УДАР ПО СИОНИЗМУ В ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ.

УДАР ПО СИОНИЗМУ В ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ.

Проводя советизацию Восточной Европы, Советский Союз постепенно вводил в зависимых от него странах этого региона монополию коммунистической власти, изгоняя из общественной сферы более или менее самостоятельные политические силы, в том числе и сионистов. Отношение к последним в Восточной Европе в первые послевоенные годы было в общем-то терпимым. В каждой стране легально действовали национальные еврейские, в том числе и сионистские, организации. Активно функционировал, например, Центральный комитет евреев Польши, возглавлявшийся левым поалейционистом А. Берманом, братом члена политбюро ЦК ПОРП Я. Бермана. Более того, с 1948 года чехословацкое правительство даже сотрудничало с сионистами, осуществляя поставки вооружения Израилю[1129]. Однако с начала 1949 года положение стало меняться. В марте, покидая Советский Союз, Г. Меир сочла необходимым заявить, что под влиянием Советского Союза в Чехословакии, Болгарии, Польше и особенно в Румынии и Венгрии[1130] власти стали чинить препятствия евреям в переселении в Израиль. И в самом деле, по указанию из Москвы сначала в Польше, а потом и в других странах так называемой народной демократии стали закрываться «палестайн офисы», занимавшиеся эмиграцией евреев в Израиль, и другие сионистские организации. Под флагом борьбы с западным шпионажем был распущен, скажем, Венгерский союз сионистов, насчитывавший в своих рядах около 40 тыс. членов, и запрещены сионистские центры в Румынии[1131]. В начале декабря правительство Израиля, протестуя против политики гонений на сионистов, отозвало из Румынии своего посланника Р. Рубина, а из Венгрии — первого секретаря дипломатической миссии. Тем не менее эмиграция евреев из Восточной Европы худо-бедно продолжалась, чему активно содействовали продолжавшие функционировать местные отделения «Джойнта». Только с весны 1952 года, когда руководство СССР пришло к окончательному выводу о том, что «политика Израиля находится на службе у государственного департамента США и подчинена американскому диктату», Москвой было принято решение о полном прекращении эмиграции восточно-европейских евреев в Израиль и о лишении его политической поддержки в ООН[1132].

Главное сражение международному сионизму, который был объявлен Москвой активным пособником империалистического лагеря поджигателей новой войны во главе с США и злостным врагом Советского Союза, Сталин дал в Чехословакии. Такой выбор, видимо, предопределило то важное обстоятельство, что эта страна являлась самым экономически и социально развитым государством Восточной Европы, в наибольшей степени связанным культурными и демократическими традициями с Западом. А это не могло не вызывать у Москвы предубежденности к пражскому правительству, даже после того как с начала 1948 года оно стало полностью коммунистическим. Не последнюю роль сыграл и тот фактор, что еврейство Чехословакии было в значительной степени германизировано, и потому в обыденном сознании остального населения невольно ассоциировалось со вчерашними злейшими врагами нации — немцами. Поэтому более или менее массовая поддержка показательной антисионистской акции как бы априори гарантировалась.

Роль детонатора в адской машине, подложенной под сионистов в Чехословакии, была поручена Москвой руководителю соседней Венгрии М. Ракоши (Роту), возглавлявшему ЦК партии трудящихся этой страны. И это был отнюдь не случайный выбор. Один из членов тогдашнего венгерского кабинета министров назвал этого человека самым хитроумным из политических деятелей, которых он когда-либо знал. Сформированный как личность и политик Коминтерном, этой сталинской школой коммунистических кадров, Ракоши тем не менее не был бездумным исполнителем, слепым орудием чужой воли. Хорошо знакомый с практикой плетения интриг в Кремле, он был способен и на инициативные «художества» такого рода. Не понаслышке зная об антисемитизме, царившем в советском партийно-государственном аппарате, Ракоши, будучи сам евреем (как М. Фаркаш, И. Реваи, Э. Герэ, Г. Петер и другие его ближайшие соратники) и желая как бы заранее отвести от себя могущие возникнуть подозрения, еще в мае 1945 года проинформировал Москву о массовом вступлении евреев в ряды компартии Венгрии, назвав это серьезной угрозой для ее будущего. Свои опасения Ракоши мотивировал пропагандой враждебных буржуазных сил, которые распространяли слухи о том, что венгерская компартия — это «еврейская фашистская партия» и что повторяется 1919 год, когда руководство коммунистов состояло исключительно из евреев во главе с Б. Куном[1133].

Глубоко усвоив любимый афоризм советского диктатора — чтобы правильно руководить, надо предвидеть, Ракоши, таким образом, работал на опережение. Этот «лучший венгерский ученик товарища Сталина» первым среди руководителей восточноевропейских стран пошел на крупномасштабную кадровую чистку в своем окружении. По приказу Ракоши, разоблачительный пафос которого стимулировался и чувством самосохранения, заставлявшим спасать себя посредством человеческих жертвоприношений, в мае — июне 1949 года были арестованы 150 высших должностных лиц, в том числе пять членов ЦК ВПТ, десять генералов и полковников. Всех их выставили агентами империалистических разведок и сторонниками югославского коммунистического лидера И. Броз Тито, который в середине 1948 года вышел из повиновения Москве. По согласованию с Кремлем «главарем» венгерских титоистов был объявлен министр иностранных дел и бывший заместитель Ракоши по партии Л. Райк. Его обвинили в подготовке государственного переворота, якобы спланированного совместно с министром внутренних дел Югославии А. Ранковичем во время визита последнего в Венгрию в октябре 1948-го. Кстати, в Советском Союзе Ранковича считали сионофилом за его неоднократные публичные выступления в поддержку Израиля и переселения туда европейских евреев. Эти обстоятельства в значительной мере и предопределили потом трагический финал «дела», спровоцированного Ракоши.

В середине июня 1949 года тот же Ракоши, припожаловав в Чехословакию, передал президенту К. Готвальду список из 43 высших чехословацких чиновников (включая двух членов политбюро КПЧ), фигурировавших в показаниях венгерских «заговорщиков» как англо-американские шпионы. Однако в Праге явно не торопились следовать примеру венгерских товарищей. Тогда в начале сентября с той же миссией Ракоши направил в Прагу своего брата 3. Биро, который потом рассказал, что в ответ на его уговоры уничтожить «пятую колонну» в своем окружении Готвальд отреагировал раздраженно, сказав, что «старые заслуженные деятели партии не могут стать шпионами»[1134]. И только после того как вскоре народный суд Будапешта приговорил Райка[1135] и четырех других бывших венгерских руководителей к смертной казни, чехословацкая верхушка стала сговорчивей. В октябре по просьбе Готвальда в Прагу на несколько месяцев прибыли в качестве советников МГБ М.Т. Лихачев и В.Е. Макаров, которые до этого находились в Будапеште и участвовали там в фабрикации дела Райка.

Именно в это время в деятельности советских спецслужб меняются приоритеты: охота за агентами Тито отходит на второй план, а борьба с сионизмом в Восточной Европе приобретает первостепенное значение. В марте 1950 года заместитель председателя Комитета информации В.А. Зорин, который в 1945–1947 годах был послом в Праге, обратил внимание Суслова на то, что органы госбезопасности Чехословакии «не вели серьезной борьбы с сионистским подпольем и не организовали своевременно агентурной разработки израильской миссии», что способствовало беспрепятственному выезду из страны всех желающих евреев[1136]. Для укрепления в том числе и антисионистского направления в деятельности чехословацких спецслужб 14 июня по решению политбюро ЦК ВКП(б) в Прагу была командирована для работы на постоянной основе группа контрразведчиков во главе с полковником В.А. Боярским. Вскоре по прибытии на место Боярский добился согласия Готвальда на создание в структуре местной госбезопасности специального антисионистского отдела. А 21 декабря «по просьбе» генерального секретаря КПЧ Р. Сланского из Москвы были дополнительно направлены еще четыре советника МГБ СССР для «оказания помощи министерству общественной безопасности Чехословакии». В результате уже на рубеже 1950–1951 годов прошла первая крупная серия арестов высокопоставленных чехословацких функционеров, среди которых было и немало евреев (первый секретарь Брненского обкома О. Шлинг, заместитель министра национальной обороны Б. Райцин и др.). К весне из взятых под стражу был выжат компромат на того же Сланского и Геминдера, которых предполагалось представить в качестве предводителей антигосударственного заговора в Чехословакии. Однако Сталин не спешил с решением их судьбы. Видимо, советский диктатор прагматично рассудил тогда, что, прежде чем принести Сланского в жертву Молоху антисионистской кампании в Восточной Европе, его можно какое-то время с выгодой использовать. Тем более, как могли убедиться в Кремле, Сланский не исчерпал еще своего пропагандистского ресурса: ведь в феврале он опубликовал в «Большевике» статью, призывавшую «разоблачать и обезвреживать вражескую агентуру, очищать партию от подрывных, вредных и чуждых элементов, воспитывать членов партии в духе революционной бдительности… повышать идеологический уровень коммунистов до такой высоты, чтобы они могли вскрывать любой буржуазно-националистический уклон, чтобы они были беспощадными ко всем отклонениям от марксистско-ленинской линии…». К тому же этот фанатичный, но, как оказалось, не очень дальновидный политик старался выказать отнюдь не только идейную преданность родине социализма. Другая сторона его сотрудничества с Кремлем отображена в одной из записок Вышинского Маленкову, в которой сообщалось, что 14 мая 1951 г. на дипломатическом приеме генеральный консул СССР в Братиславе П.П. Разыграев, будучи в нетрезвом виде, заявил министру иностранных дел Чехословакии В. Широкому: «Вилем, какой ты министр, ты доверенный Сталина». Потом шло описание того, как подвыпивший дипломат, перемежая свою речь нецензурными выражениями, разоткровенничался с Широким на тему о том, кто из чехословацкого руководства регулярно информирует советское посольство в Праге, и назвал при этом Сланского, Геминдера и др. Сразу же после этого инцидента Разыграев был отозван в Москву[1137].

Отсрочка с решением дальнейшей судьбы Сланского была обусловлена еще и тем, что Абакумов и его креатура в МГБ попали тогда под подозрение Сталина. Не случайно поэтому именно в июле, когда Абакумов был смещен и арестован, диктатор оценил компромат на Сланского, добытый Боярским (ставленником Абакумова), как «недостаточный» и не дающий «оснований для обвинения», а самого Боярского посчитал необходимым в ближайшее время отстранить от расследования антигосударственного заговора в Чехословакии «ввиду недостаточно серьезного отношения к этому делу»[1138]. В ходе начавшейся вскоре проверки деятельности Боярского в Чехословакии было установлено, что тот не только допускал ошибки в работе, но и оказался нечистым на руку человеком. 2 ноября решением ЦК Боярский был отозван в Москву, где по приезде был понижен в звании до подполковника[1139].

В тот же день новым руководителем группы советников МГБ в Чехословакии был назначен полковник А.Д. Бесчастнов, ранее возглавлявший Сталинградское управление госбезопасности. Ему и было вскоре доверено поставить логический крест на политической карьере Сланского. 23 ноября последний по предписанию Сталина, доставленному Готвальду через приехавшего в Прагу А.И. Микояна, был арестован и обвинен в руководстве «антигосударственным заговорщицким центром». Год спустя в Праге прошел публичный процесс, на котором Сланского, Геминдера и еще 12 их «сообщников» заклеймили как покровителей сионистов. 3 декабря 1952 г. всех осужденных, за исключением троих, предали смертной казни через повешение. Их тела были сожжены, а пепел развеян по ветру. Подводя итоги этого страшного аутодафе, Готвальд, выступая на общегосударственной конференции, сказал:

«В ходе следствия и во время процесса антигосударственного заговорщицкого центра был вскрыт новый канал, по которому предательство и шпионаж проникают в коммунистическую партию. Это — сионизм»[1140].

По настоянию Москвы антисионистские кампании прошли и в других странах Восточной Европы, но они отличались более умеренным характером. В Румынии, например, в мае 1952 года вывели из состава политбюро и ЦК компартии, а потом подвергли домашнему аресту министра иностранных дел А. Паукер. По злой иронии судьбы, эту заподозренную в потворстве сионистам женщину, жену расстрелянного в 1937-м Сталиным коминтерновца М. Паукера и дочь проживавшего в Израиле раввина, в октябре 1949 года Бен-Гурион на собрании актива МАПАЙ обвинил в том, что она разрушает еврейскую общину в своей стране и что для нее любой еврей является фашистом[1141]. В начале 1953 года в Восточной Германии готовилось, но так и не состоялось судилище над тамошними так называемыми сионистами[1142]. Что касается Польши и Венгрии, то в этих странах Сталина куда больше страшил национализм коренного населения, имевший ярко выраженную антисоветскую направленность (венгры, к тому же, были союзниками фашистской Германии в недавней войне), чем угроза сионизма. Антиеврейские люстрации правящих элит там если и проводились, то в очень ограниченных рамках. Благодаря этой тактике советского диктатора, который, несмотря на быстро прогрессировавшую старческую ригидность, еще сохранял такое сильное свое политическое качество, как прагматизм, в той же Польше продолжали занимать довольно высокие партийно-государственные посты Я. Берман, X. Минц, Р. Замбровский и другие евреи. В данном случае Сталин ради укрепления западного фланга своей империи сумел совладать со своей личной юдофобией, хотя некоторые польские руководители и пытались спровоцировать его на антиеврейскую чистку в их стране. Скажем, С. Гомулка, которого на августовско-сентябрьском (1948 г.) пленуме ЦК ППР сместили с должности генерального секретаря этой партии (за приверженность идее национального пути к социализму), выждав, когда через несколько месяцев в СССР стали вовсю громить так называемых еврейских националистов, направил 14 декабря Сталину послание, в котором были и такие строки:

«Личный состав руководящих звеньев государственного и партийного аппарата (Польши. — Авт.), рассматриваемый с национальной точки зрения, по-моему, создает преграду, затрудняющую расширение нашей базы… Можно и меня считать ответственным за… высокий процент евреев в руководящем государственном и партийном аппарате, но главная вина за создавшееся положение вещей падает прежде всего на товарищей евреев… На основе ряда наблюдений можно с полной уверенностью заявить, что часть еврейских товарищей не чувствует себя связанной с польским народом… и польским рабочим классом никакими нитями или же занимает позицию, которую можно назвать национальным нигилизмом»[1143].

Но не только остатки политической гибкости, сохраненные Сталиным несмотря на преклонные лета, давали ему возможность маскировать антисемитский курс, проводившийся на территории обширной империи от Берлина до Владивостока. Не был обделен советский лидер и таким качеством, как лицемерие. 25 ноября 1948 г., то есть через пять дней после закрытия ЕАК и начала развертывания массированного наступления на еврейскую культуру в СССР, политбюро утвердило директиву советской делегации на Генеральной Ассамблее ООН, в которой предписывалось добиваться включения в международную конвенцию о борьбе с геноцидом[1144] статьи о национально-культурном геноциде. Интерпретируя оный как деяния, направленные на «запрещение какой-либо национальной, расовой (религиозной) группе пользоваться национальным языком в повседневной жизни или в школах, запрещение печатания и распространения изданий на языке такой группы, уничтожение музеев, школ, исторических памятников, зданий, предназначенных для религиозных культов…», директива поясняла, что отсутствие такой статьи в конвенции «может быть использовано теми, кто, попирая элементарные права национальных и расовых меньшинств и осуществляя угнетение и дискриминацию в отношении этих меньшинств и национальных групп, проводит преступную практику геноцида»[1145].

Было ли это хитроумным ходом Сталина в попытке прозондировать международное общественное мнение перед тем, как применить на практике этот самый национально-культурный геноцид в отношении советской еврейской культуры на языке идиш, или пропагандистским отвлекающим маневром советской дипломатии, сказать точно сейчас невозможно, однако можно допустить, что произошедшее тогда отклонение ООН советской инициативы (в принятой 9 декабря 1948 г. Генеральной Ассамблеей конвенции о геноциде национально-культурный аспект отсутствовал), в какой-то мере развязало руки хозяину одной шестой части земной суши в борьбе против населявшего ее еврейства. После этого Западу и прежде всего руководству сионистского движения не оставалось ничего другого, как, осознавая собственное бессилие, время от времени сетовать на проводившуюся в СССР антисемитскую политику. В отсутствие соответствующих международно-правовых рычагов воздействия на Кремль самое большее, что мог себе позволить тот же Бен-Гурион, это, выступая, к примеру, 13 октября 1949 г. на параде израильской молодежи, заявить:

«Опасность уничтожения еврейского народа не миновала. Не всегда людей уничтожают в газовых камерах. Можно уничтожить народ, убив его душу. Масса еврейского народа уничтожается теперь таким образом»[1146].

Впрочем, такие абстрактные слова вряд ли могли должным образом воздействовать на чувствовавшего безнаказанность советского диктатора. И эта его уверенность в собственной неуязвимости для критики извне зиждилась не только на военной мощи державы, которой он правил, но и на циничном понимании того обстоятельства, что до тех пор, пока в мире существует колониальная система, а международная концепция прав человека пребывает в зачаточном состоянии, самые ярые его идеологические противники — западные демократии сами отнюдь не могут считать себя безгрешными в том, что касается соблюдения социальных и культурно-языковых прав многих находящихся под их властью народов.

* * *

Оказавшись вынужденным в начале войны пойти на ограниченное допущение еврейской общественной активности в виде создания ЕАК, советское руководство, все глубже погружавшееся тем временем в трясину государственного антисемитизма, через некоторое время столкнулось с нежелательными для себя последствиями такого решения. Под напором разбуженного кровавой войной и холокостом еврейского самосознания ЕАК из пропагандистской организации стал спонтанно превращаться в орган еврейской культурно-национальной автономии. Кульминацией такого развития явилась попытка лидеров ЕАК возродить проект создания еврейской республики на территории Крыма. На такого рода проявления «буржуазного национализма» власти реагировали на первых порах сдержанно, используя преимущественно административно-бюрократические меры, словесные угрозы и уговоры. Однако в послевоенный период по мере ужесточения режима и внешнего «похолодания» в ход были пущены тайные репрессивные акции. Именно тогда по приказу Сталина был тайно убит Михоэлс, олицетворявший собой волю советских евреев добиться от власти предоставления прав на свободное национально-культурное развитие.

В последующем под влиянием внешнеполитического фактора (образование Израиля) этот конфликт на национальной почве обострился до такой степени, что напуганная приливом невиданного ранее еврейского национального энтузиазма власть перешла к практике массированного террора в отношении еврейских общественных деятелей с одновременным искоренением еврейской культуры как таковой. Ассимиляции евреев, естественный процесс которой с конца 30-х годов был направлен в русло административно-бюрократической политики, был придан тогда ярко выраженный репрессивно-силовой, форсированный характер. Почти пять лет длилось незримое противостояние руководства ЕАК, этой небольшой группки людей, смело заявившей в 1944 году о правах стоявшего за ними национального меньшинства, и государственной машины подавления, не привыкшей считаться ни с чьими правами. За дерзкий вызов, брошенный созданной им системе и ему лично, Сталин жестоко отомстил, казнив в августе 1952 года 12 членов ЕАК, а также организатора и покровителя этой общественной организации Соломона Лозовского, чей брат, Григорий, был умерщвлен нацистами в Освенциме.

Трагическая гибель этих людей — это только видимая часть айсберга антиеврейских репрессий, имевших место в СССР. Менее известную, как бы подводную его часть, составляло множество других дел, сфабрикованных МГБ в связи с разгромом ЕАК. По таким «дочерним» делам было репрессировано в общей сложности 110 человек, из них 10 были расстреляны, 89 — приговорены к различным срокам заключения (от 25 до 5 лет), 1 — сослан, 5 — умерли в ходе следствия, в отношении еще 5 человек следствие было прекращено только после смерти Сталина[1147].

Репрессии коснулись не только носителей еврейской культуры. Как мы увидим дальше, в массовом порядке тем или иным преследованиям подверглись и ассимилированные евреи.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

§ 4. Славяне в Восточной Европе в VII–IX вв.

Из книги История России с древнейших времен до конца XVII века автора Милов Леонид Васильевич

§ 4. Славяне в Восточной Европе в VII–IX вв. С начала VII в. и до начала IX в. в нашем распоряжении отсутствуют письменные источники, которые сообщали бы нам что-либо о том, что происходило в лесной и лесостепной зоне Восточной Европы. Лишь ретроспективный анализ более поздних


Глава 1. Немцы в Восточной Европе

Из книги Нерусская Русь. Тысячелетнее Иго автора Буровский Андрей Михайлович

Глава 1. Немцы в Восточной Европе Чтобы защищать и сохранять свою культуру, достаточно быть русским, грузином, немцем, итальянцем, испанцем… Чтобы сохранять культуру другого народа, надобно быть не меньше, чем человеком. В.А. Солоухин Drang nach Osten Drang nach Osten – буквально


Социализм в Восточной Европе

Из книги Молотов. Полудержавный властелин автора Чуев Феликс Иванович

Социализм в Восточной Европе — Говорят, что после войны не было единства в Политбюро насчет строительства социализма в странах, которые мы освободили.— Нет, не было этого.— То есть у вас сразу была твердая линия на строительство социализма в этих странах,


ГЛАВА 3 Восточная Римская империя и восстановление экономики и общественной жизни в Западной Европе с V по X в. – Заселение новых земель и сельскохозяйственное производство. – Раздел имущества и классовый состав сельского населения в Восточной Европе

Из книги От нашествия варваров до эпохи Возрождения. Жизнь и труд в средневековой Европе автора Буассонад Проспер

ГЛАВА 3 Восточная Римская империя и восстановление экономики и общественной жизни в Западной Европе с V по X в. – Заселение новых земель и сельскохозяйственное производство. – Раздел имущества и классовый состав сельского населения в Восточной Европе В продолжение


Глава 26 КОММУНИСТЫ В ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ

Из книги Жестокий континент. Европа после Второй мировой войны автора Лоу Кит

Глава 26 КОММУНИСТЫ В ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ Установление коммунистического режима в Румынии, возможно, происходило жестокими методами, но было не единственным в своем роде. Историки разных стран склонны сосредоточиваться на тех методах, которые использовали коммунисты на их


ЕВРЕЙСКИЙ ЦЕНТР В ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ

Из книги Всемирная история: в 6 томах. Том 3: Мир в раннее Новое время автора Коллектив авторов

ЕВРЕЙСКИЙ ЦЕНТР В ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ Вторая половина XIII–XIV в. в еврейской традиционной историографии именуются «веком мученичества» германского еврейства. Правовой и социальный статус евреев как «крепостных короны» (servi camerae) стал трактоваться властями в сугубо


Украинцы в Восточной Европе

Из книги Украина: история автора Субтельный Орест

Украинцы в Восточной Европе Положение приблизительно 450 тыс. украинцев стран Восточной Европы существенно отличается от того, в котором находятся их соотечественники как на Западе, так и в бывшем СССР. Те, что живут в Словакии и Румынии, населяют свои исторические


1. Географические представления скандинавов о Восточной Европе

Из книги Эпоха викингов в Северной Европе автора Лебедев Глеб Сергеевич

1. Географические представления скандинавов о Восточной Европе Древнесеверная литература (включая рунические надписи и висы скальдов) сохранила заметный и неоднородный пласт восточноевропейской топонимии note 500. Можно выделить три основные зоны, о которых


Неолит в восточной Европе

Из книги Всемирная история. Том 1. Каменный век автора Бадак Александр Николаевич

Неолит в восточной Европе Восточное побережье Балтийского моря в неолитический период было населено рыболовческо-охотничьими племенами.Следы их обитания обнаружены в нескольких местах, в том числе в верхних наслоениях островной стоянки в торфянике Кунды и в стоянке


Итоги первого крестового похода и его эхо в Восточной Европе

Из книги Тысячелетие вокруг Черного моря автора Абрамов Дмитрий Михайлович

Итоги первого крестового похода и его эхо в Восточной Европе В конце XI — начале XII в. на территории Передней Азии образовалась цепь новых христианских государств: армянское государство Киликия (1080-1375 гг.), графство Эдесса (1098-1146 гг.), княжество Антиохия (1098-1268 гг.),


Союз сионистов с антисемитизмом в Восточной Европе

Из книги Сионизм в век диктаторов автора Бреннер Ленни

Союз сионистов с антисемитизмом в Восточной Европе Большинство евреев в Восточной Европе не считали большевиков великанами-людоедами, каковыми их изображали Черчилль и Вейцман. При Ленине большевики не только предоставили евреям полное равноправие, но даже создали


Распространение университетов в Восточной Европе в XVI–XVII в.

Из книги Российские университеты XVIII – первой половины XIX века в контексте университетской истории Европы автора Андреев Андрей Юрьевич

Распространение университетов в Восточной Европе в XVI–XVII в. Восточной Европой XVI–XVII в. в данном параграфе называется территория, лежащая к востоку от границ Священной Римской империи. На севере она ограничена берегом Балтийского моря, на юг простирается до дунайских


Становление национальных государств в Юго-Восточной Европе

Из книги Всемирная история: в 6 томах. Том 5: Мир в XIX веке автора Коллектив авторов

Становление национальных государств в Юго-Восточной Европе В начале XIX в. большая часть Балканского полуострова, за исключением принадлежавшей Австрии Воеводины, входила в состав Османской империи. Особый статус имели дунайские княжества Молдавия и Валахия,


Преобразования в Восточной Европе

Из книги История Советского Союза: Том 2. От Отечественной войны до положения второй мировой державы. Сталин и Хрущев. 1941 — 1964 гг. автора Боффа Джузеппе

Преобразования в Восточной Европе Иным было положение в той части Восточной Европы, где в результате войны установилось прямое советское влияние, которому нелегко было противостоять. Но и здесь ситуация не была одинаковой в разных странах. По-разному складывались и