И что теперь?

И что теперь?

Ко всеобщему изумлению, англичане и французы так и не решились на военное вмешательство. Гитлер поспешно приезжает в рейхсканцелярию — после того, как в своем «Орлином гнезде» принял послов Франции и Великобритании. Он мертвенно-бледен, обезумел от страха и ярости; когда он поворачивается к Риббентропу, охваченный приступом дикого гнева, его глаза сверкают сине-зеленым огнем: «И что теперь?»

Личный секретарь фюрера запомнит, что Риббентроп смог ответить лишь «невнятным бормотанием». Берлинцы выходят из метро, возвращаются домой. Гитлеру еще раз неожиданно повезло: в этот трудный момент его генералы находятся в Польше, где создают свой «шедевр военной стратегии» (Лиддель Харт), воюя против безоружного народа! На Нюрнбергском процессе, перед тем как его повесят, Йодль скажет: «Если мы не потерпели крах в сентябре 1939 года, то только потому, что англо-француз-ские армии застыли на месте, на своих границах». Они там и будут оставаться до тех пор, пока, год спустя, вермахт, воодушевленный их пассивностью, для него непостижимой (и о которой он не мог даже мечтать), не возьмет инициативу в свои руки. В начале же войны с Польшей даже нацистские газеты писали: «Немцы надеются, что их фюрер даст им триумфальный мир, не прибегая к оружию». Несмотря на победу над Варшавой, Гитлер, по воспоминаниям Шмидта, его секретаря-переводчика, пытался оправдать свои действия: «Данциг был мне нужен как алиби, чтобы показать немцам мое стремление к миру». Не отдавая себе отчета в парадоксальности этой фразы, он говорит Еве Браун: «Я надеялся, что война поднимет нравственный уровень населения». С этого момента его разум, который прежде был ясным, замутняется. Между фюрером и немецким народом больше нет контакта. Он уже никогда не сможет, как раньше, возбуждать искренний энтузиазм масс. «Задумывался ли он хотя бы однажды о судьбе Наполеона?» — спрашивает себя Канарис. По мнению Канариса, человека, который хорошо знает историю, «без Талейрана Наполеон был бы всего лишь одним из военачальников». Уже со следующей недели начнутся народные манифестации протеста, не особенно многолюдные, и их быстро подавят войска СС. Однако на этот раз невозможно будет сказать, что недовольство выражает одна только армия, или буржуазия, или аристократия!

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

А теперь без «измов»

Из книги автора

А теперь без «измов» На прошлой неделе я поинтересовался спектром политических взглядов читателей этого блога на трех площадках: в ЖЖ, в «Фейсбуке» и на сайте «Эха Москвы». Спасибо всем, кто проголосовал и высказался. Было познавательно. Результаты на «Эхе Москвы»Больше


А вот теперь — рванули!

Из книги автора

А вот теперь — рванули! Мы повернём тебя в пол-оборота, земля. Мы повернём тебя круговоротом, земля. Мы повернём тебя в три оборота, земля, Пеплом и зёрнами посыпая. Владимир Луговской. Пепел Решения ноябрьскго Пленума ЦК и Постановление Политбюро «О темпе коллективизации


А теперь без «измов»(Опрос)

Из книги автора

А теперь без «измов»(Опрос) 31 августа, 11:25На прошлой неделе я поинтересовался спектром политических взглядов читателей этого блога на трех площадках: в ЖЖ, в «Фейсбуке» и на сайте «Эха Москвы». Спасибо всем, кто проголосовал и высказался. Было познавательно. Результатына


Теперь их нет

Из книги автора

Теперь их нет Они создавались талантом и трудолюбием русских строителей и архитекторов. Они возводились на деньги русского народа. На копеечки нищих и на крупные пожертвования богатых людей. Они были свидетелями исторически значимых и малых событий нашей страны. Они


А теперь о синтезе

Из книги автора

А теперь о синтезе Звездное небо наблюдают в телескоп; женский профиль — простым глазом; насекомое — в лупу; каплю воды — в микроскоп. А как мы наблюдаем историю? Горько сказать, но большая часть бесплодных споров происходила оттого, что исторические процессы хотели


И что теперь?

Из книги автора

И что теперь? Ко всеобщему изумлению, англичане и французы так и не решились на военное вмешательство. Гитлер поспешно приезжает в рейхсканцелярию — после того, как в своем «Орлином гнезде» принял послов Франции и Великобритании. Он мертвенно-бледен, обезумел от страха и


Теперь или никогда

Из книги автора

Теперь или никогда И всё-таки Гитлер приказал готовиться к наступлению на дельту Нила. Итальянское верховное командование также умоляло Роммеля не отступать ни при каких обстоятельствах. Муссолини лично прибыл в Африку и в г. Дёрна с нетерпением ожидал того дня, когда он


«Теперь живем как гости»

Из книги автора

«Теперь живем как гости» Кромкина Лукия Спиридоновна, 1901 год, крестьянкаВ семье было пять девок и брат. Родители — крестьяне. Отец ушел в монастырь конюшни строить ради спасения души. Училась три класса, со второго пела на клиросе. Богатства не видела, все служила богатым.


2. Теперь или никогда!

Из книги автора

2. Теперь или никогда! После присяги Константину, как мы помним, декабристы решили на некоторое время утихнуть. Но вскоре в их среде вновь началось шевеление. Федор Глинка был адъютантом Милорадовича, Батеньков был вхож во многие высокие кабинеты. Трубецкой тоже знал –


А теперь о синтезе

Из книги автора

А теперь о синтезе Звёздное небо наблюдают в телескоп; женский профиль — простым глазом; насекомое — в лупу; каплю воды — в микроскоп. А как мы наблюдаем историю? Горько сказать, но большая часть бесплодных споров происходила оттого, что исторические процессы хотели


ХХ. Что теперь?

Из книги автора

ХХ. Что теперь? Хотя я и не такая старая, как кое-кто считает, я прекрасно понимаю, что не смогу быть манекенщицей всю жизнь Это я говорила Мистингетт[179] как-то ночью на «Празднике Королей» в Капюсин, где Мишель Друа[180] и Марсийак собрали пятнадцать или двадцать «монархов».


Революцию мы совершили. А теперь?

Из книги автора

Революцию мы совершили. А теперь? При изучении истории большевистского переворота складывается впечатление: только оказавшись у власти, эти ребята поняли, во что


"Везде теперь его ученики"

Из книги автора

"Везде теперь его ученики" И. Бардин уже строит Кузнецкий металлургический. Н. Колосовский уже договаривается с теплотехническим институтом об испытании черемховских углей на химическую перспективу. А академик Иван Михайлович Губкин на чрезвычайной сессии Академии


Теперь — километры

Из книги автора

Теперь — километры В феврале 1920 года Бонч-Бруевич сказал инженеру Листову:— Владимир Николаевич, настало время попробовать провести передачу на Москву. Сперва у нас было сорок метров, потом четыре километра, теперь будем пробовать на пятьсот километров. Поезжайте в


Прежде и теперь

Из книги автора

Прежде и теперь Восемнадцать лет тому назад, в 1894 году, рабочее движение в Петербурге едва-едва зарождалось в своей новейшей, массовой и освещенной светом марксистского учения форме.Семидесятые годы затронули совсем ничтожные верхушки рабочего класса. Его передовики


Как Вас теперь называть?

Из книги автора

Как Вас теперь называть? — Вы можете называть меня Георгий Андреевич, — произнес сидевший напротив пожилой человек.— Простите, это Ваше настоящее имя или условное? — Вот взгляните, улыбнулся мой собеседник, протягивая небольшую красную книжечку.«За мужество и