6. Русская дипломатия накануне Северной войны

6. Русская дипломатия накануне Северной войны

Я уже говорил о «Великом посольстве», и это посольство надо представлять себе достаточно основательно, потому что оно связывает первый период правления Петра со вторым, т. е. годы до войны и вовремя войны.

Есть общепринятое мнение, что Петр-де поехал за границу людей посмотреть, себя показать. Существуют трогательные рассказы о том, как он плотничал на голландских верфях, о том, как он встречался с курфюрстинами в Ганновере, как смотрел в Амстердаме анатомические театры и пьянствовал со своими приятелями в Англии. Все это расхожие факты.

Те, кто копает глубже, считают, что он поехал сколачивать союз против турок. Это мнение вошло даже в учебник Платонова, где говорится, что Петр поехал за границу, чтобы сколачивать союз против турок, потому что их надо было вытеснять из Европы, и Петр наивно надеялся, что турки будут вытеснены, когда объединятся христианские государства. Дальше обычно рассказывается, что поскольку союз против Турции не получился и обратно Петру пришлось ехать через Польшу, то польский король, он же {6} саксонский курфюрст Август II, уговорил его воевать против Швеции. Замечательно: главное — воевать. На юге, на севере — какая разница?

Все это очень интересно, но похоже на сказку. Такая концепция подразумевает, что Петр был абсолютно невежествен во всех европейских делах. Между тем, надо сказать, что дипломаты царя Алексея Михайловича были людьми чрезвычайно незаурядными, и Петр их всех унаследовал: и знаменитого дьяка Посольского приказа Украинцева, и знаменитого Прокопия Возницына. Да и собственный его дядя Лев Кириллович Нарышкин, ставший главой Посольского приказа, был, видимо, человек очень неординарный. Не говоря уже о том, что Петр прекрасно был знаком с идеями Василия Васильевича Голицына, первого человека у царевны Софьи. За соучастие в ее делах тот был отправлен в ссылку, но тем не менее, его программу Петр знал хорошо.

Сравнительно недавно вышла небольшая монография об истории Северной войны. Автор ее — В. Е. Возгрин [8]. Она написана на огромном количестве источников, взятых из архивов посольств, дипломатической переписки и т. д. В ней рассказывается о том, что в один прекрасный день глава Посольского приказа Лев Кириллович Нарышкин пригласил датского посла к себе в имение в Кунцево, где в парке стоял храм Покрова в Филях. Очень красивое место, рядом Москва-река.

В этом идиллическом местечке он повел разговор, выражаясь крайне дипломатично, не называя ни имен, ни стран, ни государств, но смысл его был тот, что не худо было бы Дании и России объединить усилия в борьбе против общего врага. Общим врагом в данном случае могла быть только Швеция. У Дании со Швецией были отвратительные отношения, а датчане понимали, что Россия хочет выйти к берегам Балтики.

Оказывается, Великое посольство имело своеобразную двойную систему: формальную и по существу. Формально во главе посольства были Лефорт, Головин и Возницын. По существу же все переговоры вел Петр или уж во всяком случае их контролировал. Формально искали союза против Турции — по существу сколачивали союз против Швеции. И не шальной, легкомысленный авантюрист Август II предложил Петру союз против Швеции, а Петр надоумил этого искателя приключений вступить в подобную сделку.

Ключевским высказано мнение, что Петр куда удачнее вел свои дела, когда был брошен своими союзниками, чем когда он был с ними связан. Вероятно, все зависит от того, как смотреть на вещи. Если иметь в виду победы Петра, то они действительно падают на то время, когда Петр действует один и союзники его разбиты. Если иметь в виду рост международного авторитета, то его нельзя рассматривать без анализа отношений с союзниками. И тут картина получается совсем другая.