«Братья и сестры…»

«Братья и сестры…»

Гитлер, по логике вещей, после скандала с Гессом должен был бы устремиться на Средний Восток, вступить в смертельную схватку с Британской империей. У него еще было время изменить свои планы. Советовали ли ему его генералы поступить именно так? Они все уже находились на Восточном фронте. В воскресенье, 22 июня 1941 года, в 3.40 утра, немецкая армия, до тех пор непобедимая, вторглась на территорию СССР. Немцы захватили все мосты на границе; сотни советских самолетов были уничтожены прямо на аэродромах; 100 тысяч советских солдат стали пленниками, целые армии попали в окружение. «Мы закончим войну за четырнадцать дней, быстрее, чем в Польше», — говорит теперь Гальдер. Кто-то из русского генерального штаба звонит в приграничные города, уже захваченные врагом, и, слыша немецкую речь, извиняется: «Это ошибка, служащие министерства иностранных дел уверяют нас, что мы связались с Вильгельмштрассе, с Берлином». Очевидно, никто не осмеливается сообщить о случившемся Сталину. Или он уже все знает? Может, он пытается заманить немцев в ловушку? Кто здесь обманщик и кто — обманутый? Ярко освещенный скорый поезд «Москва — Берлин» следует своим обычным курсом, а навстречу ему уже движутся (на Брест-Литовск) немецкие танки. Русская артиллерия молчит; люди безропотно позволяют себя убивать: они думают, что, по мнению Сталина, происходящее сейчас — это всего лишь недоразумение. Наконец какой-то генерал (этот эпизод известен нам со слов американского журналиста) запрашивает Москву: «Немцы нас обстреливают — что делать?» Проходит три часа; советское радио, как обычно, в течение пятнадцати минут «передает утреннюю гимнастику». О вторжении «фашистских войск» сообщат только в 12.24, более чем через девять часов после начала войны! И только 3 июля по радио выступит Сталин. Обратившись к своим соотечественникам со словами «Братья и сестры!», он призовет их объединиться против общего врага. Его призыв услышат. «Молниеносная война», вопреки планам Гитлера, не будет выиграна немцами за 14 дней. Только в конце лета группа армий под командованием фельдмаршала фон Бока — 14 бронетанковых дивизий, восемь механизированных дивизий, 44 пехотные дивизии — подойдет к Смоленску, отстоящему от Москвы на 320 километров.

На севере Ленинград в течение 900 дней будет выдерживать блокаду — пока его не освободит Красная армия. Иногда голодающие жители города будут питаться трупами. Сотрудники СД отреагируют на это известие так: «Мясо русских, должно быть, имеет неплохой вкус».

«Я решил стереть Ленинград с лица земли», — скажет Гитлер. 8 октября, через несколько дней после взятия Орла войсками Гудериана (3 октября), он объявит по радио: «Сегодня я безоговорочно утверждаю, что наш восточный враг побежден и более никогда не поднимется. Мы заняли часть советской территории, по размерам вдвое превосходящую рейх». Однако немецкие генералы, находящиеся на фронте, сомневаются в том, что победа будет одержана до зимы. Если они и совершили колоссальную ошибку, то осознали ее уже через несколько недель.

В ставке Верховного командования вермахта начинаются разговоры в духе: «Мы об этом предупреждали…» И дело даже не в том, что генерал Блюментрит,[191] отчитываясь о битве за Минск, будет ссылаться на «высокий моральный дух» советских солдат и говорить, что ни с чем подобным ему еще не приходилось сталкиваться. Гальдер отметит: «Мы основывали свои расчеты на том, что противник располагает 200 дивизиями, но уже сегодня знаем о существовании, по крайней мере, 360 дивизий». Рундштедт выскажется еще более резко: «Мы стали жертвами тотальной промывки мозгов, которой занимались и Гитлер, и Сталин. До настоящего времени наши танкисты считали себя непобедимыми, но сейчас они столкнулись с «Т-34», «бронированным ужасом» для наших экипажей». Русская авиация перешла к активным действиям именно в тот момент, когда немецкий фронт удалился от своих тыловых баз. На юге Украина уже завоевана, но Клейст[192] признает: «Никакой настоящей революции здесь не предвидится». Он считает, что эсэсовцы, вводя режим террора, тем самым подталкивают украинцев к сопротивлению, вместо того чтобы сделать их своими союзниками. Фюрер желает любой ценой взять Москву: «Стоит один раз пнуть ногой эту гнилую дверь, и она развалится». гудериан уже в шестидесяти километрах от Кремля. Сталин поднимается на трибуну заснеженного Мавзолея и наблюдает, как отправляются на фронт только что вышедшие из заводских ворот танки.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

Мать и сестры императора

Из книги автора

Мать и сестры императора Александр стал во главе большой семьи, состоявшей из его жены, матери, трех братьев и пяти сестер, брачную судьбу которых ему предстояло устраивать. Однако в семейных делах первое слово имела его матушка, вдовствующая императрица Мария Федоровна.


II. Сестры милосердия

Из книги автора

II. Сестры милосердия Сестры, по роду своих обязанностей, больше всего вынуждены были встречаться именно с комендантами и имели возможность наблюдать их в обычной служебной обстановке. Краснокрестный Комитет помощи жертвам гражданской войны, с первых дней большевизма,


Сестры, братья — веер чувств и увлечений

Из книги автора

Сестры, братья — веер чувств и увлечений «Каждая из сестер имела свое любимое занятие, которому она предавалась по окончании срочных занятий с гувернанткой, а в особенности по окончании курса наук с нею, когда свободного времени было больше, а детские забавы уже не


Скандальные «братья…» («Братья Карамазовы»)

Из книги автора

Скандальные «братья…» («Братья Карамазовы») Фильм «Братья Карамазовы» по Ф. Достоевскому стал последним в карьере кинорежиссера Ивана Пырьева. Он приступил к работе над ним весной 1967 года, а осенью планировал закончить все работы. Однако в самом начале октября Пырьев


Сестры Гримальди

Из книги автора

Сестры Гримальди Есть одно предание, о котором Гримальди предпочитают умалчивать, но суеверные люди считают, что именно оно оказало сокрушительное влияние на судьбу рода. Это знаменитое «проклятие рода Гримальди». Как гласит легенда, первый монакский князь Ренье


Глава 12 СЕСТРЫ И БРАТЬЯ

Из книги автора

Глава 12 СЕСТРЫ И БРАТЬЯ Сестра Камилла Всего у моих родителей было девять детей но сестра моя Луиза умерла одного года а брат Юлий (Иша) четырнадцати лет, другие все, и я в том числе, достигли почтенного возраста... Все мы вышли очень разные, но и с некоторыми общими


Меншиков и сестры Арсеньевы

Из книги автора

Меншиков и сестры Арсеньевы Начинать надо быть с Арсеньевых — девичья фамилия княгини Дарьи Меншиковой. Татьяна Дмитриевна дочь стольника Дмитрия Федосеевича, состоявшего в этой должности при царице Наталье Кирилловне. Арсеньевы не отличались на государственной


Три сестры-королевы

Из книги автора

Три сестры-королевы Следующая история тоже начинается как сказка. «Жил-был князь Ярослав, прозванный Мудрым, и было у него три дочери: Анна-царевна, Елизавета-царевна и Анастасия-царевна. Одну он отдал в жены королю земли французской, вторую – королю земли норвежской,


Глава 20. Три сестры

Из книги автора

Глава 20. Три сестры ту историю хочется начать как сказку: «Жили-были три сестры. Жили они в маленьком домике, затерянном среди пустошей и болот. Долгими осенними вечерами, когда за окнами завывал ветер и хлестал дождь, сестры различали в вое голоса трех страшных чудовищ,


Днепр и его сестры

Из книги автора

Днепр и его сестры Реки прежде были людьми. Днепр был брат, а Волга и Двина — его сестры. Остались они сиротами, натерпелись всякой нужды и придумали, наконец, пойти по белу свету и разыскать для себя такие места, где бы можно было разлиться большими реками; ходили три года,


Сестры Кардель

Из книги автора

Сестры Кардель Мир девочки вращался вокруг трех главных в ее детской жизни столпов: матери, отца и гувернантки. В знатных семьях дети больше времени проводили не в обществе родителей, а в обществе воспитателей и наставниц. Именно последние оказывали основное влияние на


ДОРОГИЕ БРАТЬЯ И СЕСТРЫ!

Из книги автора

ДОРОГИЕ БРАТЬЯ И СЕСТРЫ! Имеются в продаже книга Юрия ВОРОБЬЕВСКОГО «Прилровенная империя» и серия видеокассет «Стук в Золотые врата» – «Смерть и жизнь» (2 серии), «Власть царская», «Неожиданный Афон», «Византия. Прикровенная империя», «Зов князя Юрия», «Престол для


Сестры Далилы

Из книги автора

Сестры Далилы Среди всех этих шпионок одной из наиболее интересных была «княгиня». Это не была кличка, ибо она действительно имела титул княгини, так как вышла замуж за польского князя. Князь был в таком возрасте, что мог и не совершать подобной глупости, но он был


Пирогов и сестры

Из книги автора

Пирогов и сестры Она шла рядом с высокой фурой, груженной ранеными. Совсем недавно в таких же фурах к Графской пристани свозили мертвецов, и потом унтер-офицер, прозванный Хароном, переправлял их на Северную сторону — хоронить…Теперь между Южной и Северной сторонами