7. Начало революции 1905 г.

7. Начало революции 1905 г.

Кратко коснусь этих событий. Рекомендую посмотреть литературу на тему Кровавого воскресения (которой сейчас немало) и деятельности о. Георгия Гапона.

Гапон, как вы знаете, фактически был провокатором, приложившим немало сил, чтобы вывести народ на демонстрацию 9 января 1905 года. Народ не знал, зачем он идет, он был обманут, и это была классическая ситуация, которая всякий раз возникает в очередных социалистических катаклизмах. Как известно, Гапон впоследствии не избег печальной участи, когда его же товарищи обвинили его в сотрудничестве с охранкой и казнили под Петербургом.

Положение рабочего класса в это время отнюдь не было трагическим. Россия была первой страной в мире, которая ввела рабочее законодательство. Ни в Америке, ни в Англии его не было, там действительно была жесточайшая эксплуатация, и если начинались протесты, власти быстро наводили порядок. У нас после первых же чисто экономических забастовок стали регулировать ситуацию. Была введена фабричная инспекция, ограничен рабочий день, запрещен детский труд, введены ограничения на женский труд и т. п.

Присущая русским людям того времени благотворительность обусловливала то, что на наиболее сильных производствах и условия работы были, пожалуй, самыми хорошими. Работать приходилось тяжело, но и платили больше, и социальные условия стали меняться. Достаточно сказать, что на Трехгорке уже в начале XX века существовала система детских дошкольных заведений, врачебной помощи, социального страхования и пр. Одним из директоров «Трехгорной мануфактуры» был Вавилов — отец знаменитого генетика, в прошлом простой крестьянин. Конечно, так было не везде, но именно в России очень быстро поняли, что нельзя все время погонять, иногда надо и кормить. Когда у нас изображают рабочее движение как нечто монолитное, однообразное и настроенное против правительства, надо понимать, что на деле было не так. Одно дело экономические требования, другое — политические. В целом рабочие, не утратившие до конца связи с деревней, оставались монархистами. Если иметь в виду их религиозность, то здесь вообще не было проблем. Заводские церкви были везде, и они везде были полны. Может быть, именно поэтому именно Гапон и был использован для разложения рабочих.

Историю Кровавого воскресенья можно объяснить в двух словах. Губернатор Петербурга просто упустил ситуацию, императора в Петербурге не было. Поздно вечером стало известно, что наутро на улицы выйдут массы людей и двинутся к центру города. Гапон формально сообщал о своих намерениях, но на секретных совещаниях социалистов принимались совершенно иные решения (их программа известна: речь шла о провокации и попытке дискредитировать правительство). Надо было срочно принимать {96} решение: любое скопление десятков тысяч людей всегда может привести к непредсказуемым результатам — достаточно просто паники.

Власти Петербурга срочно должны были решить весь этот комплекс проблем. И в принципе они сделали все достаточно правильно, только немного опоздали. Были перегорожены все подходы к центру города. Войска были поставлены не в центре, а в удалении от него, чтобы не пустить туда колонны людей, отсечь их друг от друга. Это абсолютно правильно с точки зрения элементарной безопасности. Без крови не обошлось, потому что из толпы стали стрелять, и солдаты ответили тем же. Когда вы видите картинки, на которых демонстранты стоят у Зимнего дворца, а солдаты в них стреляют, то вы должны знать, что ничего подобного не было.

Император Николай II вообще не имел представления о том, что произошло, и когда ему доложили о количестве убитых, были тут же приняты меры: выплаты, пенсии, похороны за казенный счет и т. д. Администрация, которая все это допустила, естественно, понесла наказание.

Это была отвратительная грязная провокация. Сейчас опубликованы документы, которые это подтверждают. Но тогда цель была достигнута: социалисты завопили о Николае Кровавом, а либеральная интеллигенция заохала, запереживала: мы говорили, мы предупреждали, вот вам власти, вот вам императорская Россия. Если к этому добавить проблему выкупных платежей, которые продолжались уже 40 с лишним лет и висели на мужиках, плюс Русско-японская война — все это вместе производило достаточно неприятное впечатление. И в 1905 году русская деревня заволновалась.

Вообще революция эта шла в деревне, в городах ее по-настоящему и не было. В Москве на Пресне и по окраинам творились безобразия, но сюда был переброшен Семеновский полк, который стал просто расстреливать революционных боевиков, взятых с поличным (а они действительно убивали и грабили), и вопрос был решен очень быстро. У Ключевского есть интересная запись в дневнике по поводу событий 1905 года. Он пишет: «Стреляют. Зачем? Вероятно, для того, чтобы не сдавать снаряды на склад». То есть на Кудринской шло побоище, а на Житной (где он жил) жизнь шла своим чередом.

А вот в деревнях запылали помещичьи усадьбы — мужики, особенно беднота, вымещали накопившееся недовольство. Выкупные платежи были отменены. Начались реформы, которые мы называем столыпинскими.