«Никогда не надо продавать шкуру неубитого медведя»

«Никогда не надо продавать шкуру неубитого медведя»

В течение двух последних лет XVII века болезни Карла II, кажется, управляют всеми современными событиями. 14 мая 1699 года Данжо записывает на своих листках: «Последние новости из Мадрида не принесли ничего хорошего о здоровье короля Испании». 12 июля: «Сейчас ему лучше», а с 6 августа: «Королю Испании хуже, чем когда бы то ни было… Утверждают, что все дела о наследовании урегулированы»; 14-го: «Считают, что он не переживет осень». Проходят десять дней — новости совершенно противоположного содержания. 24 августа вид у Карла II стал «несколько лучше», а 28-го — «значительно лучше». Это всех удивляющее выздоровление радикально меняет со дня на день настроения в Европе, внимательно следящей за здоровьем этого монарха. Тот же Данжо записывает 5 ноября: «Из Мадрида сообщают, что король Испании чувствует себя значительно лучше; и даже можно надеяться, что у него скоро будут дети»^{26}. Этот монарх — эпилептик и сифилитик по наследственности, но ему всего лишь 38 лет, и он изо всех сил пытается произвести на свет наследников.

Двенадцатого января 1700 года Данжо записывает: «Здоровье короля Испании укрепляется», но он узнает 19-го, что Его католическое Величество больше часа лежал в обмороке. 23-го в Версале думают, что Карл II «полностью оправился после своего обморока». 1 марта, напротив, «последние мадридские новости не приносят ничего хорошего о здоровье короля Испании». Данжо записывает 5-го: «Он сильно опухает, и очень боятся, что он не выдержит»^{26}. Больше восьми месяцев он и не выдержит.

Мадридский двор — рассадник интриг. Людовика XIV ненавидит его шурин так же, как и очень влиятельная австрийская партия. Европа замерла в ожидании. Венские Габсбурги пристально следят за событиями и надеются, что они будут единственными наследниками короны. Три морские державы — Англия, Франция и Соединенные Провинции, — напротив, предполагают раздел, не желая ни в коей мере восстановления империи Карла V. Дворы и канцелярии пришли в движение, заранее деля королевские богатства и земли умирающего: наследство огромно и соблазнительно. Оно включает Кастилию, Арагон, Наварру, Бельгию, большую часть Италии (Миланскую, Тосканскую, Неаполитанскую провинции и Сицилию), Сардинию, всю Латинскую Америку (кроме Бразилии), Филиппины. В Испании плохое управление, но она остается четвертой морской державой. Кажется, что с 1680 года бедность несколько уменьшается на этом полуострове. В Каталонии наблюдается некоторый подъем. Американские драгоценные металлы вновь появляются в Кадисе.

В 1698 году Карл II хочет, чтобы его наследником стал внучатый племянник, у которого было преимущество: он не был ни Габсбургом, ни Бурбоном — Баварский принц, сын курфюрста Иосиф-Фердинанд (умер в 1699 году). Смерть этого кандидата свела к двум число претендентов, имеющих серьезные шансы: либо эрцгерцог Карл, племянник короля Испании, родившийся в 1685 году, либо Филипп, герцог Анжуйский, родившийся в 1683 году, второй сын наследника Франции, следовательно, внучатый племянник Карла II, как это видно из следующей таблицы.

Возможные испанские наследники[109]

В 1698 году кандидатов на раздел было трое. Людовик XIV через посредство графа де Таллара убедил Вильгельма III принять следующий раздел (или расчленение): эрцгерцог Карл получает Миланскую провинцию, Монсеньору достаются обе Сицилии, Тоскана и Сардиния, Иосифу-Фердинанду Баварскому — все остальное; при этом Франция меньше всего заботилась о том, чтобы стать итальянской державой, скорее здесь речь шла о том, чтобы овладеть «обменным капиталом» для приобретения Савойи и чтобы еще больше округлить свою территорию.

Смерть Иосифа-Фердинанда аннулировала де-факто (1699) этот прекрасный замысел. Появился также новый фактор: Карловицкий мир (26 января 1699 года) означал ослабление наших турецких союзников, отдавал Леопольду I Венгрию и Трансильванию, тешил его самолюбие и позволял этому императору из Дома Габсбургов круче повернуться в сторону Западной Европы.

Людовик XIV и де Торси в связи с этой новой ситуацией вновь возобновили переговоры с Вильгельмом III. Эрцгерцогу Карлу должна была достаться Испания, Бельгия и Вест-Индия; герцог Лотарингский получил бы Милан; Неаполь перешел бы к герцогу Савойскому; Монсеньор получил бы Лотарингию и Савойю. 5 июля 1699 года император решился на раздел, но при условии, что его младшему сыну достанется вся Италия, а Франция, в качестве компенсации, получит Вест-Индию. Но англичане воспротивились принятию этой последней статьи договора, да и Людовик XIV предпочитал сохранить свою округленную территорию. Таким образом был сорван общий договор, и Людовик XIV подписал с Англией (13 марта 1700 года) и с Соединенными Провинциями (25 марта) новое соглашение о разделе. Эрцгерцог Карл получал Иберийский полуостров, Вест-Индию и Бельгию. Миланскую провинцию должен был получить герцог Лотарингский. Монсеньор получал Неаполь и Сицилию, все испанские форты Тосканы, провинцию Гипускоа (Фуэнтарабия, Сан-Себастьян) и герцогство Лотарингское.

«Европейские канцелярии, принимавшие участие в этих переговорах, совершенно не считались с испанцами и их национальными чувствами. Испанцы же, несмотря на слабость монархии, не желали соглашаться с расчленением своей империи; в 1700 году положение в Мадриде резко изменилось. Карл II осознавал величие Испании и относился с большим уважением к своему королевскому дому. Он не хотел мириться с тем, что рвут на части его королевство, которое еще совсем недавно было первой европейской державой»^{124}. Карл II много потрудился над составлением завещания и назначил законного наследника; через месяц, в день Всех Святых, 1 ноября 1700 года, он скончался.