РАСОВЫЕ РАСПРИ МЕЖДУ… ЕВРЕЯМИ

РАСОВЫЕ РАСПРИ МЕЖДУ… ЕВРЕЯМИ

Историю растоптанной по расовым признакам любви (помните, еврейка из Голландии полюбила себе на горе темнокожего еврея) я рассказал еще в первом издании книги.

Прошло несколько лет. Исчезли ли расовые распри между евреями в современном израильском обществе? Увы, нет. В восьмидесятых годах они даже подогреваются "теоретическими" дискуссиями.

"Евреем по рождению является только тот, кто родился от еврейских родителей", — заявил в интервью журналу "Израиль сегодня" раввин Менахем Акоэн, депутат кнессета. И хотя Акоэн популярнее других раввинов своей "левизной", его заявление вызвало бурю протестов. Ведь даже священная иудейская книга "Галаха", возражают раввину, считает евреем по рождению того, у кого мать еврейка, и не придает никакого значения национальной принадлежности отца. Ссылкой на "Галаху" оппоненты Акоэна тем самым признают, что сына еврейского отца они все-таки не могут признать евреем по рождению. Кстати, в израильской прессе понятие "еврей по рождению" заменяется более кратким — "чистый еврей".

Подумать только, на грани двадцать первого века в государстве, кичащемся своей "американо-европейской" цивилизацией, идут яростные дебаты о "чистых" и "нечистых" гражданах страны!

Мало того, некоторые израильские газеты возвеличивают как прогрессивное новшество женитьбу иных знатных израильтян на девушках из других… этнических общин. К таковым принадлежат заместитель министра строительства Моше Кацав из Ирана, отважившийся жениться на Циле из Польши, и заместитель министра труда Бен-Цион Рубин из ливийской общины, решившийся взять в жены девушку из Венгрии. А член кнессета Яков Гиль, чья жена принадлежит к "чуждой" ему общине, с гордостью поведал читателям: "В наших семьях не обошлось без споров с родителями. Различие в происхождениях — моем и Яфы — вызывало у них такие бурные возражения, какие могли бы возникнуть в строго религиозной семье, если бы дочь вздумала выйти замуж за неверующего парня. Но мы были упрямы и победили".

Что ж, по понятиям современного израильского общества "смешанный межобщинный" брак — это, пожалуй, в самом деле победа.

Но если сионистские фанатики могут еще примириться с межобщинным браком, то с "межрасовым" — никогда, ни за что! Вот почему на целой серии разноязычных брошюр, почти бесплатно всучиваемых всем без исключения новоприбывшим из других стран, красуется эпиграф-цитата из Второзакония: "Когда Всевышний давал народам уделы и рассеял сынов человеческих, тогда поставил пределы народов по числу сынов Израилевых". Это внушается и малограмотному человеку, и тем, кто приехал в Израиль, получив у себя на родине высшее образование! В брошюрках без обиняков подчеркивается: самый опасный симптом ненавистной сионизму ассимиляции — это смешанный брак. Представляю, как издевательски усмехнутся пестуемые сионизмом расовых дел мастера, узнав, что в молодом советском городе на Каме Брежневе значительное большинство браков составляют смешанные, национальные.

Словом, хотя основополагающий для нынешнего Израиля закон "Кого считать евреем" после многолетних дебатов вроде бы и принят, "проблема", как читатель мог убедиться, не решена. Свары между фанатичными и "умеренно религиозными" сионистами по этому поводу не прекращаются. Вот почему упомянутое мною заявление Менахема Акоэна о том, кого считать евреем по рождению, вызвало столь горячие дебаты.

К сожалению, прошло незамеченным в сионистских кругах Израиля более тревожное заявление того же Коэна — раввина и депутата кнессета: "Нынешнее положение (Коэн имеет в виду, как он выразился, экстремизм фанатиков. — Ц.С.) может привести к тому, что нерелигиозные потеряют терпение и станут агрессивными (например, ответят бойкотом на бойкот) либо решат не принимать во внимание требования религиозных и будут во всем поступать по своему усмотрению. И тогда у нас здесь будут два народа".

Раввин Коэн, гордящийся своей верностью религии, призывает "выстоять против волн фанатизма. А волны эти могут, упаси боже, затопить нас беспричинной ненавистью, вызвать братоубийственную войну, результаты которой трудно предвидеть".

До братоубийственной войны покамест еще не дошло. А "беспричинная ненависть" (вернее ненависть фанатичных израильтян к недостаточно ортодоксальным, либо, упаси боже, ассимилировавшимся израильтянам) уже не первый год налицо. Израильская пресса называет эту нарастающую ненависть, как принято у сионистов, многочисленными "смягчающими" псевдонимами — "общинная рознь", "этнические распри", "духовные несогласия".

Но фанатичная ненависть остается. Ее все больней ощущают олим, покинувшие социалистические страны. Фанатики злобно именуют многих из них "безнадежно отравленными социалистическим строем". Существа дела это, однако, не меняет.

Клерикалы при поддержке наиболее реакционных сионистских кругов продолжают изыскивать все новые и новые "разновидности" евреев. В конце семидесятых годов стал модным, например, термин "сфаради тахор" — в противоположность обыкновенному сефарду это сефард "чистокровный".

Прочитав об этом, я сразу же вспомнил трагическую истерию парня из Марокко и ашкеназийки из Голландии. Может быть, подумалось мне, сумей парень доказать свою принадлежность к "сфаради тахор", его бы не разлучили с любимой девушкой? Нет, нет, черный еврей в любых вариантах — третьесортный.

На сей счет у сионистских расистов неукоснительно выполняемое правило: никаких поблажек "нечистым"!