Красный Китеж 

Красный Китеж 

Многие из тех, чья зрелость и юность пришлись на начало 1980-х годов, до конца жизни своей будут мучиться одним проклятым вопросом. А была ли возможность сохранить великий Советский Союз, нашу Империю, вторую сверхдержаву планеты? И была ли альтернатива позору и разрушению 1989-200… годов?

Хотя и говорят, будто история сослагательного наклонения не имеет, мы с этим категорически не согласны. Выбор у нас все-таки был, и очень полезно его изучить.

«Эра проедания», это, читатель, уже умирание Красной Империи. Все помаленьку деградирует и нарушается. Но, в то же время, в 1985 году Советский Союз оставался мощной державой с огромным потенциалом для рывка. Несмотря на гибельные решения, которые власти принимали в политике, экономике и технологии, Страна Советов оставила такие заделы и запасы на будущее, благодаря которым мы и живем сегодня. Поскольку потенциал СССР, подкрепленный громадным экспортом нефти, можно считать поистине великанским, то мы могли избыточно финансировать военно-промышленный комплекс. Страна деградировала, но в военно-промышленный комплекс вкладывались большие средства. И ВПК всегда конкурировал с Западом.

В восьмидесятых «оборонка» стала отделять себя от остальной, пьяно-ленивой страны. ВПК окукливался, превращался в Красный Китеж, в Архипелаг Высоких Технологий в море послесталинского распада. Арзамас-16, Красноярск-26, все наукограды и академгородки не подчинялись местным органам власти и выходили напрямую на Москву. В Совмине СССР управление закрытыми городами замыкалось на 9-е Управление («девятку», Военно-промышленную комиссию), во главе которого стоял вице-премьер, который был почти независим от премьера. А в ЦК КПСС лучшей частью индустрии ведал Оборонный отдел. Два «оборонных» этажа Госплана СССР жили отдельно, даже система пропусков у них существовала особая. Атомная отрасль (Минсредмаш СССР) вообще стала страной в стране, истинной «Средмашией».

Внутри этого «красного Китежа» шла совсем другая жизнь. Его обитатели располагали шикарной медициной, прекрасными школами, высокими зарплатами. В их магазинах не было пустых прилавков. И тут же, за их стенами, существовало полное захолустье, со скучной жизнью, очередями в магазинах, с талонами на колбасу (которые, кстати, появились в некоторых регионах еще в 1970-е годы). Поэтому, рассуждая об СССР тех времен, нужно понимать, что на самом деле существовало две разных страны на одной и той же территории, отделенные друг от друга вполне зримыми границами и контрольно-пропускными пунктами. При этом в «стране ВПК» были и ресурсы, и люди отличного качества.

Почему они изобретали всякие фантастические технологии? Потому что соревноваться им приходилось со сверхбогатым Западом, перед несметными миллиардами которого бледнели даже советские ассигнования на оборону. При этом наши ученые оказались на полвека отрезанными от общемировой технологической культуры, и волей-неволей создали нечто свое самобытное, очень оригинальное. Да, что-то для них добывала советская разведка, но все-таки далеко не все. Против нашего ВПК выступал почти весь Земной шар. К тому же, американцы с помощью своей уникальной долларовой системы уже в 1970-е включили механизм беспредельного финансирования своих технологий, стягивая в США все самые ценные ресурсы планеты, а наш ВПК тягался с ними только за счет создания собственной технологической пирамиды.

Постигнув этот факт, мы приходим и к пониманию главной вины Горбачева. Даже если он не нашел альтернативных проектов и оказался вынужден менять социализм на пропуск в капиталистический мир «Золотого миллиарда», он должен был укрыть и сохранить этот Китеж.

Главной целью Запада и тогда, и сейчас было не построение демократии в России и не отход русских из Германии, а разрушение топоса Русской цивилизации, развал политической системы и уничтожение русского оборонного Китежа ХХ века. При этом главный удар падал именно на уничтожение русской технологической пирамиды. Американцы прекрасно знали: эрозия топоса – дело долгое. Политическую систему разрушить можно быстро, но она столь же быстро восстановится, если русские сохранят свою технологическую пирамиду. И потому по ней били, как говорится, изо всех стволов.

Не зря Горбачев так увлекался бестолковой «кастрюльно-сковородочной» конверсией, нанесшей огромный ущерб нашей «оборонке». Недаром Ельцин начал с приватизации, которая в клочья разнесла единые корпорации и уничтожила саму возможность воспроизводить сотни великолепнейших технологий. Не зря первый «реформаторский премьер» Гайдар в конце 1991 года с побелевшими от бешенства глазами врывался в Госплан и первым делом приказывал разработать программу сокращения выпуска вооружений.

Может, вооружения и надо было сокращать. Но ломать высокие технологии – это измена, гнусное преступление. Ведь самые высокие технологии изначально носят двойное назначение. Они с равным успехом применимы и на войне, и в мирной жизни. Например, компьютеры или спутники. Или подлодки, которые бывают и платформами для стрельбы баллистическими ракетами, и плавучими, дешевыми космодромами. Или орбитальные самолеты, имеющие ипостаси и космического истребителя-штурмовика, и крайне дешевого средства для коммерческого освоения ближнего околоземья. На высшей стадии развития многие виды оружия становятся одновременно и орудиями сложнейшего, высокотехнологичного труда. Если же ты мощности для производства субмарин используешь для клепания кастрюль, то ты – либо полный кретин, либо – откровенный предатель.

Но в реальной истории все пошло как раз по пути кастрюль и тотального уничтожения русской технологической пирамиды…