ОТ ОДНОГО ДАРИЯ ДО ДРУГОГО: ВЕЛИЧИЕ И ПАДЕНИЕ

Согласно очень благосклонной легенде о воцарении Дария III, Юстиниан утверждает, что, помещенный на трон народом, новый царь "был удостоен имени Дария, чтобы не ощущать недостаточности царского величия" [142]. Если выбор этой трактовки обнаруживает, возможно, его большие амбиции и его уважение к ахеменидскому прошлому и его личным достоинствам, нельзя не констатировать, что сопоставление достаточно жестокое с точки зрения истории: один Дарий расширил и организовал империю, другой ее потерял. Это банальное наблюдение не только не ускользнуло от древних авторов - они сделали из него основу для своего исторического видения.

В пассаже Элиана Дарий III и Дарий I включены в одну и ту же категорию людей, вышедших из полной неизвестности и ставших царями, но контраст хорошо заметен: один - это "[тот] кто был побежден Александром"; другой же был известен повсюду под родовым именем: "Дарий, сын Гистаспа", или же, согласно другой, часто упоминаемой формулировке, (в которой приводится наиболее известный подвиг из его царствования): "Дарий, тот, кто убил мага и кто передал власть персам" [143]. Перед лицом столь знаменитого одноименного предшественника наш Дарий становится тем Дарием, из-за ошибки которого империя персов перешла в руки македонцев, как ясно видно из того отрывка, в котором Страбон излагает династическую историю Персии:

"Человек, который установил гегемонию персов, был Кир. Его сменил его сын Камбиз, который был убит магами. Маги были убиты семью персами, которые затем передали власть Дарию, сыну Гистаспа. Затем последним наследником Дария был Арсес. Он был убит евнухом Багоасом, который возвел на трон некоего Дария, не принадлежавшего к царской семье. Он был смещен Александром, который затем царил сам в течение десяти или одиннадцати лет. Затем гегемония над Азией была разделена между его многочисленными преемниками и их потомками, а затем она исчезла. Гегемония персов над Азией длилась приблизительно двести пятьдесят лет". [144]

Этот параграф закрывает последнюю часть книги XV, которую Страбон посвятил географии Персии, истории и традициям народа и династии этой страны. Следующая книга (XVI) посвящена Вавилону и Ассирии [145]. Описывая Ассирию, он упоминает деревню Гавгамелы. Он говорит о ней как о "значительном поселении", поскольку приводит воспоминание Дария I: "Там он дал отдых верблюду, который помог ему пересечь скифские пустыни" [146]. Чтобы назвать царя, Страбон использует хорошо знакомое выражение: "Дарий, сын Гистаспа". Естественно, несколькими строчками выше он не преминул, напомнить о сражении, произошедшем в Гавгамелах в 331 году: это там, где "Дарий был побежден и где он потерял свою власть" [147]. Говоря об одном Дарий и о другом, Страбон очень ярко показывает взлет и падение могучей империи!