VI

VI

В отношении к одному католику — австрийскому вельможе Максу Фюрстенбергу — Вильгельм испытывал нежные чувства. Со временем тот стал оттеснять Эйленбурга в качестве объекта привязанности кайзера. Немало способствовало и то обстоятельство, что новый фаворит Вильгельма старался не привлекать особого внимания к своей конфессиональной принадлежности — во время «северной экспедиции» он просыпался раньше всех, чтобы успеть незамеченным сходить к мессе. После смерти своего двоюродного брата Макс унаследовал обширное поместье в баденском Донауэшингене, которое стало для кайзера излюбленным местом охоты на лис. Впервые Вильгельм побывал в имении Фюрстенберга в 1900 году, хотя их знакомство состоялось намного раньше — в 1893 году в Вене. Во время первого посещения Донауэшингена на Вильгельма произвело впечатление то, что к его приезду была подготовлена поэма в его честь — в форме поздравления с днем рождения. Неудивительно, что уже через год Фюрстенбергу было дано высочайшее соизволение называть кайзера на ты, а зимой 1904 года ему была предоставлена официальная должность при дворе. Для австрийца-католика это была невиданная честь, по-видимому, Вильгельму импонировал стиль жизни на широкую ногу, характерный для Фюрстенберга. Добром это не кончилось — в 1914 году австрийский магнат обанкротился, что стало своего рода сенсацией.

Вильгельм любил роскошь и богатство, и этим объясняется то, что в его окружении оказалось немалое число промышленных и банковских воротил отнюдь не благородного происхождения (некоторые из них только-только получили дворянские титулы). Это были такие личности, как Крупп, Болен унд Гальбах, ставшие у руля фирмы после смерти Фрица, братья Штуммы, владельцы саарских концернов, Гвиннер и Гельферих из «Дейче Банк», Макс фон Шинкель, не говоря уже о таких представителях силезской знати, как Плесс, Хенкель-Доннерсмарк и Гатцфельдт. Все они — сюда надо причислить и Баллина — проявляли интерес к идее «Срединной Европы» — независимого экономического организма, который должен был стать третьим центром мирового хозяйства — наряду с американским и британским. Некоторые из них шли дальше и выдвигали проекты «Соединенных Штатов Европы». Кайзер еще во времена канцлерства Каприви был горячим сторонником этой идеи; в 1895 году она стала предметом освещения на страницах газеты «Франкфуртер цейтунг». Тогда же с призывами создать экономический союз государств Центральной Европы выступили представители диаметрально противоположных политических течений: социалисты, с одной стороны, пангерманисты — с другой. В феврале 1913 года в этом духе высказывался будущий канцлер Веймарской Германии, Густав Штреземан.

Вильгельм в интервью, которое взял у него французский журналист Сегюр на борту «Гогенцоллерна» в 1901 году, изложил свои планы создания европейского «Таможенного союза» — в качестве «редута против Соединенных Штатов». Насчет участия Великобритании в этом «общем рынке» кайзер высказался весьма двусмысленно. Он заявил, что «островитяне» должны сами решить, хотят ли они играть активную роль в Центральной Европе и бороться против Америки, или нет. В августе 1904 года Вильгельм вернулся к идее «Соединенных Штатов Европы», что можно прочесть в его заметке на полях одного документа. Гольштейн подписал рядом: «Разумеется, под эгидой Германии».