Эйнштейн на Шпрее

Эйнштейн на Шпрее

Когда Берлин просыпается, на дворе уже новая эпоха. Карл, безработный обувщик, готовится к новому параду CA, на этот раз дневному. Фрау Шульц, с блестящими глазами, сидит за столом вместе со своими постояльцами, которые с аппетитом поглощают кофе, булочки с маслом и апельсиновым конфитюром, сосиски, нарезанные ломтиками, вареные яйца и сыр. Альберт Эйнштейн сегодня должен читать лекцию в Обществе имени императора Вильгельма. Но сперва он совершит вместе со своим другом Планком[28] (тоже ученым с мировым именем) маленький ежедневный променад вдоль реки Шпрее в сопровождении своего бассета. В отеле «Адлон» облаченный в вышитую рубаху Хаас, берлинский Кокто, пишет письмо фрейлейн Карло, в которую безнадежно влюблен с 1924 года. Вилли, метрдотель, прозванный за свою необыкновенную осведомленность «берлинской газетой», рассказывает ему, что сегодня ночью какой-то еврей покончил с собой, бросившись под поезд эс-бана. «Наверняка это не из-за Гитлера, — откликается Хаас, — если только покойный не был пророком». Гаспар Невер у себя в мастерской демонстрирует английским любителям живописи свои афиши. Он указывает на одну из них, к «Трех-грошовой опере». «Может быть, очень скоро к этой афише добавят мрачную надпись: «Спектакль отменен»», — говорит один англичанин, чтобы сбавить цену. На Тиргартенштрассе, 44 семья Грюнфельда, владельца самых современных магазинов в Берлине, готовится к отъезду в Нью-Йорк. На вокзалах отдельные еврейские семьи уже стоят в очередях к кассам, торгующим билетами в Вену и Цюрих. «Это было время, когда они [нацисты] наносили удар за ударом, устраивали свои парады и вели себя — при мощной поддержке своей прессы — с дерзостью и даже высокомерием», — скажет потом Стефан Цвейг.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >