Две роторные машины

Две роторные машины

С начала тридцатых годов машины типа «Энигма» использовались не только в Берлине, но и во всех полицейских управлениях, в вермахте, в Люфтваффе, на судах военно-морского флота. Гитлер полностью им доверял. С помощью такой машины можно было составить чуть ли не бесконечное число кодов — просто изменяя систему ключей. Хотя в последующие несколько лет появились радарные установки, радиопеленгация, микрофотография, первые работы по атомной бомбе и межконтинентальные ракеты, а также родилась кибернетика, непосредственное влияние «Ультры» и «Энигмы», двух машин-близнецов», было куда более значительным, чем влияние любого из перечисленных выше открытий. Немецкая «Энигма» и британская «Ультра», сложные роторные машины, каждая из которых занимала пространство в несколько кубических метров, не были ни вычислительными машинами, ни калькуляторами. Эти ужасные аппараты в немецком варианте обеспечивали секретность связи, в английском — возможность читать сообщения противника. Короче говоря, «Энигма» представляла собой, так сказать, орган речи, а «Ультра» — орган слуха. Благодаря машине «Ультра» англичане узнавали (но тщательно скрывали, что они это знают), куда будет направлена очередная атака Люфтваффе и каким курсом следуют нацистские корабли; Роммель и армия ожидали «дня J»; Гитлер проиграл войну отчасти потому, что лондонская «Ультра» расшифровала сообщения берлинской «Энигмы».[158] В 1941 году авиационные заводы Геринга в окрестностях Берлина, все еще не ставшие объектом воздушных налетов, производили ежемесячно по 8070 бомбардировщиков и истребителей, которые уже превосходили по качеству самолеты противника (хотя летчики у союзников были не хуже немецких). Именно эти боевые машины атаковали и топили англо-американские караваны судов. Однако Британская империя, во главе которой с недавних пор стоял Черчилль, уже не была, как при его предшественниках, «жалкой демократией». Она защищалась изо всех сил, защищалась на родной земле. ВВС Великобритании, к концу 1941 года уже имевшие в своем распоряжении машины типа «Ультра», за один день потопили в Остенде[159]80 десантных барж. Редеру и Гальдеру, представлявшим позиции флота и сухопутных войск, удалось убедить фюрера в крайней ненадежности проекта «Морской лев» (проекта высадки десанта на побережье Великобритании). И хотя Геринг упорствовал (даже после того, как потерял лучших своих пилотов), а в верхах уже думали о формировании новых армий, фюрер каждый раз откладывал начало операции. Еще можно было разрабатывать ее планы, но что-то не выстраивалось в той логической цепочке, которая позволила бы доказать, что «победа над Англией неизбежна и очень близка» (Кейв Браун).

Поделитесь на страничке

Следующая глава >