ВВЕДЕНИЕ.

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ВВЕДЕНИЕ.

 Франкские графства перестали существовать, превратившись из административных округов в лены, а из ленов - в наследственные владения. Короли сперва предоставили отдельным родам, епископам и монастырям иммунитет от власти графов, а затем наделили их и самих графской властью. Благодаря тому, что эта административная власть распалась и сделалась частной собственностью, многие города добились самостоятельности, многие сельские общины, большие округа и деревни также освободились от феодального господства и стали подчиняться непосредственно королевской власти.

 При этом для них часто оказывались благоприятными такие случайности, как то, что графские роды вымирали и они оставались как бы без хозяина, - частью они завоевывали себе особое положение в качестве королевских доменов, частью же у них продолжало существовать старое право сотен - самим выбирать своего старшину, гунно (Tunginus). В то время как вообще гунно был низведен до положения низшего чиновника, назначавшегося графом, в ряде местностей за общинами сохранилось некоторое право участия в назначении этого чиновника, и благодаря этому получилась способная к развитию основа новой самостоятельности.

 Такие крестьянские общины, подчинявшиеся непосредственно королевской власти, имелись на берегу Немецкого моря от Дитмаршена до Фрисландии, в Вестфалии, на Мозеле, в Веттерау, в Эльзасе, в Швабии, как на равнине, так и в альпийских долинах. Некоторые, как Дитмаршен, превратились во вполне самостоятельные республики и долго оставались таковыми, другие были сломлены военной силой, как, например Штединги на Нижнем Везере, которых в 1234 г. победил при Альтенеше архиепископ Бременский со своими наемниками.

 Когда в VIII и IX вв. ив германских частях франкского государства произошло разделение на сословия - военное и трудящееся, то это коснулось и альпийских областей. В горных долинах герцогства Аллемании или Швабии также возникли наследственные графства, графские роды с крепостями и военными дружинами, рыцарскими родами и крестьянами с самыми разнообразными степенями свободы и зависимости.

 Но в то время как в равнинах при развивавшемся земледелии первоначально большие марки были распределены между вновь возникшими маленькими деревнями, в горных долинах, несмотря на рост населения и возникновение новых селений, все же сохранились большие общинные марки.

 Объясняется это тем, что хотя в средневековье земледелием там занимались больше, чем теперь, все же главной отраслью оставалось скотоводство на больших общинных пастбищах. Вместе с общей маркой сохранилось также собрание всех жителей марки; особенно сильной эта организация стала там, где она совпала с политической организацией старой сотни. Это имело место в кантоне Швиц, где еще доныне сохранилось большое общинное владение по протяжению в 10 и по ширине в 5 часов пути. Юго-восточнее Швица находился "открытый выгон, где вершили суд" и где часто происходил сельский сход - народное собрание - сотни. В 1217 г. некто Конрад Гунн заключил от имени своей общины мирный договор с Эйнзидельнским монастырем (неизвестно, занимал ли он должность гунно1, или же эта должность какого-либо предка стала теперь его фамильным именем). Начиная с XIII в., вместо гунно входит в употребление слово "амман". Полагают, что эта марка Швиц (можно бы также сказать "сотня" или "гау" в древнегерманском смысле) имела в XIV в., примерно, такое же население, как и теперь: она насчитывала около 18 000 душ2, т.е. свыше 4 000 мужчин, из которых 3 000 всегда в течении нескольких часов могли быть призваны и собраны амманом для обороны страны. В Швице имелся также ряд дворов, подвластных посторонним крупным владельцам; графу Ленцбургскому или Эйнзидельнскому монастырю; большинство же жителей состояло из свободных крестьян, а марковая община скрепляла, спаивала в одно общее самые различные социальные элементы.

 Марковая община оказывается объединением настолько прочным, что Ури, население которого состояло из крепостных, принадлежавших частью женскому монастырю в Цюрихе, частью дворянам, как, например, барону фон Аттингхаузену, в этой форме остался крепкой, сплоченной общиной; зависимость от дальнего монастыря на практике была столь мало обременительной, что она немногим отличалась от свободы.

 Если географический и экономический моменты создали основу для сохранения крепкого организма некоторых поземельных общин, то наряду с этим они способствовали также сохранению и поддержанию в них воинственного духа. Чем более знатным становится рыцарство в XII и XIII вв., тем малочисленнее, как мы знаем, делалось оно и тем более нуждалось в пополнении навербованными воинами из народной массы; как на Британском острове гористый Уэльс играл роль главного вербовочного места для английских королей, так эту же роль для немецких королей играли английские области. Скотоводство и охота в горах были больше способны поддерживать воинственно-авантюристический дух, чем земледельческие равнины, а бедность горной жизни побуждала искать занятий и заработка в другом месте.

 В источниках XIII в. жители Швица и Ури упоминаются в качестве3 наемников, и не меньше 1 500 швицев сопровождало Рудольфа Габсбургского во время его военного похода в 1289 г. в Бургундию. Их военный профессионализм безусловно восходит к значительно более ранним временам, чем это можно проследить по историческим записям и документам. Мятежный воинственный дух швицев сказывается в беспрерывных трениях с их главным соседом, Эйнзидельнским монастырем. Уже в 1114 г. при императоре Генрихе V у них была тяжба с этим монастырем относительно границ; тяжба эта началась еще за 100 лет до того, во времена Генриха II, и вновь возобновлялась швицами.

 В Ури и Унтервальдене низведение крестьян до наследственных крепостных пошло дальше, чем в Швице, но при императоре Фридрихе II сперва Ури (1231 г.), а затем и Швицу (1240 г.) удалось получить вольную грамоту, где было определено, что они не подчинены ни графской, ни какой-либо другой феодальной власти, а подвластны непосредственно общегосударственному правительству. Так как с падением Штауфенов императорская власть крайне ослабела, то императорские вольные грамоты принесли кантонам мало пользы, они являются скорее симптомом и свидетельством стремлений и чаяний этих последних, чем средством их достижения. Решающее значение имеет тот факт, что этим крестьянам удалось противостоять господству рыцарей с оружием в руках. Уже в последние годы правления Фридриха II Швиц, Ури, Унтервальден, а также г. Люцерн заключили между собой союз, и, хотя тогда они еще далеки были от попытки добиться самостоятельности, все же мы узнаем, что их граф обходился с ними осторожно и мягко даже тогда, когда он сам вступил на королевский престол. Это был Рудольф Габсбургский, чей род вследствие постепенного прекращения графских и королевских родов объединил большую часть Швейцарии в одно владение с Эльзасскими областями. Его смерть придала трем крестьянским кантонам смелость заключить "вечный союз" (1 августа 1291 г.), причем они обязались не признавать судьи, не являющегося их земляком или жителем кантона. Но даже и теперь они не домогались права самим выбирать амманов; король Альбрехт со своей стороны пошел навстречу их желаниям и назначал амманов только из коренных старейших фамилий Аттингхаузен, Штауффахер и др.

 Смерть Альбрехта от руки своего племянника (1308 г.) изменила эти отношения, не поддававшиеся государственно-правовой фиксации, основанные на взаимных уступках; возникла комбинация, придававшая крестьянам смелость предпринять полное освобождение от власти Габсбургов. Габсбурги утратили корону, перешедшую к графу Люксембургскому Генриху

VII, на которого пал выбор курфюрстов. От него союзные кантоны добились декларации (1309 г.) об освобождении их от власти Габсбургов, а когда после смерти Генриха по поводу избрания короля произошел раздор между Фридрихом Габсбургским и Людовиком Баварским, то союзники стали на сторону последнего и начали наступление против своего прежнего государя.

 Швиц, как мы уже знаем, был в старинной вражде с Эйнзидельнским монастырем, который в то время находился под юрисдикцией Габсбургов. Уже до этого швицы неоднократно совершали грабежи на территории Эйнзидельна, а фогты, как они ни были сильны, не осмеливались вмешиваться. Теперь же швицы явились под начальством их аммана Вернера Штауффахера, совершенно разграбили монастырь и увели с собой несколько монахов в качестве пленных4. После этого младший брат короля Фридриха, герцог Леопольд, решил наказать крестьян, которые во вспыхнувшей тогда междоусобной войне представлялись в качестве противников Людовика Баварца вдвойне опасными.

 Новейшая литература: Karl Meyer, Einwirkung des Gotthard-Passes auf die Anf^nge der Eidgenossenschaft, "Gesch Freud ", т. 74, 1919, " Jahrb. f. Schweizer Gesch.", т. 45, 1920.