Настоящий король — всегда Солнце

Настоящий король — всегда Солнце

Символ дневного светила — не плод простой лести, которой потчуют придворные монарха. Людовик XIV выбрал его не случайно. «Он прекрасно знает историю, — как свидетельствует Мадемуазель, — рассуждает на исторические темы, всегда кстати хвалит то, что надо хвалить в своих предшественниках, и берет на вооружение то, что необходимо использовать при подходящем случае». А ведь миф о короле создается и оттачивается на протяжении веков. Король предстает либо лоцманом, управляющим кораблем-государством, либо врачом, который перевязывает раны и лечит болезни, либо Солнцем, которое светит и греет. Этот последний образ, наиболее яркий и универсальный, получает наибольшее развитие. Он часто встречается в памфлетах, появляющихся в период регентства Марии Медичи. Образ короля занимает несколько страниц — сам сюжет и многочисленные его вариации — в брошюре, воспевающей Луденский мир (1616)^{175}, появляется снова в самый разгар Фронды. В «Королевском триумфе» (памфлете, написанном по случаю возвращения в Париж 18 августа 1649 года короля и двора), Людовик — «это яркое светило, лучезарное Солнце, это день без ночи, это центр круга, откуда растекаются лучи»^{70}.

Королевское Солнце — совсем не языческий символ, а в первую очередь образ божественного права, божественной передачи власти. Так это понимает, например, в 1622 году будущий кардинал де Берюль. В своем знаменитом произведении «О состоянии и величии Иисуса» он обращается со следующими словами к восставшим гугенотам: «Когда вы взираете в своем краю на короля, который несет в себе образ Божий и на свет божественных лучей, отраженных на лице его, разве вы не можете позабыть ваши намерения и умиротвориться? Король — это Солнце (и обратите внимание, что речь идет в данном случае не о блистательном Людовике XIV, а о Людовике XIII!), на которое вы должны смотреть… Это Солнце находится в зените, и вы должны его опасаться… И даже если оно вас немного беспокоит, вы не можете не признавать, что его тепло и влияние его лучей вам необходимы. Это светило Франции. Это помазанник Божий, как говорится в Священном Писании. Это настоящий образ Божий, воплощение авторитета и величия Господа. Воздайте ему должное и повинуйтесь ему. Откройте ему ваши сердца и ваши города»^{9}.

Идея монархического устройства по принципу Солнечной системы, связанная крепкими узами с идеологией католицизма периода контрреформации, имеющей уже иммунитет против всяких языческих отклонений, предвещает, как и «Мемуары» Людовика XIV, эпоху, которую назовут через сто лет «просвещенным деспотизмом». В самом деле, Солнце освещает так же, как разум просвещает, Солнце греет, символизируя заботу о благосостоянии, заботу о счастье народов, «порождая беспрерывно и везде жизнь, радость и движение», как об этом говорит Король-Солнце вместе с Пеллиссоном. Было бы слишком просто сказать, что Людовик XIV всего лишь догадался использовать старые метафоры, приспособив их к своему времени, увеличив систематически число написанных, высеченных, нарисованных или выгравированных символов. Используя эмблему Солнца, монарх, опираясь на мощное воздействие пропаганды, утверждает символику современного государства.

К тому же в эпоху благочестивого гуманизма, когда посетители Лувра или (будущие) гости Версаля знакомятся с произведениями искусства, окружающими Людовика XIV, и прославляют его, они сливаются воедино с окружающей мифологией. Если сам король и не считает себя богом, художники изображают его в одеяниях и в позах античных героев или богов древнего Пантеона. То он Тезей, Геркулес или Персей, то изображен Аполлоном. Но он не всегда Аполлон. Те, кто будут рассматривать в 1723 году и в дальнейшем последние серии медалей, отчеканенных во славу царствования Людовика XIV, смогут удостовериться в этом, сделав простой подсчет. Триста восемнадцать медалей прославляют Людовика XIV, Только семнадцать медалей связывают его с Аполлоном, двести восемнадцать — с Марсом, восемьдесят восемь — с Юпитером и пять — с Меркурием. Вот почему, несмотря на десятки мелких сооружений (охотничьих домиков), украшенных эмблемами, изображающими бога Аполлона, Версаль, любимая резиденция Короля-Солнце, не будет храмом Солнца, даже если его боскеты привлекают нимф, а хозяин Версаля покровительствует музам.

Солнце, Аполлон — всего лишь средства для восхваления.