ПРИЧИНЫ ПОРАЖЕНИЯ

Кем бы ни казался Дара перед лицом "демонизированного" Аликсандара или "героизированного" Искандера, память о нем все равно страдает от груза ответственности за приписываемое ему поражение Ирана.

Вопреки греко-римским текстам, персидские и арабо-персидские тексты почти совершенно не интересуются военным аспектом, за исключением нескольких литературных, крайне малоинформативных эпизодов. Авторам нравится настаивать на неслыханном числе солдат и того и другого царя. Речь может идти о зашифрованных уточнениях, столь же экстравагантных, как и те, которые мы находим у греко-римских авторов [22], или поэтических и метафорических выражениях: "Искандер привел из Румии в Миср [Египет] такую армию, что муравьи и мухи не могли пересечь ее ряды" (Фирдоуси, 19, стих 55-56). Что касается Дара, узнающего о приближении его противника, "он вывел из Истахра армию, такую, что копья мешали полету ветра... Это были две бесчисленные армии" (стих 67,154). У армии, которую вел Искандер на третью битву, "не было ни середины ни конца"; навстречу ему "Дара ведет армию, такую, что земля с трудом несет ее, и солнце задерживало свой бег" (стих 221-224). Отправив Искандеру кунжутный шарик, Дара внушал ему таким образом, что "он повел в поход столь многочисленное войско, как множество мелких зерен кунжута" (Таалиби, стр. 403).

Стратегия каждой из сторон нигде не упоминается достаточно точно, количество и локализация сражений очень неопределенны и неустойчивы. Динавари сообщает о том, что происходило множество боев, но он не дает никаких описаний сражений. Табари (стр. 514) и Таалиби (стр. 408) констатируют единственное сражение, которое произошло около Мосула - "между Ираком и Сирией", после того, как две армии противостояли лицом к лицу в течение месяца (Табари), или "на берегах Евфрата... Оно длилось целую неделю" (Таалиби). Низами просто упоминает два сражения, длившиеся подряд два дня, констатируя отвагу царей.

И здесь и там ощущается эхо греко-римских традиций. Динавари так описывает путь царской армии: "Когда новость достигла ушей Дара, сына Дара, он поместил жен, детей и сокровища в крепости Хамадан, которую он сам заложил" - выражение, которое можно считать отдаленным и деформированным эхом оставления казны Дария в Дамаске. В то время как две армии сражаются на берегах Евфрата, Александр получает совет "застать врага врасплох ночной атакой". Он ответил: "Ночная атака есть разбой, а разбой не к лицу царям"; выражение, использованное здесь Талиби (стр. 408) довольно точно напоминают реплику Александра по отношению к совету Пармениона накануне сражения при Гавгамелах [23]. Более близкий к тексту "Романа", Фирдоуси описывает первое сражение, происходившее на правом берегу Евфрата: "В течение семи дней герои, полные ярости, сражались лицом к лицу", а затем "Дара, владыка мира, обратил спину" и пересек Евфрат, оставляя множество своих солдат на истребление врагу (стих 150-174). Второе сражение происходило в том же месте, и после трех дней напряженных боев "Дара, который гордился владением миром, оставил поле битвы, полный боли". Затем он возвращается в Истахр, "который был славой страны персов", где пытается повторно собрать армию. Это третье поражение персов и бегство Дария в Кирман. Обращаясь к своему царю, вельможи описывают размах катастрофы в следующих терминах:

"Все женщины, прятавшие лицо в твоем дворце, которые волновались за твою жизнь, все сокровища твоих могучих предков, которые находились в твоем бесспорном владении, все дочери вельмож, все богатства кейанидов - все теперь в руках румийца" (стих 254-255).

Затем происходит отправка письма, в котором Дара предлагает обменять "семью, женщин, лицо которых спрятано, и детей" на сокровища, которые достались ему от кейанидских предков Гистаспа и Исфандиара. Ответ Искандера благоприятен, при условии что Дара придет к нему собственной персоной и по своей воле в Истахр, "диадему царей и славу Фарса", который румиец захватил (стих 265-290). Огорченный Дара просит помощи у Фура (Пор). Узнав об этом, Искандер снова переходит в наступление во главе армии, "такой, что солнце заблудилось на небе". Это катастрофа:

"Дара привел свою армию, армию без желания бороться, с разбитым сердцем и утомленную войной; состояние иранцев ухудшалось. Они атаковали румийца, но в этот день яростные львы вели себя как лисы. Вельможи просили пощады и почетного плена. Они пали. Дара, видя это, повернулся и побежал, исторгая жалобы; его сопровождали триста всадников, войско, составленное из наилучших воинов Ирана" (стих 305-315).