В Новой рейхсканцелярии

В Новой рейхсканцелярии

Ночью того же самого 20 апреля 1939 года звон колоколов разбудил миллионное население Берлина. Гитлер некоторое время назад уехал из столицы, в которой никогда не чувствует себя уверенно. Обычно он предпочитает жить в своем неприступном «Орлином гнезде», в баварских горах. Но он должен вернуться на Шпрее, чтобы собрать нацистов, показаться перед ними, внушая восхищение или страх, по случаю своего пятидесятилетия. Начиная с самого раннего утра делегации, прибывшие из всех регионов Великой Германии, будут являться в Новую рейхсканцелярию, открытую в этом году, 12 января. Две статуи фланкируют большой подъезд с колоннами, над которым парит каменный орел, сжимающий в своих когтях свастику. Уже давно старый дворец Шнденбурга перестал соответствовать амбициям человека, которого после оккупации Праги ничто не может заставить свернуть с избранного однажды пути. Фюрер нуждался в циклопическом, массивном, колоссальном дворце. Альберт Шпеер в течение девяти месяцев занимался почти исключительно строительством этого дворца в сотрудничестве со скульптором Арно Брекером, специалистом по гигантизму. Залы облицовывались плиткой и порфировыми плитами, двери были отлиты из бронзы. Некоторые помещения имитируют стеклянную галерею Версаля. Высокие окна этого нацистского архитектурного шедевра, расположенного в центре столицы, выходят в сад. Повсюду — средневековые шпалеры, колоннады, фронтоны, канделябры, затмевающие даже ту роскошь, которой Геринг окружил себя в «Каринхалле». Фюрер, скверная копия Людовика XIV, превзошел своего Фуке[111] по части дурного вкуса. Полы покрыты такими толстыми и большими коврами, что чиновники, только ступив на них, уже чувствуют приятную расслабленность. Фасад здания немного напоминает фасады мюзик-холла в нью-йоркском Радио-сити или «Рекса» в Париже: его отличает та же дурная «театральщина», продиктованная претенциозным стремлением создать эффект грандиозности. Офицеры в форме похожи на распорядителей гала-спектакля в обшитых галунами ливреях. Эти гвардейцы СС, специально подобранные так, чтобы они производили впечатление на посетителей, очень красивы в своей черной с серебром униформе; у всех — широкие плечи, светлые волнистые волосы, белые зубы, голубые глаза, загорелая кожа. «Эти непорочные архангелы», как иронически называет их Шахт, учтиво сопровождают приглашенных или просто неподвижно стоят вдоль стен. Когда им приказывают, они открывают тяжелую дверь из красного дерева, 6 метров в высоту, которая ведет в кабинет фюрера, размером 27x15 метров и высотой 10 метров. Потолок сделан из палисандра и имеет фигурную поверхность; стены — из красного мрамора, декорированные геральдическими знаками, что соответствует воинственным устремлениям хозяина кабинета. На длинном палисандровом рабочем столе с восемью выдвижными ящиками — один телефонный аппарат, слева — настольная лампа, посередине — чернильница; по обеим сторонам от стола — тяжелые кресла для фюрера и его посетителей; справа от кресла рейхсканцлера два стула — для переводчика и секретаря; перед огромным камином, в котором всегда горят пихтовые дрова, — канапе. Прямо напротив письменного стола, над камином, — портрет Бисмарка. Застекленные двери выходят в сад, где постоянно несут караул «архангелы» из СС, которые кажутся окаменевшими. Эти люди-статуи дежурят также в зале ожидания, длиной 46 метров, предназначенном для малых приемов и имеющем стеклянный потолок. Их можно увидеть и в большом парадном зале, и в других, еще не законченных гигантских помещениях, где пока стоят строительные леса. Именно в это здание мечтает переселиться — после успешного осуществления государственного переворота — генерал Вицлебен, командующий берлинским армейским корпусом.

Гитлер уже принимал здесь представителей дипломатического корпуса, которые приходили поздравить его с Новым годом, и беседовал с папским нунцием, монсеньором Орсениго. Делегации национал-социалистской партии, прибывшие из Прибалтики, Австрии, Чехословакии, со всех концов Германии, одна за другой поднимаются по ступеням западного подъезда рейхсканцелярии (со стороны Воосштрассе) и проходят между гвардейцами, которые застыли, расставив ноги и сжав в руках автоматы, устремив взгляд куда-то вдаль. Другие часовые, в черном, уже внутри здания, образуют тройной кордон, который тянется до самого кабинета Гитлера. Это люди из «Лейбштандарта СС Адольф Гитлер» (полка личной охраны фюрера),[112] «лучшие из лучших», подчиняющиеся только Гиммлеру и Гейдриху, которые контролируют друг друга. И все-таки эта система могла бы в 1938 году рухнуть, как карточный домик, если бы Гитлер в критический момент не оказался в Мюнхене вместе с Муссолини, Чемберленом и Даладье и не подписал там «Пакт четырех», отдавший Чехословакию на милость нацистов.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >