Расцвет варварского и христианского искусства

Расцвет варварского и христианского искусства

Но до нас дошли произведения искусства VII века, свидетельствующие о необыкновенных изменениях во вкусах. Правда, в каменной архитектуре — преимущественно религиозной все еще сохраняется зависимость от образцов, оставленных античностью. Но декоративное искусство постепенно отворачивается от греко-римских традиций, о чем свидетельствуют украшения на стенах зданий и на страницах рукописей, характер ювелирных изделий. Мастера все более и более неумело передают пластику тела (может быть, из отвращения к нему), природной и анималистической тематике они предпочитают фантастические образы, сложные линейные мотивы, примат рисунка и равновесия частей сменяется переливами цветов и заполнением пустот.

Если последним отблеском галло-римской архитектонической традиции явился, при всей неумелости его строителей, баптистерий в Пуатье, завершенный в начале VII века, то об изменениях во вкусах очень ярко свидетельствует подземная усыпальница де Дюн, созданная около 700 года в нескольких сотнях метров от баптистерия для аббата по имени Меллебод. Она сохраняет форму традиционной погребальной камеры, наполовину врытой в землю. Такие камеры строили для себя аристократы римской Галлии. Но в то же время внутреннее убранство строения и надписи в нем типичны для новых времен: ступеньки лестницы, по которой спускаются посетители, украшены ветвевидным орнаментом, изображениями переплетенных змей, морских животных; на дверной раме — обилие розеток, искусная вязь и надпись, которую завершает выражение Maranatha («Гряди, Господи!» — арамейск.), заимствованное из Апокалипсиса и у святого Павла и предающее анафеме возможных вандалов. В помещении установлен престол, так как Меллебод желал превратить свою усыпальницу в часовню. Рядом с алтарем подвышался сооруженный здесь или перенесенный сюда крест, от которого сохранилось лишь подножие, на нем неровное примитивное скульптурное изображение двух распятых разбойников. Таким образом искупительный смысл креста, который присутствует во всем убранстве здания, тесно сплетается с сберегательными функциями иконографии и надписей: хотя перед нами и могила какого-то конкретного аббата (о котором, собственно говоря, ничего не известно), но она довольно типична для религиозного менталитета меровингской эпохи. Эта эпоха представляет Христа как победителя сил зла. Эту тему повторяют и другие памятники, относящиеся к тому же или более позднему времени. Их отличают одинаковый тематический набор, простая техника, уровень которой может снижаться (здесь можно назвать надгробную терракотовую плиту из Грезена в Пюи-де-Дом или стелу из Нидердоллендорфа под Бонном). Техника могла быть более разработанной: к произведениям такого рода, предвещающим каролингское возрождение, относится балюстрада на хорах церкви Сен-Пьер-о-Нокнэ в Меце (ее датируют примерно 760 годом).

Ювелирное искусство, подарившее варварам самые роскошные украшения, также поставлено на службу религии, побеждающей силы зла. Даже фибулы (застежки), имевшие долгое время исключительно бытовое предназначение, отныне призваны оберегать владельца. Так, на пряжке в форме кружка из Лимона (Пюи-де-Дом) варварские декоративные элементы сочетаются с изображением головы Христа, альфы и омеги — «начала и конца»; на оборотной стороне пряжки прекрасной алеманнской работы из Виттислингена сеть надпись, гласящая, что ее владелица Уффила «живет счастливо в Боге»; наконец, на застежке пояса из Женевы (VII век) изображена фигура молящегося человека в древнем одеянии, может быть, пророка Даниила, символа христианской надежды. Наиболее искусно сочетают в себе технику варварского декора и искупительный дух религии старинные ковчеги. Ковчег Теодерика из церкви Сен-Морис д’Атон, украшенный перегородчатой эмалью, драгоценными камнями, камеями античного происхождения, внешне кажется произведением вполне светского искусства, совсем по-другому выглядят ковчеги из Сен-Бенуа-сюр-Луар и из Моргена (сосуд для хранения миро, около 700 года) с накладными пластинками, на которых с помощью чеканки очень слабого рельефа (что напоминает плиты из Пуатье или Меца) изображены фигуры ангелов. Христианство распространяется в VI веке в Галлии и особенно в варварских землях на севере так активно, как никогда ранее, и стремится быть наглядным.