ОТНОШЕНИЕ ВАВИЛОНА К ПОРАЖЕНИЮ ДАРИЯ

Более информативной является одна из астрономических вавилонских табличек, о которых уже говорилось выше. Многие события, выбранные составителями в качестве хронологических ссылок, остаются для нас непонятными, например, сообщение о чудесах (родилась птица о трех лапах), или неприятных приметах ("волк забежал в Борсиппу и убил двух собак; не смог убежать, и был убит [на месте]). Время от времени речь может вестись также о событии, более подробно описанном в некотором повествовании: намек на Саламин на Кипре - без сомнения, это упоминание о кампании, проводившейся в 372 году против Кипра Артаксерксом II и известной по классическим источникам; еще одно сообщение о царе и сыне царя (?); ссылка на военную экспедицию против Разаунду, далекой страны. Другие события еще значительнее: в табличке, датированной первым годом царствования Филиппа III, упоминается, что в месяц Aiaru: "на 29 день царь умер". На этой табличке дано сухое и бесстрастное, почти нотариальное, сообщение о смерти Александра, ночью с 10 на 11 июня 323 года. Даже если подобные сообщения не собираются четко и ясно в стройную повествовательную цепочку, эти таблички дают представление о вавилонском взгляде на события, известные только по греческим и римским источникам, а также на эпизоды, которые неизвестны ни по каким другим источникам.

Три из сохранившихся табличек датированы царствованием Дария III. В двух первых, относящихся к году 2 и году 3 приводится точное положение планет и несколько метеорологических данных. Несмотря на поломки и пробелы, текст, записанный в конце правой стороны, а затем на оборотной стороне третьей, крайне интересен для нашего исследования. В данном случае речь не идет о бытовых заметках - здесь резюмируются наблюдения событий, произошедших более чем за месяц. После сообщении о серии тревожных метеорологических явлений между 13 и 30 сентября (полное затмение луны, сопровождаемое "смертями и чумой", "огненная стена", отмеченная в районе храма Набу) идет сообщение о следующем произошедшем событии:

"11 дня этого месяца была паника в лагере неподалеку от царя [...]... у противников царя. 24 утром, царь народа [...] знамя? [...]

Они сражались друг с другом, и тяжелое? поражение войск [...]

войска царя его оставили и [ушли?] в свои города [...]

они сбежали в страну Гути [...]

[В] седьмой месяц

за сикль д[енег...]

в этот месяц, с первого дня до [...]

пришел в Вавилон, говоря: "Эсагила [..."]

и вавилоняне для собственности Эсагилы [...]

11 дня месяца, в Сиппаре приказ Александра...]

["...] я не проникну в ваши дома". 13 дня, [...]

[...] к? внешним воротам Эсагилы и [...]

14 дня, эти? Ионийцы бык [...]

Короткий, тучный [...]

[...] Александр, царь мира, [пришел? в] Вавилон [...] [...] и вавилоняне и народ [...] [...] сообщение для [...] [...]...[... о

Видно, что в документе так много пропусков, что его даже трудно датировать, если бы не имя Александра и не упоминание о лунном затмении. Принимая во внимание, что в тексте упоминается сражение между "войсками царя" и Александра, поражение первых и вход Александра, "царя мира", в Вавилон, речь может вестись только о сражении при Гавгамелах и его последствиях. Табличка позволяет отныне с уверенностью датировать сражение 1 октября 331 года (24 днем месяца улулу 5 года Дария). Причины паники в персидском лагере 18 сентября не ясны: возможно, речь идет об известии о переходе армией Александра реки Тигр, но, однако, это не могло сильно удивить Дария - ведь он ожидал Александра на поле битвы, тщательно им выбранном и давно приготовленном. Возможно, причиной паники был другой естественный феномен, который вызвал страх у солдат Великого царя? Уверенно ничего сказать невозможно.

О поражении Дария хорошо известно по греко-римским источникам. Мы знаем, что после короткого военного совета в Гавгамелах вечером в день битвы царь решил оставить открытой дорогу на Вавилон и свернуть к Экбатанам, надеясь собрать там новую армию. Именно это выражает вавилонский составитель, используя архаичный термин "Гути", что для вавилонян ясно определяло гористые регионы на севере и востоке.

Тем не менее в табличке не уточняется все то, что мы знаем по рассказам Арриана, Квинта Курция и Плутарха. В ней приводятся абсолютно новые сведения об этапах продвижения Александра к Вавилону, и она заставляет задуматься об отношениях между македонским царем и вавилонянами. Вопреки каноническому представлению, длительное время существовавшему вследствие прямолинейного прочтения Арриана и Квинта Курция, движение Александра к Вавилону не было, собственно говоря, триумфальным шествием, закончившимся восторженным приемом вавилонским населением, переполненным радостью при мысли об освобождении от персидского ига. Клинописный текст не оставляет никаких сомнений в том, что следует совершенно по-другому трактовать греко-римские литературные источники, - то есть, триумфальный вход Александра стал результатом переговоров, проведенных между вавилонскими властями и Александром на следующий день после сражения при Гавгамелах. Чтобы успешно завершить переговоры, Александр должен был провозгласить официально в Сиппаре 18 октября, что его войска не будут притеснять население и не посягнут на храмы; двумя днями позднее была принесена жертва, в которой приняли участие "ионийцы", то есть, скорее всего, военачальники Александра, шедшие в авангарде. Вероятно, именно в результате данного соглашения новый владыка приветствовался как "царь мира" и 21 октября появился в Вавилоне.

Очевидно, важность этого документа состоит в новизне содержащихся в нем сообщений, но его первичный историографический интерес кроется собственно в его существовании и личностях составлявших его людей. Если отбросить очень лаконичную запись о египтянине Самтутефнахе, то речь здесь идет о единственном тексте, описывающем конкретный момент персо-македонской войны глазами представителей местной элиты, тесно связанной с храмами и святилищами. В этой связи можно просто упомянуть, что в крайне неполной вавилонской хронике выделяется упоминание о сражении против ханаанеян - термин, использовавшийся в некоторых эллинистических вавилонских документах для описания македонской армии; сражение велось "Дарием, царем царей [...] (sar sarr [ani]" - вполне вероятно, что это Дарий III. Похоже, что в начале абзаца есть ссылка на свержение царя, но пробелы в тексте и неуверенность в трактовке не дают нам возможности предположить, даже под видом гипотезы, внушающий доверие вариант реконструкции событий.

Таким образом, остается только астрономическая табличка. Конечно, текст ее сведен к сухому перечислению "фактов", происходивших день заднем - нулевой уровень записи. Но, по крайней мере, в первый раз мы можем реально сопоставить греко-римские и вавилонские источники, описывающие точно датированное и идентифицированное событие. К тому же, вписанный в хронологическую ткань и привязанный к определенному моменту, клинописный текст имеет то преимущество, что в нем не содержится открыто выраженного предвзятого сообщения в пользу той или другой из воюющих сторон, даже при том, что, разумеется, из текста ясно, что Дарий был побежден, а Александр как победитель был принят в городе.

Таким образом, в исторической последовательности вавилонских событий один царь сменяет другого, и описывающий произошедшее не вкладывает в описание ощущение страшной катастрофы, по той простой причине, что, с вавилонской точки зрения, речь идет скорее, о наследовании, чем о свержении. Можно также подчеркнуть, что, согласно многочисленным неоассирийским свидетельствам, титул Александра, "царь всех (sar kiSsati)" с этих пор почти исчез и в вавилонскую эпоху употреблялся крайне редко. Известно только упоминание этого титула в сообщении, датируемом ахеменидской эпохой - в цилиндре Кира (ок 539 г. до н.э.), а также в другом, датированном эллинистической эпохой, в период царствования селевкида Антиоха Сотера, в цилиндре Борсиппы, датируемом двумя с половиной веками позже (прибл. в 268 г. до н.э.). Эти упоминания появляются в двух текстах, составленных по чисто вавилонским нормам и согласно архаичной модели: в астрономической табличке, где "страна Гути" обозначает гористый регион, Мидию, куда бежал Дарий. Эти записи были составлены в особых обстоятельствах, когда цари (в одном случае персидский, в другом - македонский), не теряя своей специфичности, просто включены в последовательность наследования царской власти в Вавилоне. Тем не менее было бы неверным утверждать, что, придавая македонскому завоевателю титул, предполагающий выражение универсальной царской власти, вавилонская элита желала тем самым как-то особенно символически выразить свое стремление избавиться от владычества Дария, носившего просто титул "царя": персидское владычество фактически исчезло на всей территории Вавилонии. К тому же это титулование, похоже, имеет нечто общее с тем, что говорит Плутарх о провозглашении Александра "царем Азии" после победы при Гавгамелах [31].

В любом случае, в текстах, датированных 330 годом (Вавилон и Ларса), Александр носит титул "царя многих стран", который Дарий носил за несколько месяцев до этого (февраль - март 331 г.), согласно табличке из Ларсы. Если свести все просто к хронологической ссылке, очевидно, что сообщение о царе не затрагивает незыблемых фактов вавилонской истории. Кроме того, легко понять, почему столь подробно и тщательно описанная в рассказах греческих и римских авторов смерть Александра не заслужила ничего, кроме краткой пометки в очень длинной астрономической табличке, датированной 1 годом царя Филиппа (сводный брат и преемник Александра), в которой зато даются крайне точные и подробные сведения относительно положения планет в рассматриваемый период.

Таким образом, видно, что политический горизонт составителей нашей таблички не выходит за рамки интересов великого храма Мардука в Вавилоне, Эсагилы. Вероятно, только вследствие особых милостей, оказанных ему Александром, возникло упоминание о поражении Дария и довольно детальное сообщение об отношениях, которые новый царь сумел сформулировать и установить с вавилонской аристократией. Напротив, в табличке ничего не говорится о другом соглашении между персидскими властями Вавилона (Мазеем и Багофаном) и Александром - соглашение, не касавшееся храма напрямую и которое позволяют выявить только греко-римские источники и нумизматические документы. Согласно Квинту Курцию, Александр был принят Мазеем, "который укрылся в этом городе после сражения. Он предстал перед Александром со своими уже взрослыми детьми: он сам передал город в его руки" [32]. Именно этот акт капитуляции хотел проиллюстрировать Торвальдсен в известном рельефе (рис. 27) [33].

Найденная табличка подводит нас к тому, что мы знаем из греко-римских текстов, и соединяет с аналогичными размышлениями относительно египтян - она подтверждает, что персидское поражение не объясняется просто внутренней враждебностью вавилонян или египтян по отношению к Дарию и персидскому владычеству. Заключая соглашение с вавилонскими храмами, Александр всего лишь продолжил традиционную ахеменидскую политику, но ничего не указывает на то, что Дарий от нее когда-либо отклонялся.

В общей сложности, результаты исследований документов ахеменидской эпохи периода Дария скорее можно считать неудовлетворительными. Материальные свидетельства (археологические, нумизматические) или отсутствуют, или очень неопределенные, и, при любом раскладе, они не приносят ничего действительно нового и оригинального. Египетские монеты подтверждают точность имен сатрапов, назначенных Дарием, но они не опровергают нашего подхода к этому моменту истории. Хотя надпись Самтутефнаха трогательна и оригинальна, она не говорит нам ничего нового ни по поводу самого Дария, ни по поводу его политики. Даже информация, извлеченная из астрономической вавилонской таблички, менее важна, чем могло поначалу показаться: хотя она уточняет условия инвеституры Александра, "царя многих", жречеством и властями города, мы ничего не узнаем о политике и стратегии Дария после Гавгамел. В лучшем случае использование этих документов сводится к их четкому включению в документальную базу, созданную на основе прежде всего греко-римских источников. Даже при том, что обе истории тесно связаны, в конечном счете ахеменидские документы, к сожалению, меньше касаются истории царствования Дария, а скорее обогащают историю завоевания Александра и описание последствий этого завоевания.