Нацистские путчисты в Австрии

Нацистские путчисты в Австрии

Теперь, когда руководители СА, превратившиеся в помеху, были ликвидированы, у Гитлера освободились руки для осуществления своей внешнеполитической концепции. Он хочет завоевать «жизненное пространство» для Германии, что на языке нацистов означает: раздавить другие страны. Сначала он обращает внимание на Австрию. С одной стороны, из-за языковой общности, с другой стороны, потому что он считает, что может положиться на австрийских национал-социалистов, которых финансировала Германия. Конечно, наряду с этим играет роль мечта о возрождении» великой римской империи германской нации» и традиционное прусско-юнкерское «дранг нах Остен».

После окончания Первой мировой войны, 12 ноября 1918 г., австрийский парламент принимает единодушное решение: «Австрия является частью Германской республики». Однако это решение никогда не осуществляется. Версальский и Сен-Жерменский мирные договоры запрещают обеим странам объединение. Естественно, что после прихода нацистов к власти австрийские правящие круги не считают больше желательным объединение. А правительство Гитлера и австрийские национал-социалисты хотят объединения любой ценой, даже путем насилия.

Положение, однако, сложное, потому что фашистский диктатор Италии Муссолини противится объединению. Христианско-социалистического диктатора Австрии Дольфуса связывает политическая дружба с Муссолини, который в то время еще не стоит на политической платформе «ось Рим — Берлин». Даже напротив, Муссолини боится, что Гитлер увеличит свою власть и влияние в Европе. Однако главная причина, по которой Муссолини противится объединению, заключается в следующем: итальянское фашистское правительство считает Австрию, Венгрию, Югославию и Албанию своей сферой интересов — не в последнюю очередь по экономическим причинам В дневнике графа Чиано, зятя Муссолини, которого собственный тесть в конце войны приказал казнить за «измену», можно найти относительно этого целый ряд ссылок, замечаний и документов. Дольфуса Муссолини прямо ободряет тем, что он хочет освободить дунайские народы от господства немецкой расы, Муссолини тоже хочет видеть Австрию фашистской, но на свой манер. Он подбивает Дольфуса на ведение радикальной борьбы против социал-демократов и национал-социалистов.

Австрийский канцлер опасается того, что его христианско-социалистская политика будет измельчена под давлением слева и справа, поэтому он принимает советы друга. Гитлер попадает в трудное положение. Он хочет провести австрийский аншлюс и в то же время сотрудничать с Муссолини. Поэтому Гитлер официально гарантирует самостоятельность Австрии, чтобы успокоить Муссолини. Все это Гитлер делает в надежде, что можно достигнуть изменения австрийского режима без открытого насилия, с помощью и при тайной поддержке австрийских национал-социалистов, и, таким образом, Австрия сама по себе упадет в его объятия.

Бывший генеральный консул США в Берлине Джордж С. Мессерсмит, который позже стал послом в Вене, в показаниях, данных под присягой на Нюрнбергском процессе, чрезвычайно интересно освещал намерения Гитлера:

«Непосредственно после взятия власти нацистами, — сказал он, — высокопоставленные германские правительственные деятели сказали мне, что присоединение Австрии является экономической и политической необходимостью, которую они осуществят любой ценой, какие бы средства для этого ни понадобились».

Что касается средств, члены запрещенной австрийской национал-социалистской партии при германской поддержке проводят постоянные террористические акты и, если им угрожает опасность, просто переходят германскую границу. «По поводу одного разговора, — сказал бывший американский генеральный консул, — высокопоставленные нацистские функционеры сказали мне, что эти террористические акции направляют они». С целью давления на австрийское правительство нацисты использовали также так называемый «австрийский легион». Эта полувоенная организация, насчитывавшая несколько тысяч человек, находилась на германской земле вблизи австрийской границы. Членами легиона являлись австрийские национал-социалисты, бежавшие со своей родины. Таково было политическое положение в Австрии в месяцы перед покушением.

В тот летний день 25 июля 1934 г. над австрийской столицей было безоблачное голубое небо. Вена — тихий, ничего не подозревающий город. В одной из комнат полицейского участка XVI района за письменным столом сидит полицейский инспектор Доблер. В руке он вертит маленькую записку, на которой написано: «Четверть первого, Зибенштернгассе, 11, Бундестурнхалле». В это время здесь должны встретиться участники путча. Доблер принадлежит к ним. Но ему никак не хочется уходить. А время приближается. Что-то его удерживает. Заговорила совесть? Неизвестно. На всякий случай он подходит к телефону и вызывает резиденцию «Отечественного фронта», правительственной партии Дольфуса.

«У меня есть важное сообщение, — говорит он в телефонную трубку. — Я полицейский инспектор, но не могу назвать своего имени. Через четверть часа я буду перед кафе «Вегхубер». Прошу вас, пришлите туда надежного человека».

Секретарь «Отечественного фронта» посылает на встречу Карла Марера, одного из доверенных людей Дольфуса. Оба мужчины проверяют бумаги друг у друга, затем садятся в кафе. «Сегодня вечером будет убит канцлер Дольфус, — начинает трагический разговор Доблер. — Я тоже должен был участвовать в этой акции. Но я передумал это дело… Нужно воспрепятствовать путчу».

Из кафе они звонят майору Эмилю Фею, который в должности статс-секретаря был вторым человеком в правительстве после Дольфуса. Он тоже получил подобное предупреждение из других источников, поэтому считает возможным сообщить обо всем Дольфусу.