«Гитлер был страшно взволнован…»

«Гитлер был страшно взволнован…»

В тот же самый час Гитлер на баурейских праздничных играх в ложе канцлера слушает оперу Вагнера «Сокровище Рейна». Но он слушает только вполуха. Два адъютанта — Юлиус Шауб и Вильгельм Брюкнер, — сменяя друг друга, наклоняются к нему и шепчут на ухо последние известия из Австрии. Уже все в театре смотрят на ложу Гитлера, так часто приходят и уходят связные.

По самым последним сообщениям, д-р Рит звонил из Вены министру иностранных дел фон Нейрату и говорил, что отряд СС № 89 потерпел чудовищный провал и что Муссолини с величайшей поспешностью сосредоточивает части на перевале Бренер, чтобы воспрепятствовать вероятным шагам Гитлера против друга Муссолини Дольфуса.

В конце спектакля Гитлер был страшно взволнован. «На него было жалко смотреть», — писал один из адъютантов в своих воспоминаниях. Хотя была необходимость в немедленных мерах, решениях, он пошел в ресторан праздничных игр. «Все же мы должны походить еще час, — сказал он в объяснение своему адъютанту. — Сейчас люди должны меня видеть, иначе они позже могут подумать, что у меня есть что-то общее с этим делом!»

К восьми часам уже все тихо на венской Баллхауз-платц. Через несколько минут после занятия здания ворвавшиеся правительственные войска нашли труп убитого канцлера Дольфуса. Путчистов, несмотря на честное солдатское слово министра, не сопровождают к германской границе, чтобы выпустить на свободу, а всех арестовывают.

На процессе, который состоялся в дальнейшем, министр Нейгитадтер-Штюрмер, выступавший в качестве свидетеля, заявил: «Я дал честное слово солдата. А его можно дать только солдатам. Я доверяю решению суда, но скажите, могут ли вести себя солдаты так, чтобы отказать в последней просьбе смертельно раненному».

Убийцу Планетта, Хольцвебера и пятерых других суд приговаривает к смертной казни, а неоднократно отличавшийся в Первой мировой войне обер-лейтенант Худль отделался пожизненным тюремным заключением, но через четыре года, в марте 1938 года, после аншлюса, он был освобожден.

Теперь Гитлер поражает мир странной игрой. Он отказывается от убийц-путчистов, от собственных слепых орудий, как от «недовольных элементов» и публично выражает свое соболезнование австрийскому правительству по поводу «трагедии» Дольфуса. «Австрийский легион», который был уже на пути к границе, части СС и рейхсвера в последний момент возвращают обратно. Геббельс быстро забирает заранее изданные сообщения и комментарии «об успешном изменении системы в Австрии». А через четыре года в только что оккупированной гитлеровскими войсками австрийской столице проходят выдавшие нацистов торжества: открывается мемориальная доска в честь казненных путчистов.