэтому


2. История создания традиционной версии Русской истории Почему все основоположники Русской истории — иностранцы

Из книги Книга 1. Новая хронология Руси [Русские летописи. «Монголо-татарское» завоевание. Куликовская битва. Иван Грозный. Разин. Пугачев. Разгром Тобольска и автора Носовский Глеб Владимирович

2. История создания традиционной версии Русской истории Почему все основоположники Русской истории — иностранцы Выше, следуя Ключевскому [396], мы рассказали о первых шагах написания русской истории. Повторим вкратце два момента.• XVI век — это эпоха обширного


Глава 2 Два хронологических сдвига в Русской истории

Из книги Книга 1. Новая хронология Руси [Русские летописи. «Монголо-татарское» завоевание. Куликовская битва. Иван Грозный. Разин. Пугачев. Разгром Тобольска и автора Носовский Глеб Владимирович

Глава 2 Два хронологических сдвига в Русской истории 1. Общая схема параллелизма Изложим обнаруженный нами статистический параллелизм между династиями русских правителей. Это — результат применения методики исследования древних династий, неоднократно применявшийся


Глава 2. Два хронологических сдвига в русской истории

Из книги Новая хронология и концепция древней истории Руси, Англии и Рима автора Носовский Глеб Владимирович

Глава 2. Два хронологических сдвига в русской истории В этой главе мы изложим обнаруженный нами статистический параллелизм между династиями русских правителей. Это — результат применения методики исследования древних династий, неоднократно применявшийся нами в


Глава 2 Чего мы не знаем о русской истории

Из книги Неизвестная Русь [Тайны русской цивилизации] автора Прокопенко Игорь Станиславович

Глава 2 Чего мы не знаем о русской истории Русская история… С точки зрения общепринятой трактовки, это очень просто. Началась она в 988 году с крещения Руси византийскими священниками. Письменность русским людям подарили греки Кирилл и Мефодий, а первый документальный


Глава 1 Еще раз о Русской истории

Из книги Русско-Ордынская империя автора Носовский Глеб Владимирович

Глава 1 Еще раз о Русской истории О Ярославле как о Великом НовгородеВо второй книге настоящего издания мы высказали идею, что исторический Великий Новгород, упоминающийся в старых русских летописях, — это, по-видимому, не современный Новгород на Волхове, а старый


1. О рукописи восьмого тома Н.А. Морозова, посвященного Русской истории

Из книги Введение в Новую Хронологию. Какой сейчас век? автора Носовский Глеб Владимирович

1. О рукописи восьмого тома Н.А. Морозова, посвященного Русской истории Основное внимание в наших публикациях 1980–1992 годов уделялось хронологии «старых цивилизаций», к которым в первую очередь относятся Рим, Греция, Египет, Ближний Восток и т. д. Однако особый интерес для


10. Продолжение истории Есфири в XVII веке Великая Смута в русской истории

Из книги Русь и Рим. Русско-Ордынская Империя на страницах Библии. автора Носовский Глеб Владимирович

10. Продолжение истории Есфири в XVII веке Великая Смута в русской истории История Есфири закончилась в XVII веке Великой Смутой на Руси. По сути дела, произошел разгром старой Руси-Орды. Великая = «Монгольская» Империя раскололась на несколько самостоятельных частей и


Глава 28 «Умение» в русской военной истории

Из книги Правда о Великой Отечественной войне. Красная Армия всех сильней! автора Оганесян Карен

Глава 28 «Умение» в русской военной истории История русского и российского военного искусства знает немало как славных побед, так и горьких, а подчас и позорных поражений. Но что бросается в глаза в первую очередь, так это то, что победы над превосходящими силами русские


Глава третья КЛЮЧ РУССКОЙ ИСТОРИИ

Из книги Непобежденная крепость автора Коняев Николай Михайлович

Глава третья КЛЮЧ РУССКОЙ ИСТОРИИ И зорче ордена храню Ту ночь, когда шаги упорные Я слил во тьме ледовой трассы С угрюмым шагом русской расы, До глаз закованной в броню. Даниил Андреев. Ленинградский апокалипсис Странно устроено небо над Шлиссельбургской