XIII

XIII

Начало Первой мировой войны спасло от сноса большую часть Берлинского замка. Идея коренной реконструкции этого здания исходила еще от Викки — именно она нашла подходящего архитектора, Ине (она называла его «современным Шлютером»). Под личным присмотром Вильгельма был разработан проект и изготовлен макет здания. В Белом зале работы уже начались. Общественность протестовала, пытаясь убедить кайзера, что необходимо сохранить первозданную «историческую красоту». Тем не менее Ине успел перестроить картинную галерею — реконструкция продолжалась и во время войны, правда, уже в замедленном темпе. Во время Второй мировой войны здание подверглось серьезным разрушениям от бомбежек. То, что от него осталось, было взорвано в 1950 году в ходе кампании по уничтожению остатков «милитаристского прошлого» Пруссии.

Утонченного Ратенау удивляли вкусы кайзера: «В этой стране все служат; должно служить и искусство — делу прославления (его личности); речь идет о династической, национальной, представительской функции творчества. Архитектура помпезна, живопись — сплошное украшательство, скульптура костюмированные манекены. Приторность этих прянично-марципановых шедевров, будь то барокко, романский, византийский или наполеоновский стили — явно по вкусу современной буржуазии».

Искусство времени правления Вильгельма II имело ярко выраженный дидактический характер. Это проявилось в экспозиции, устроенной в берлинской Национальной галерее в первой половине 1906 года. Там было представлено свыше двух тысяч картин из шестисот частных собраний на сюжеты, связанные со славными событиями, которые предшествовали созданию Второго рейха. В предвоенные годы в залах Национальной галереи доминировала батальная живопись — полотна с изображением битв, результатом которых стало объединение Германии. При первом ее директоре, Максе Иордане, было приобретено 119 картин 69 различных художников, которые призваны были стать «наилучшим средством воспитания нации в духе „национальной идеи“». С марта 1908 года подбором экспонатов занимался художник Антон фон Вернер.

Такое понимание функций галереи разделялось не всеми. Преемник Иордана, Гуго фон Чуди, отправил «патриотические» полотна на третий этаж и, если бы это зависело от него, вообще предпочел бы от них избавиться. Но тут вмешался кайзер: он высоко оценивал «пропагандистскую» ценность картин, запечатлевших образы его предков, и настоял, чтобы они были все сосредоточены в одном месте. 13 апреля он лично посетил экспозицию и выразил удовлетворение тем, что его указания выполнены. Лишь Людвигу Юсти, который возглавил галерею в 1909 году, удалось убедить кайзера в том, что данные картины вообще не подходят для Национальной галереи, в которой должно быть представлено «национальное искусство», а не «национальная история». Исторические полотна, по его мнению, могли включаться в экспозицию только в том случае, если речь шла о шедеврах. Остальные были отправлены в здание арсенала на Унтер-ден-Линден. Последующая их история довольно печальна. В 1923 году их перевезли в гарнизонный музей в Потсдаме, а в 1943-м — в замок Паретц, некогда принадлежавший Фридриху Вильгельму III. После 1945 года их следы теряются; скорее всего они были вывезены в Россию.