ДАРА И ПРИБЛИЖЕННЫЕ: ТЕМА ИЗМЕНЫ

В продолжении Фирдоуси рассказывает об измене двух министров, приближенных к Дара, которое приведет к убийству царя. Эти два предателя [24], Махияр и Джанусипар, были один советником, а другой - казначеем, и стояли один по правую сторону, а другой - по левую сторону от царя. Понимая, что положение отчаянное, они решились убить царя и поторговаться о цене своего деяния с Искандером. И вот что они сделали: "Стемнело...? [1] Джанусипар схватил кинжал и ударил в грудь своего господина: голова великого царя упала, и весь эскорт покинул его" (стих 323-325). Затем оба убийцы идут искать Искандера и приводят его к Дара, который еще не умер от ран...

Отложив географическую локализацию (Мидия в "Романе", Персия - у арабо-персидских авторов), сцена, рассказанная Фирдоуси, ясно навеяна соответствующим пассажем из "Романа об Александре". Узнав от "человека Дария, который был рядом с ним", что Великий царь послал письмо Пору, "царю индийцев", Александр, находившийся в Персии после своей победы над Дарием, снова переходит в наступление в Мидии: "Он узнал, что Дарий находится в Батане, около Каспийских Ворот, и принялся преследовать его яростно и более решительно". Вскоре Великому царю изменили "двое его сатрапов, Бесс и Ариобазан", в которых мы легко узнаем двух руководителей заговора, о которых рассказывают греко-римские историки: Бесс, сатрап Бактрианы, и Набарзан, хилиарх. "Два предателя сказали друг другу: "Если мы устраним Дария, то мы получим от Александра, за то что мы устранили его врага, многие богатства".. Тогда, приняв это злое решение, они бросились, с оружием в руках, против Дария... Они нанесли ему смертельные удары... Узнав о прибытии Александра, они бежали, оставив Дария в агонии"(11.20).

Эта версия скорее доброжелательна к памяти Великого царя. С другой стороны, "Роман" подчеркивает физическое мужество Дария, который яростно защищается против атаки двух предателей-сатрапов:

"Защищаясь обеими руками, Дарий сдерживал с левой стороны Бесса, даже после того, как тот нанес ему удар в колени и в низ живота, и сдерживал справа Ариобазана, не давая ему нанести удар мечом. Их удары все же достигали его с обеих сторон. Преступники, не сумев его убить, теперь сражались с ним, потому что Дарий был очень сильным" (II.20.3).

К тому же у автора "Шах-наме" измена была единичной. Конечно, Фирдоуси не упустил возможности подчеркнуть, что во время последнего сражения солдаты Дара потеряли веру в будущее и что "вельможи не сражались, а только просили пощады". Эта пощада могла исходить только от Искандера, про которого, без сомнения, знали, что в результате своей второй победы он обещал жизнь и безопасность тем, кто сдавался по доброй воле: "Жители Ирака успокоились и все перешли к румийцу" (стих 185-190). Но в целом персидские дворяне сохраняли до этого момента свою верность царю, даже при столь печальных обстоятельствах. Оба предателя, похоже, не смогли найти и завербовать других заговорщиков.

Иранская традиция упорно развивает тему о прекращении законности царской власти Дара: царю изменили и он был побежден потому, что он не придерживался образа действий хорошего царя. Измена в меньшей степени вызвана личными пороками подчиненных Дара, а в большей - невниманием царя по отношению к своим приближенным. Так сказать, неправильное отправление царской власти несколько уравновешивает тяжесть греха измены. Те, кто оставил Дара, признают также мужество царя Искандера.

Даже у Фирдоуси осуждение Дара начинается с момента его воцарения. Фирдоуси осуждает его высокомерие и авторитарность: "Это был молодой, суровый и гневливый человек; его язык был острее его меча". Первое письмо, которое он посылает подвластным ему людям, также звучит очень жестко: "Если кто-то пойдет против моего желания и выйдет из-под моей власти, он увидит, как я снимаю головы. Повинуйтесь же моим приказам, как отнимая жизнь у других, так и сохраняя свою собственную" (глава 19, стих 1-15). То же у Динавари: "Когда бразды правления страной попали в руки Дара, сына Дара, он пошел по пути угнетения, гордыни и излишества, и писал управляющим своей страны: "От имени Дара, сына Дара, который, как солнце, сияет над жителями своей страны"".

С этой точки зрения заметен огромный контраст с его отцом Дарабом. Известная Фирдоуси и множеству других авторов легенда о царе Дарабе похожа на одну из легенд о Кире Великом. Его матерью была Омаи, вдова Бахмана Ардашира. Она стремилась, прежде всего, добиться для себя царской власти. Она оставила ребенка сразу после рождения и поручила его "кормилице, свободной по происхождению, набожной, скромной и красивой женщине". Когда ее спрашивали, она отвечала, что "ее сын умер". Затем она приказала плотнику построить деревянную коробку, которая была пущена по водам Евфрата: ребенку надели на палец драгоценный камень, и вместе с ним в короб было положено письмо. Вскоре его подобрала пара прачек (или мельников), которая недавно потеряла ребенка, и они стали его приемными родителями, в результате чего "он стал благородным и сильным молодым человеком". Затем, после описания множества приключений, следует сцена признания матерью своего сына. Хомаи усадила Дараба на золотом троне "и возложила царский венец на голову своего сына". Завоеватель Румии, которую он заставляет платить подать, и отец (тайный) Искандера, он единогласно признан царем. Он одновременно считается справедливым, гуманным и могучим царем, и именно такой его образ дошел до потомства. Известен единственный труд под названием "Дараб-наме", приписываемый Абу Тахеру Тарсуси, где этот Дарий носит прозвище Дараб Древний: треть романа посвящена ему, а в остальной части рассказывается о приключениях Искандера, а также о событиях жизни Буран-Дохт, дочери Дара Младшего: этот персонаж, напротив, очень неприметный. И когда Саади выводит на своих станицах монархического exemplum "Бустан" (стр. 35-46) персонажа по имени "Дара, знаменитый царь", похоже, что это скорее изображение отца, чем образ противника Искандера.

Единственная слабость Дара Древнего - без сомнения, неумеренная, и потому малоразумная, - любовь к своему сыну. По этой же причине он дал отпрыску свое имя (Таалиби, стр. 399; Табари, стр. 511). Все указывает на то, что у молодого царя нет качеств отца. Именно этому, согласно сасанидским рукописям [25], Ибн Балхи и приписывает фатальные изменения в отправлении царской власти. Ибн Балхи повторяет историю царских советников, Растина и Бири, такой, какой она была изображена в "Письме Тансара". В этом тексте измена, решившая исход событий, произошла во время сражения между двумя царями, но о ней говорится с самых первых строк: "Группа дворян из окружения царя воспользовалась хитростью и плутовством, чтобы отрезать ему голову и поднести ее Аликсандару... Некоторые [приближенные Дара] оставили его, другие пытались заключить соглашение с врагом, третьи, наконец, поспешили пойти против своего царя и убили его"(§ 1,38). Вот как описывает события Ибн Балхи:

"Когда Дара Великий выехал оттуда, он поручил царство своему сыну; и этот Дара, сын Дара, почувствовал злобу по отношению к визирю своего отца, Рештану, по следующей причине: имелся мальчик по имени Бири, того же возраста, что и Дара, которого последний очень любил; и этот Бири был в плохих отношениях с визирем отца Дара, который замыслил убить его. И вот визирь дал яд Бири и убил его. Дара, сын Дара, узнал об этом, и мысль о мести угнездилась в его сердце; и визирь его отца начал ненавидеть Дара. Страшась в глубине души, визирь объединился с Искандером-Румийцем и восстановил того против Дара, сына Дара. Причина неэффективности действий Дара лежит в беспорядке [вызванном действиями] этого визиря. Дара, сын Дара передал визирство брату Бири, который был человеком глупым и несправедливым. Дара, сын Дара, выказал себя плохим царем, а визирь доказал свою недоброжелательность по отношению к армии и к подданным, до такой степени, что приказал убить некоторое количество известных людей в собственной армии и навязал конфискации благородным людям. Все в государстве стали недовольны его правлением, и, когда в страну прибыл Александр-румиец, большая часть этих людей попросила его о милости и перешла на его сторону".

Отношения, которые Дара поддерживает со своими советниками, являются также основой повествования Низами, в котором Искандер противопоставляется своему противнику [26]. Автор также уточняет вначале, что ввиду жестокости Дара ненавидели все его подданные, которые только и мечтали о том, чтобы увидеть, как он оставляет трон. Он объясняет причины такой конфликтной ситуации. Как в "Романе об Александре", Дара упрекает Александра за его молодость, обращаясь с ним, как с "малым ребенком с еще незрелым разумом", в то время как они одного возраста. Противопоставление, выписанное Низами, показывает поведение одного и другого царя на фоне древних. Дара не слушает Фарибуза, "старого мудрого человека", который советовал ему не вступать в бой и избежать катастрофической войны: лучше было немедленно заключить перемирие, чтобы получить передышку. Царь пренебрегает советом и относится к советнику как к "слабоумному старику". Напротив, после своей победы Искандер окружает Фарибуза знаками уважения. Прежде чем получать объяснения, он лишь упрекает Фарибуза за то, что тот не дал хороших советов Дара, доказывая тем самым свои способности стать хорошим царем Ирана, лучшим, чем был Дара.

Таалиби говорил все то же самое в еще более жестком тоне:

"Когда он сменил своего отца, он был в той поре молодости, когда не слушают советов и совершают множество ошибок... Он стал надменным, спесивым и самоуверенным, он пролил много крови и всячески терроризировал невиновных; он оскорблял своих военачальников и своих подданных и не сделал ничего достойного царя. Поэтому подданные, хоть и посылали ему подати, относились к нему крайне враждебно" (стр. 402-403).

Что касается Табари, он еще строже оценивает царя, так как недовольства, вызванные поведением царя, побуждают Искандера перейти в наступление:

"Этот Дара был плохим царем по отношению как к своим подданным, так и по отношению к армии; он отдал множество своих солдат в рабство и приказывал убивать их. Огромное число своих подданных относилось к нему весьма враждебно и пыталось освободиться от него... Когда Александр узнал, что подданные Дара к нему были враждебны и пытались освободиться от него, и что если бы чужестранный царь атаковал бы это царство, жители охотно приняли бы это, и что у Дара не осталось сил, он решился атаковать царство Дара. Прежде всего он перестал выплачивать дань Дара" (стр. 513).

Рассказы, неблагоприятно описывающие Дария/Дара, также не создают и положительного образа Искандера. Вопреки сцене, много раз проиллюстрированной в "Романе", Искандер не отталкивает систематических предложений персов о сотрудничестве. Это хорошо видно у Таалиби:

"Потери Дара были вызваны неприязнью, которую испытывали к нему его офицеры, которые изменили ему, прекратив серьезно сражаться. Двое из его камергеров, люди Хамадана, доставили Искандеру послание и обязались убить Дара на поле битвы. Александр обещал щедро наградить их вещами и прочими богатствами, если бы они выполнили то, что предлагали. В то время как обе армии возобновили бой и битва была в самом разгаре, и Дара, стоявший в центре, все свое внимание обращал на врага, а не на собственных людей. Смерть застигла его с той стороны, где он был уверен в своей безопасности; внезапно двое камергеров Хамадана ударили копьями ничего не подозревавшего Дара и поразили его двумя ударами копья; смертельно раненный, он упал с коня. В самом сердце армии разнеслись крики. Среди союзников также была полная неясность: одни бежали, другие сдавались, прося пощады. Александр, проинформированный о том, что случилось с Дара, побежал с несколькими людьми из своей свиты к тому месту, куда он упал" (стр. 408-409).

То же самое описано и в "Дараб-наме" Абу Тахера Тарсуси. После первого сражения некий человек прибывает в лагерь Искандера и сообщает ему, что два эмира Дара, по имени Махияр и Джанусипар (как у Фирдоуси), "решили отойти от Дара и задумали убить его". Посланец пришел предложить Искандеру убить

Дара во время сражения. Восхищенный предложением, Искандер подарил посланнику драгоценный камень. На следующий день, во время сражения, двое эмира пронзили Дара.

Получается, что Искандер сам порождает измену. Чаще всего говорится, что причиной этого является трудность одержания победы на поле битвы. У Табари именно Искандер спрашивает у дезертиров, пришедших в лагерь ввиду "дурного обращения и насильственных действий Дара":

"Искандер спросил у дезертиров, кто в армии Дара находится всего ближе к нему? Они ответили: "У Дара два камергера, которые находятся рядом с ним. Они оба настроены против него из-за множества его жестоких поступков". Искандер тайно послал кого-то к ним и посулил им большие богатства, если они убьют Дара. Оба камергера согласились на это предложение и согласились убить его в день боя, когда он будет сидеть верхом на коне. Затем Искандер назначил день сражения" (стр. 514-515).

Продолжение рассказа не слишком похвально для Искандера. Атакованный во время боя "воином персидский армии", царь "выглядел очень испуганным". Кроме того, видя, что оба камергера не выполнили своего обещания, Искандер, согласно Табари, был готов отказаться от завоевания: "Он подумал, что они раскаялись: решили примириться со своим царем и вернуться к нему... Дара, со своей стороны, опасаясь армии Александра, также имел намерение заключить мир". Но, подталкиваемый своими камергерами, персидский царь снова идет в бой, что удивляет и пугает Искандера до паники. Искандер видит внезапно армию Дара, которая атакует его... Он испугался и хотел убежать. И в это время двое камергеров ударили Дара сзади: "Они направились в лагерь Александра и сообщили ему, что они вывели Дара из строя и что армия бежит" (стр. 514-515).

Ибн Балхи также подчеркивает неспособность Искандера одержать верх и решающую роль предателей:

"Тем не менее война между ними длилась целый год, и Дара мешал Искандеру продвигаться до тех пор, пока двое людей Хамадана не всадили свои мечи в тело Дара прямо во время сражения и не перебежали в армию Искандера".

Связь причины со следствием еще яснее обозначена у Динавари:

"Дара и Александр вели многочисленные бои, но ни в одном из них Александр не одержал убедительной победы. Вследствие этого Александр тайно подбил двух людей из Хамадана, которые были доверенными лицами во дворе и личными охранниками Дара, убить его. Эти двое людей совершили измену и убили Дара на поле битвы - они внезапно атаковали Дара сзади и ударили его насмерть. Это событие вызвало рассеивание армии Дара".

Не отрицая сделки между Искандером и министрами Дара, Низами, напротив, намерен оправдать Искандера. Согласно его мнению, после первого сражения, особо кровавого и не приведшего ни к чьему перевесу, на следующую ночь двое высших должностных лиц Дара пришли секретно побеседовать с Искандером, предлагая ему убить своего царя. Их предложение оскорбило Искандера, который не понимал, как можно использовать такие методы. Тем не менее он поразмыслил и в конце концов дал на это свое согласие. Зачем? Он решил прекратить войну, в ходе которой было пролито столько крови [27]. В ходе сражения на следующий день эти двое министров убили Дара. И лишь тогда Искандер пожалел о своем решении и решил наказать убийц [28].

Большая часть других авторов подтверждает, вслед за Низами, что Искандер тотчас же раскаялся, и, чтобы поддержать связанность повествования, они позволяют ему выступить с речью о честности и прямоте возле умирающего Дара [29]. Но при этом они решили не преувеличивать чрезмерно военные успехи Искандера и даже обесценивали ее, так как, согласно этим авторам, он никогда не победил бы Дара без соглашения с предателями; дважды подчеркивая, что Искандер испуган боем и что он подумывает о том, чтобы бежать, Табари создает уничижительный образ победителя, подобный тому, который греко-римские источники создали из Дария. Эта двойственность демонстрирует трудность, в полный рост вставшую перед персидскими и арабо-персидскими авторами, которым необходимо совместить несовместимое: объяснить поражение, не ударяя по иранской гордости и не включая Александра в историю Ирана, держа его на должной дистанции. Низами разрешил это противоречие, сделав из Искандера героя ислама, озабоченного тем, чтобы не проливать кровь, и сожалеющего, хоть и задним числом, о том, что ему пришлось воспользоваться предательством.

Видны разночтения в "Романе" с персидской и арабо-персидской традицией. Конечно, уже в "Романе" осуждалось высокомерие Дария, не только по отношению к Александру, которого персидский царь презирает за его молодость, а также - и главным образом, - по отношению к персидским высокопоставленным лицам. С самого начала там введена тема измены. Первые же посыльные Дария, которые прибыли, чтобы принести письмо царя с требованием уплаты дани, делают предложение Александру: "Они решили рассказать Александру, как хитростью захватить Дария, объявив ему войну". Александр ответил им отказом (1.37.7-8). Позже, после второго поражения, сатрап Дария пришел к Александру и предложил ему захватить Дария. Предложение снова было отклонено македонским царем, который утверждает, что он нисколько не доверяет человеку, готовому изменять своим (II. 10.1-2).

В той же мере эпизод измены двух министров был заимствован в "Романе" (II.9.6-9), но он преобразован так, что рассматривался в ущерб Искандеру. В "Романе" именно Дарий осуждался за то, что он предложил убить Александра человеку, "которому обещал одну из областей своего царства и свою дочь в жены"; и, в завершение, Александр, собрав перед собой своих солдат, сообщает им извлеченный из данного эпизода урок: "Македонские воины, вот насколько смелыми должны быть солдаты перед битвой!" К тому же, если Бесс и Ариобазан надеются на вознаграждение от Александра, то нет никакого упоминания о проводившейся сделке с македонским лагерем (11.20.1). После смерти Дария Александр утверждает, что ничего не знает об убийцах, и, если он и приказал провозгласить о том, что наградит их, то это было лишь хитростью, чтобы они пришли к нему и он бы мог убить их; что, очевидно, и было сделано (II.21.7-11). И снова автор вкладывает в уста Александру реплику, которая может быть использована против обвинений, которые, вполне вероятно, высказывались против него. Царь утверждает, что с самого начала предполагал их сурово наказать, так как "пощадили ли бы меня убийцы своего собственного хозяина?" - говорит он Бессу и Ариобазану, возмущенным такой нечестностью (11.21.10).