ИМЕНА ЦАРЯ

Другая группа вавилонских документов принесла новую и очень интересную информацию. Речь идет о том, что принято называть "астрономическими таблицами", или астрономическими вавилонскими табличками. О них было известно уже давно, но опубликованы они были только совсем недавно. Среди них содержится совсем небольшая группа, датированная ахеменидским периодом между 464 и 331 годами до н.э. Эти таблички не являются хроникой: они содержат астрономические наблюдения, регистрировавшиеся день заднем вавилонскими специалистами - теми, которых греки называли халдеями. К астрономическим наблюдениям добавлялись и другие типы сведений (но это присоединение не носило регулярного или систематического характера): метеорологические данные (небольшой дождь, ясное или облачное небо, проливные дожди и т.д.); уровень вод Евфрата в Вавилоне; цены на пять продуктов первой необходимости на рынке (ячмень, горчица, финики, кунжут, шерсть); и, иногда, памятная пометка в связи с обсуждаемым днем.

Вернемся, однако, к описательным документам, которые можно в них отыскать. Давайте рассмотрим здесь сведения, которые можно найти в табличках относительно личности самого Великого царя. На табличке, датированной 333 годом, можно прочитать: "[год 3] Арташата, [который назван царем] Дари-ямуш". Отсюда мы узнаем, что, прежде чем оказаться царем, наш Дарий носил красивое персидское имя Арташат ("полный счастья и правды") и, согласно обычаю, много раз подтверждаемому классическими источниками, при воцарении взял себе имя Дария. Выбор царского имени проливает свет на идею, которую хотел воплотить новый царь во время своего правления, и место, которое он хотел занять в длинной цепочке царей ахеменидской династии. Отметим, что, как и его два одноименных предшественника, Арташат пришел к власти в результате долгой и кровавой борьбы, которая практически обескровила династию. В этом смысле возможно, что взятым на себя тронным именем Дарий он хотел подчеркнуть идею о том, что его воцарение должно прекратить кровавую анархию и стать началом возрождения династии. Таким образом, если смотреть на политическую программу Дария через призму выбора его имени при воцарении, это был неплохой выбор.

Как только были выявлены искажения, возникшие вследствие адаптации к греческому языку царских имен, ранее известных в персидской или вавилонской форме, стало понятно, что информация, приходящая стой и с другой стороны, достаточно близка. Но это неверно в случае с Дарием III. Конечно, принятие царского имени при воцарении подтверждено классическими источниками, в частности Юстинианом, который пишет: "Народ... поместил его на трон и, чтобы придать ему должное царское величие, удостоил его именем Дария". Как и Диодор, он посвятил яркий пассаж славному подвигу, совершенному будущим Дарием во время кадусийской войны, ведшейся Артаксерксом III. Но Юстиниан в этом пассаже дает ему имя Кодоман [20], что полностью отличается от того, что мы видели на вавилонских табличках - Арташат. Возможно, там речь идет о третьем имени, или скорее о прозвище, об этимологии которого специалисты продолжают спорить до сих пор.

Что бы там ни было, информация, полученная из табличек, достаточно важна. Даже несмотря на ее скромность, с ее помощью Дарий вписывается в хронологию и монархические традиции ахеменидской династии. Можно сказать, что в каком-то смысле она делает его обычным, одним из многих, в том смысле, что она позволяет не сводить все к его роли несчастного противника Александра. У ахеменидского Дария появляется реальность, которую все греко-римские источники старались уничтожить. Хотелось бы пойти дальше и наполнить портрет персидского Великого царя другими деталями, но, к несчастью, имеющийся объем документов не позволяет этого.