ПОСЛЕДНЯЯ "ТРОННАЯ РЕЧЬ"

Давайте вернемся к последним желаниям, высказанным Дара, умирающим на руках у Искандера. Эта сцена напоминает другие сцены, созданные греческими авторами классической эпохи. Наиболее знаменитая приведена Ксенофонтом в конце его "Киропедии" (VIII.7). Чувствуя, как из него вытекают последние силы, Кир "приказал привести его детей... но также его друзей и высокопоставленных лиц Персии; когда все собрались, он начал следующую речь". Двух сыновей, Камбиза и Таниоксарка, по поводу которых он опасается (и справедливо) что они могли бы оспаривать верховную власть, Кир просит остаться верными разделу власти, который он определил им: царскую власть он отдает первому, а великое правление - второму. Он объясняет также, как он хотел бы быть похороненным. Затем, простившись со всем миром, "он протянул руку и умер". Именно также, на своем смертном одре, Дарий II устанавливает разделение власти между старшим сыном (будущим Артаксерксом II) и младшим сыном (Киром Младшим), и дает несколько моральных наставлений сыну, который должен был его сменить: "Я действовал по справедливости перед лицом людей и перед ликом богов" [29].

Как совершенно верно подчеркнул А. Кристенсен [30], вероятно, в данном случае Ксенофонт и другие греческие авторы знали иранские рассказы и приспособили их сюжет к собственному повествованию. Часто встречаемые в сасанидской литературе, эти торжественные финальные речи относятся к особенному литературному и духовному жанру, andarz, одновременно являющемуся предписанием и мудрым советом, часто выраженными в повествовательной форме (аналогично exempla) [31]. Одна из наиболее знаменитых рукописей, "Завещание Ардашира", известная по арабскому переводу, начинается следующими словами: "Ардашир, сын Папака, царь царей, приветствует тех персов, кто придет после него". Царь объясняет там, каковы должны быть "личные качества царя", и предлагает целую серию размышлений и советов по правильному управлению государством, в том числе речь относительно наследного принца. Он высказывается следующим образом: "Я оставил вам в наследство мою рассудительность, поскольку я не смогу оставить вам свое тело" [32]. Видно, что церемония позволяет царю придать официальный характер передачи власти назначенному наследнику и передать правила и нравственные моменты.

Находясь под сильным влиянием сасанидской литературы, Фирдоуси разместил в "Шах-наме" множество подобных предписаний и речей, которые, собранные вместе, составляют нечто вроде "Зеркала принцев". В них мы находим повторяющийся мотив: чувствуя приближение смерти, царь призывает знатных вельмож и членов своей семьи к своему смертному одру и там передает им свои последние наставления. Давайте просто рассмотрим два примера - пример Дара (Дараба) и пример Ардашира:

"По прошествии двенадцати лет удача и сила Дара (Дараба) уменьшились; блестящий сын Омаи ослабел и почувствовал, что его призывают в иное жилище. Он собрал вельмож и мудрецов и долго говорил им о троне, добавляя: "Теперь именно Дара, сын Дара (Дараба), будет вашим благожелательным водителем. Вы все слушайте его приказы и повинуйтесь ему, поместите радость ваших сердец в выполнение его приказов. Трон царской власти не принадлежит никому подолгу; счастье приходит и быстро уходит. Постарайтесь быть добрыми и, справедливыми людьми, вспоминайте обо мне с радостью". Он произнес эти слова, вздохнул, и этот лист гранатового дерева стал похож на цветок тригонелла" (18, стих 130-137).

То же сказано и про Ардашира:

"Когда прошли семьдесят лет его жизни, хозяин мира, сохраняя бодрость рассудка, стал совсем больным; он почувствовал, что смерть приближается и что зеленый лист его жизни пожелтел. Он приказал привести к нему Шапура и дал ему бесчисленные советы" (22, стих 545-546).

Помимо повторяющихся размышлений о ненадежности жизни царя, Ардашир передает сыну свой опыт. Он рекомендует ему благоприятствовать религии, так как религия и царская власть тесно связаны, - тема, которая с особой настойчивостью разрабатывалась в "Завещании Ардашира" и в "Письме Тансара" - в трудах, которые наверняка оказали большое влияние на Фирдоуси. Ардашир предостерегает сына об опасностях, которые подстерегают у трона: несправедливость; милость, оказанная низким людям; стремление к накопительству - иными словами, отсутствие великодушия. Он рекомендует ему также как следует выбирать своего советника и избегать любого человека, который будет "гневлив и высокомерен, который находит удовольствие в упреках и в ссорах". Действительно, Шапур "правил справедливо и мудро... Но когда прошли тридцать лет и два месяца, он призвал к себе Ормузда и сказал ему..." и т.д.

Таким образом, нет никаких сомнений, что рассказы о смерти Дара вписываются в этот - одновременно литературный, духовный и политический - контекст. Речи, с которыми он обращается к Искандеру - это на самом деле речи кейанидского царя, который перед смертью беседует со своим преемником и передает ему свое послание. Несмотря на очевидную банальность слов, сцена напрямую вдохновляется моделью совета (andarz), которым выражается сасанидское представление о царской власти, об обществе и религии. Вскоре именно Искандер, представляясь как "новый Дара", распространил царские кейанидские наставления в письмах, посланных всем важным людям в каждую провинцию: "Ищите справедливость и будьте послушны... Любой, кто придет к моему двору, получит золото, рабов, венцы и троны... Пошлите в мою сокровищницу то, что должно... Вы сохраните дворцы ваших царей-предшественников согласно древнему обычаю; вы не оставите без охраны свои рынки, свои границы" (стих 432-440).