РУКОВОДСТВО ЧИСТКОЙ.

РУКОВОДСТВО ЧИСТКОЙ.

В этой сфере так называемая кадровая политика формировалась и направлялась посредством механизма, который схематически можно представить в виде следующей «цепочки»: Сталин — аппарат ЦК — руководство АН СССР и Министерства высшего образования СССР.

К перетряске интеллектуальной элиты власти приступили еще в период начала послевоенного идеологического «похолодания» в стране, после того как в 1946-м вышло постановление об Ахматовой и Зощенко. В последующие годы масштаб и интенсивность чистки в научных организациях все время нарастали, и каждый ее новый всплеск был вызван очередной инициированной Сталиным идеологической кампанией. Такие провоцирующие импульсы исходили из Кремля весной — летом 1947 года, когда были учреждены «суды чести» и появилось закрытое письмо ЦК по «делу профессоров Клюевой и Роскина», потом — в 1948-м: зимой (тогда поднялся шум вокруг музыкантов-формалистов) и в августе (был дан бой так называемым вейсманистам-морганистам); затем — в первые месяцы 1949-го, памятные развертыванием антикосмополитической кампании, ставшей кульминацией чистки; наконец, летом 1950-го, когда Сталин, занявшись на склоне лет, возможно по примеру Екатерины II[1257], вопросами языкознания, выступил за «свободу критики», «борьбу мнений» и против «аракчеевского режима» в науке[1258].

С самого начала кадровые пертурбации в науке носили скрытый антиеврейский характер. Особенно это было характерно для учреждений, проводивших изыскания, связанные с обеспечением обороноспособности страны. В октябре 1946 года, когда такие исследования в связи с началом холодной войны стали приоритетными и особо секретными, по поручению секретаря ЦК А.А. Кузнецова было проверено «состояние работы с кадрами» в девяти ведущих академических институтах — органической химии, физической химии, химической физики, физических проблем, физическом, механики, радиевом, Ленинградском физико-техническом, географическом. Выяснилось, что из 765 научных сотрудников этих институтов 208 имели еврейское происхождение, а из 110 заведующих лабораториями таковых было выявлено 30. Может быть, под впечатлением от таких результатов ЦК вскоре обследовал все научные учреждения, входившие в академическую систему, — 51 институт, 3 специальные лаборатории, Главный ботанический сад, Главную астрономическую обсерваторию, 6 филиалов АН СССР и 6 научных баз. Проверку на лояльность режиму прошли все работавшие в них 14577 научных сотрудников, в том числе 165 академиков, 271 член-корреспондент, 618 докторов и 1753 кандидата наук. В итоге 25 января 1947 г. на свет появилось постановление оргбюро ЦК «О подготовке, расстановке и использовании научных кадров в институтах АН СССР», в котором наряду с прочим отмечалось, что президиум академии допустил чрезмерное «засорение» евреями ряда своих подведомственных учреждений[1259].

В последующие месяцы для «исправления ненормальной кадровой ситуации» под надзором ЦК прошла так называемая аттестация руководящих сотрудников академических учреждений. Отчитываясь 3 января 1948 г. о ее результатах, академик-секретарь АН СССР Н.Г. Бруевич, среди прочего, сообщил секретарю ЦК А.А. Кузнецову:

«В национальном составе заведующих отделами, лабораториями и секторами произошли следующие изменения. До аттестации русские составляли 73,6 %, после — 80 %). Процент украинцев и армян остался без изменений. Наибольший процент евреев среди заведующих отделами до аттестации был в отделении экономики и права — 58,4 %, после аттестации процент в отделении снизился до 18 %. По отделению химических наук евреи составляли до аттестации 33 %, после — 16,2 %. По отделению физико-математических наук в результате аттестации их процент снизился с 27,5 % до 21,7 %, по отделению технических наук — с 25 % до 16 %»[1260].

Через несколько месяцев академическое начальство еще раз проинформировало ЦК, на сей раз о «проведенных мероприятиях по улучшению подготовки научных кадров», проиллюстрировав отчет для пущей наглядности цифровыми данными о сокращении численности евреев среди аспирантов и докторантов научных учреждений АН СССР: с 317 человек (17,6 %) на 1 января 1947 г. до 132 человек (9,1 %) на 1 мая 1948 г.[1261]

Однако такие «жертвоприношения» отнюдь не умилостивили Старую площадь. 11 марта 1949 г. за «провалы» в кадровой работе академик Н.Г. Бруевич[1262] был отправлен в отставку, а ставшая вакантной должность академика-секретаря АН СССР была упразднена. Вместо нее создается целый ученый секретариат президиума АН СССР, которому помимо контроля за выполнением плана научно-исследовательских работ, проводимых академическими институтами, поручили заниматься подбором, расстановкой и проверкой кадров. Для руководства новой структурой был учрежден пост главного ученого секретаря, который занял А.В. Топчиев, специалист по химии, ранее заместитель министра высшего образования СССР. Его, занявшего ключевую в АН СССР должность, на прошедших вскоре внеочередных выборах производят в действительные члены АН СССР, а в 1950-м делают лауреатом Сталинской премии. По характеристике общавшихся с ним коллег, это был один из тех функционеров, которые не за страх, а за совесть внедряли в жизнь «сталинские методы управления». Это не означает, однако, что вся его деятельность в академии свелась к примитивному «тащить и не пущать». По тем же отзывам, Топчиев, будучи, что называется, образцовым чиновником, довольно оперативно и четко решал вопросы организационно-кадрового и материального обеспечения развития науки. Объективно оценивая личность Топчиева, нельзя не заметить печати двойственности почти на всем, к чему он имел отношение по роду своих профессиональных занятий. Суть этой амбивалентности состояла в том, что, будучи как руководитель науки заинтересованным в ее поступательном развитии, он, с одной стороны, разумеется, старался по мере сил и возможностей защитить ее кадровый потенциал от воздействия репрессивной системы. Но, с другой, являясь частью этой системы, должен был, подчиняясь логике ее существования, соучаствовать в периодических расправах как над отдельными специалистами, так и целыми научными направлениями и школами. В такие моменты Топчиев, да и сам глава академии СИ. Вавилов, старались действовать по принципу «наименьшего зла». Ради сохранения целого они вынуждены были поступаться частью. Таков был единственно возможный компромиссный способ внутриноменклатурного выживания более или менее порядочных людей, другого, к сожалению, не существовало.

Для оперативного контроля ЦК за общей кадровой ситуацией в АН СССР и персонально над Топчиевым тогда же, в начале 1949-го, в состав ученого секретариата был введен Ю. Жданов, который оставался ученым секретарем президиума академии вплоть до 28 мая 1952 г. По его настоянию в декабре 1950 года «за неудовлетворительное руководство делом подбора и расстановки кадров в научных учреждениях Академии наук» получил расчет начальник управления кадров АН СССР П.А. Борисов. Перед этим Ю. Жданов представил Суслову обстоятельную записку о «засоренности» евреями кадров в ряде важнейших академических исследовательских центров — институтах точной механики и вычислительной техники, физической химии, физических проблем, физическом им. Лебедева, экономики[1263].

Еще более значительные изменения произошли в руководстве Министерства высшего образования СССР, которое хотя и проводило начиная с мая 1948 года периодические кадровые фильтрации в вузах страны, но без того энтузиазма, на который рассчитывали на Старой площади. Ответственность за такое «нерадение» была возложена на «либерального» С.В. Кафтанова[1264], которого 8 февраля 1951 г. на посту министра сменил жесткий и ловкий приверженец Т.Д. Лысенко В.Н. Столетов, возглавлявший до этого Тимирязевскую сельскохозяйственную академию, а потом успевший еще побывать в кресле заместителя министра сельского хозяйства СССР по науке[1265].

Такого рода «укрепление» руководства академической науки и высшего образования страны в сочетании с усилением контроля со стороны ЦК за «кадровой ситуацией» в этих сферах способствовало тому, что так называемое национальное регулирование, проводимое в них первоначально от случая к случаю, от кампании к кампании, с начала 1951 года приобретает систематический, рутинный характер. Тому же содействовала и введенная с середины 1950 года ежегодная кадровая отчетность всех ведомств перед ЦК. Вот бесстрастные цифры из этой отчетности, более или менее объективно характеризующие кадровую политику, практиковавшуюся тогда властью применительно к академической науке[1266]:

Категории научных сотрудников Количество научных сотрудников в системе АН СССР (в абсолютных цифрах и процентах)

всего русских евреев
1950 г. 1952 г. 1950 г. 1952 г. 1950 г. 1952 г.
Академики 133(100 %) 117(100 %) 106(79,7 %) 93(79,5 %) 11(8,3 %) 10(8,5 %)
Члены-корреспонденты 245(100 %) 233(100 %) 184(75,1 %) 176(75,5 %) 37(15,1 %) 35(15,0 %)
Доктора наук 941(100 %) 1061(100 %) 705(74,9 %) 806(75,9 %) 147(15,6 %) 142(13,3 %)
Кандидаты наук 2849(100 %) 3662(100 %) 2080(73,0 %) 2703(73,8 %) 428(15,0 %) 473(12,9 %)
Сотрудники без ученых степеней 3415(100 %) 4488(100 %) 2663(77,9 %) 3677(81,9 %) 365(10,7 %) 343(7,6 %)
Итого научных сотрудников 7583(100 %) 9561(100 %) 5738(75,7 %) 7455(78,0 %) 988(13,0 %) 1003(10,5 %)

И хотя, обладая сведениями всего за двухлетний период, трудно проводить полноценный анализ динамики национального состава академических научных кадров, тем не менее и они позволяют сформулировать некоторые выводы. Во-первых, данные таблицы о количестве кандидатов наук и научных сотрудниках без ученой степени свидетельствуют о существенном количественном притоке русской молодежи в науку, что особенно рельефно выделяется на фоне аналогичных показателей по евреям. Тем самым косвенно подтверждается то, что именно в эти годы власти жестко ограничили прием евреев в научные учреждения и аспирантуры при них. Во-вторых, зафиксированные в таблице изменения относительной численности высоко-квалифицированных научных сотрудников (от докторов до академиков) еврейского происхождения если и отражают тенденцию к ее понижению, то в общем-то незначительному, и тем более не говорят об их массовом вымывании из науки. Так как прагматик Сталин относился к научно-кадровому потенциалу как к живому капиталу страны, можно заключить, что гонения на евреев в науке выразились в основном в том, что те целенаправленно устранялись в первую очередь с руководящих административных постов, но продолжали в большинстве своем работать по специальности в том или ином академическом учреждении. В конце 40 — начале 50-х годов именно по такой схеме складывались судьбы академиков и членов-корреспондентов из числа евреев, многим из которых пришлось распрощаться с директорскими креслами в академических институтах. Впрочем, за теми из них, кто даже оказывался тогда полностью не у дел, сохранялись довольно солидные академические материальные льготы и привилегии, что, несомненно, помогало государству камуфлировать проводимую им антисемитскую политику.

Курс на устранение евреев из руководящих структур академической науки в наибольшей степени стал проявляться в 1949 году. Так, 18 июня по решению секретариата ЦК перестал быть директором Института физической химии А.Н. Фрумкин, который до разгона ЕАК состоял в его президиуме[1267]. Отставка академика мотивировалась тем, что он «допускал ошибки антипатриотического характера» и при приеме на работу «руководствовался не государственными интересами, а подбирал и расставлял кадры по признаку семейственности, что вызвало засорение института чуждыми людьми». В ноябре следующего года та же участь постигла родоначальника одной из основных школ советской физики академика А.Ф. Иоффе, возглавлявшего с момента основания в 1918 году Физико-технический институт в Ленинграде. Перед этим он был вызван в президиум АН СССР. После состоявшейся там длительной аудиенции у президента АН СССР С.И. Вавилова Иоффе сразу же написал заявление об отставке. Сложив с себя административные полномочия, старый профессор, видимо, испытал некоторое облегчение. Сосредоточившись исключительно на научных исследованиях (благо это не запрещалось), он, по крайней мере, теперь мог не скрывать своего национального происхождения, записывая себя в анкетах русским, как это делал начиная с 1948 года под воздействием нараставшей в стране антиеврейской истерии[1268]. С подобными печальными примерами чистки в высших академических сферах читатель еще неоднократно столкнется в нижеследующем материале, посвященном положению дел в отдельных областях науки.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Руководство для умирающих

Из книги История тела в средние века автора Ле Гофф Жак

Руководство для умирающих В 421–422 годах Святой Августин написал трактат о том, как следует «заботиться об умерших». Церковь обрела своего рода руководство для умирающих и придала ему ранг «европейской траурной хартии». Согласно распространявшимся западной Церковью


Новое руководство Германии

Из книги Первая Мировая война автора Уткин Анатолий Иванович

Новое руководство Германии Наступление Брусилова определило судьбу генерала Фалькенгайна. Его противники указывали на русский успех как на цену верденского безумия. Весь период между летом 1915 и летом 1916 гг. Гинденбург и Людендорф, пребывая в тени верховного


Глава 22 Еврейское руководство

Из книги Спор о Сионе автора Рид Дуглас

Глава 22 Еврейское руководство Еврейское руководство мировой революцией стало очевидным в середине прошлого столетия, её руководителями были восточные евреи — ашкенази. Западные испанские евреи — сефарды в массе своей были против революции. Она была направлена не


«Если бы задрожало руководство…»

Из книги Молотов. Полудержавный властелин автора Чуев Феликс Иванович

«Если бы задрожало руководство…» — В этом надо разобраться. И надо вспомнить о троцкизме и особенно о правом уклоне. Дело в том, что в 1937 году шатающихся, колеблющихся было немало. Погибло много честных коммунистов. Нет дыма без огня. Но тут чекисты перестарались. Им дали


Руководство страны

Из книги Вторая мировая война автора Уткин Анатолий Иванович

Руководство страны Россия на этот раз вступила в борьбу с очередным захватчиком не имея главнокомандующего (пост главкома был отменен семнадцать лет назад). На второй день войны советское правительство и Центральный комитет ВКП(б) создали Ставку Верховного


Коллективное руководство

Из книги Утопия у власти автора Некрич Александр Моисеевич

Коллективное руководство Свержение Хрущева завершило послесталинский период советской истории. Одиннадцать лет, минувших после смерти наследника Ленина, были временем борьбы за «сталинский мундир», годами приспособления советской системы к существованию без Сталина


Коллективное руководство

Из книги Жертвы Блицкрига [Как избежать трагедии 1941 года?] автора Мухин Юрий Игнатьевич

Коллективное руководство Любое мало-мальски сложное понятие потому и сложное, что имеет много аспектов, выходящих за рамки слова, описывающего это понятие. Особенно если это иностранное слово, не имеющее корней в родном языке. Скажем, понятие «демократия» описывает


Новое руководство

Из книги Украина: история автора Субтельный Орест

Новое руководство Отличительной чертой приближающихся перемен, имевшей, правда, временный характер, была замена единоличного правления Сталина «коллективным руководством». Этот своеобразный комитет по управлению, состоявший из высших партийно-государственных


Новое руководство Германии

Из книги Забытая трагедия. Россия в первой мировой войне автора Уткин Анатолий Иванович

Новое руководство Германии Весь период между летом 1915 и летом 1916 гг. Гинденбург и Людендорф, пребывая в тени верховного командования, возглавляемого Фалькенгаймом, настойчиво пытались провести ту идею, что без победы на Востоке битвы на Западе лишены смысла. Россия


Руководство становится вакантным

Из книги История Дальнего Востока. Восточная и Юго-Восточная Азия автора Крофтс Альфред

Руководство становится вакантным Цзун Лу, последний сильный представитель маньчжуров, умер в 1903 г. Власть все еще принадлежала восьми княжеским семьям и их знаменосцам, чьи заплетенные косички, пуговицы на головных уборах и одежда с вышитыми драконами выглядели как


Руководство трудовыми занятиями

Из книги Народ майя автора Рус Альберто

Руководство трудовыми занятиями Общее руководство земледельческими работами было в руках жречества, которое с помощью своих знаний определяло время начала сельскохозяйственных работ (валка леса, его сжигание и сев). Торговля между дальними районами и с соседними


Сионистское руководство разбегается

Из книги Сионизм в век диктаторов автора Бреннер Ленни

Сионистское руководство разбегается Большинство наиболее видных сионистских лидеров покинуло Варшаву, когда армия оставила город, но, в отличие от бундовцев, ни один из них не вернулся, узнав о решении отстаивать столицу. После того как Советы перешли границу, сионисты


Руководство работами в поместьях

Из книги Бабье царство [Дворянки и владение имуществом в России, 1700–1861] автора Маррезе Мишель Ламарш

Руководство работами в поместьях Независимо от того, как глубоко вникали сами хозяева в дела своих имений, и помещики, и помещицы в значительной мере опирались на управляющих. Это в первую очередь относилось к тем владельцам, чьи имения были разбросаны по разным


Руководство партии

Из книги История Советского Союза: Том 2. От Отечественной войны до положения второй мировой державы. Сталин и Хрущев. 1941 — 1964 гг. автора Боффа Джузеппе

Руководство партии Все это было неудивительно после XX съезда. Гораздо большее впечатление производила способность структурных органов сталинского /498/ государства сопротивляться переменам. Выборы конституционных органов все так же проводились в форме плебисцита и


8. Цезарианское руководство

Из книги Юлий Цезарь. Политическая биография автора Егоров Алексей Борисович

8. Цезарианское руководство К 45–44 гг. складывается та партия Цезаря, которая должна была обеспечить существование новой системы, континуитет руководства и постепенный переход власти к преемнику. Для анализа этой новой элиты имеет смысл вернуться к рассмотрению той