Перспектива унии: Дмитрий

Перспектива унии: Дмитрий

Итак, Дмитрий ведет политику осторожного, но отхода от московского изоляционизма. Может ли это не вызывать раздражения? Не может.

Проводит независимую политику, уличает в невежестве бояр. Опять враги…

А кроме того, от него просто «пахнет» Западной Русью.

Множество бытовых деталей: способ прикладываться к иконам, здороваться, говорить с людьми, одеваться — в глазах современников делали очевидным: перед ними западный русский.

Для Василия Шуйского, его гнусных братцев и приспешников стало сильным аргументом: самозванец бреется! Не спит днем! Значит, не православный. Тем самым — не христианин!

Конечно же, это был русский православный человек, но не приверженец московского православия. Крестился на разные иконы, не думая, кому они принадлежат, не считал себя богом, не был привержен обрядам.

Веротерпимость Дмитрия, его знание богословия раздражали еще больше. Вместо того, чтобы упереться в обрядные детали, молодой царь говорил о СУТИ, доказывая как дважды два невежество и грубые предрассудки московитов.

«Он заговорил с русскими голосом свободы… все это должно было освоить русских с новыми понятиями, указывало им на иную жизнь» [106].

Многие реформы, их специфические детали тоже «уличали» в нем западного русского. Например, Дмитрий дал отсрочку в уплате налогов пострадавшим от татарского набега. Но ведь точно так поступали в Великом княжестве Литовском!

Кто являлся реальной опорой для Дмитрия? Речь Посполитая? Стоит выполнить обещания, данные польскому королю и католикам — и поддержка совершенно точно будет! Но так же ясно и ежу, что ничего хорошего из этого не получится, разве что гражданская война.

Опереться на бояр? Делать нечего! Как раз для этого и нужно воспользоваться папочкиным опытом: рубить головы, травить людей медведем, запойно пить. Такой царь только и нужен этой тупой и грубой своре.

Но… дальше-то что? Даже если он и срубит десяток… ну, сотню голов? Что делать с дремотной страной, которую он хочет расшевелить?

Что делать западному русскому, то есть русскому европейцу? Тому, кому для того, чтобы быть европейцем, вовсе не нужно ни менять веру, ни натягивать немецкий кафтан, ни ритуально пить кофе?

По большому счету, время упущено лет на сто — сто пятьдесят, потому что в реальной политике нет никакой такой Западной Руси. Есть Польша, за которой хвостом метется, обезьянничает, постепенно ополячивается уже почти утратившая собственное лицо Юго-Западная Русь.

И есть дремотная восточная деспотия — Московия, еще более чужая для западного русского. Если не на Киевщине, то в Великом княжестве Литовском, в Белой и Черной Руси, по крайней мере, он пока еще дома… А в Московии… По правде говоря, не уверен.

Но и теперь не все потеряно! Есть еще шанс. Маленький, безумный, увлекательный. И состоит он в том, чтобы свести в единый организм три великих славянских государства: Польшу, Литву и Московию.

Обстоятельства благоприятствуют, потому что Сигизмунд женится на Констанции Габсбург, и в Польше это вызывает страх, что «немецкая партия» усилится. Шляхетская оппозиция предлагает Дмитрию корону Речи Посполитой. Он — очень удобный претендент, чтобы собрать все три короны: западный русский, знающий и тех, и тех. И в Московии, и в Речи Посполитой он приходит к власти способом, приемлемым для этих стран. Возникает, по крайней мере, личная уния, а там все что угодно может быть.

Но ведь и Сигизмунд не дремлет! Уже однажды попавшиеся на жареном, уже однажды прощенные Шуйские сносятся с Сигизмундом и объясняют ему, что он поставил им какого-то не такого царя и что этого не такого надо свергнуть. А вот не захочет ли сам Сигизмунд сесть на московский трон или усадить туда сына Владислава?

2 мая в Москву приезжает невеста Дмитрия, легендарная Марина Мнишек, с нею 2 тысячи поляков. По классической версии, «прибывшие с ним (Лжедмитрием. — А. Б.) польские авантюристы… вели себя в Москве, как в завоеванном городе, позволяли себе всякого рода насилие» [107], что и вызвало «народное восстание».

Восстания не было, это ложь, а что в поведении поляков было проявлениями высокомерия, а что просто отталкивало и пугало москвичей, трудно сказать. Вот во время бракосочетания Марины и Дмитрия 68 музыкантов играли им и гостям, а поляки плясали под музыку. В обществе, ориентированном на монашеские идеалы, на спасение души, на строжайшее соблюдение обрядов, это произвело очень плохое впечатление. А поскольку на Руси давно стало популярным указывать на тлетворное влияние поляков и вообще всякого «латынства», этим и воспользовался Шуйский.

Уж что-что, мятеж-то Васька Шуйский сумел организовать превосходно. 17 мая москвичей разбудил набат. Все дворы, где жили поляки, литвины, западные русские, оказались блокированы. Только Константин Вишневецкий вырвался и поскакал на Кремль, повел своих 400 всадников. Но и его остановили, перегородив улицу, наведя пушку. А чтобы никто ничего не понял, по улицам бегали люди с воплями: мол, поляки царя убивают, царя спасайте! Поди разберись, кто кого убивает.

В Кремле убили верного царю Басманова, перебили наемников-немцев, всех, не сложивших оружие. Стрельцам пригрозили, что если не оставят Дмитрия, ворвутся в их слободу, перебьют их жен и детей. Стрельцы складывают оружие, и Дмитрий Иванович оказывается в руках заговорщиков.

Он и сам готов сражаться за свою жизнь. Грозит топором из окна, кричит: «Я вам не Борис!» И при прыжке из окна то ли ломает, то ли вывихивает ногу. Словом, даже убежать не может. Но и захваченный, он требует предъявления обвинений и чтобы на Лобном месте, при стечении народа, его мать опять признала бы его. Словом, если он ненастоящий царь, пусть его прилюдно уличат и осудят. Господа, скажите по совести… Самозванцы так себя ведут?

Но заговорщики плевали на суд… Кто первым открыл огонь, уже трудно установить. Потом на трупе царя насчитали 22 огнестрельных ранения.

* * *

Труп самозванца закопали в чистом поле, как нечто поганое, не православное: не спавшее после обеда, танцевавшее под музыку. Но в народе скоро пошли слухи о пугающих знамениях на могиле Дмитрия; стало ясно, что он еще и колдун. Тогда труп вырыли, сожгли, выстрелили прахом из пушки в сторону Польши. Очень назидательный, очень символический поступок!

День же 17 мая завершился, конечно, польско-немецким погромом. Убиваемые кинулись в польское посольство, но ворота были наглухо закрыты, и ни одного человека не впустили. Сигизмунд последовательно избавлялся от сторонников конкурента.

Убито было то ли две, то ли три тысячи человек; как обычно бывает в Московии, никто не считал. В это число надо включить и музыкантов, игравших на свадьбе Дмитрия, — их перебили за оскорбление чувств православных.

Разумеется, опять насиловали женщин.

И на всем этом безобразии взбирается на трон тот, кто уже много лет беспрерывно врал, подличал и предавал, — Василий Шуйский, вскоре прозванный «царь Васька». Сколько раз он говорил прямо противоположное о том, жив ли Царевич Дмитрий, и о том, кто же сидит на троне? Раз восемь, кажется. Сколько покойников положил в основу своего трона? Не счесть.

И началось…

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ПЕРСПЕКТИВА ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

Из книги Правда о «золотом веке» Екатерины автора Буровский Андрей Михайлович

ПЕРСПЕКТИВА ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ Так может статься, самое разумное — бежать в армию? 29 июня заговорщики скачут к Петергофу и застают не потешные экзерциции деревянными мушкетами. Орудия откачены и направлены на дорогу, около них замерли солдаты с раскаленными прутьями,


Перспектива

Из книги Нерусская Русь. Тысячелетнее Иго автора Буровский Андрей Михайлович

Перспектива Конечно, разноязыко лопочущее племя международных неудачников никуда не исчезнет. Но вероятно, в ближайшие десятилетия их число все же пойдет на убыль. Кто хотел бежать из России – уже бежал. Постепенно эти беглецы и их потомки ассимилируются в новых


Это не перспектива

Из книги Молотов. Полудержавный властелин автора Чуев Феликс Иванович

Это не перспектива — Что-то у нас не то с сельским хозяйством…— Писателей надо пересадить в Наркомзем, они там наведут порядок, — шутит Молотов.— Американцы ликуют, снова с нами заключили договор на продажу зерна. Никогда, говорят, не было такого договора — на


1. Григорий XII, папа, 1406 г. — Переговоры об унии. — Испорченность церкви. — Решение о конгрессе в Савоне. — Николай де Клеманж. — Препятствия к унии. — Колонны вторгаются в Рим. — Павел Орсини выгоняет их. — Он становится могуществен в городе. — Отъезд Григория XII в Сиену. — Владислав идет на Ри

Из книги История города Рима в Средние века автора Грегоровиус Фердинанд

1. Григорий XII, папа, 1406 г. — Переговоры об унии. — Испорченность церкви. — Решение о конгрессе в Савоне. — Николай де Клеманж. — Препятствия к унии. — Колонны вторгаются в Рим. — Павел Орсини выгоняет их. — Он становится могуществен в городе. — Отъезд Григория XII в Сиену. —


1. Геродот возвращается к истории убиенного русско — ордынского царевича Дмитрия «Античный» Лжесмердис — это Дмитрий, сын Елены Волошанки, или Дмитрий Самозванец

Из книги Завоевание Америки Ермаком-Кортесом и мятеж Реформации глазами «древних» греков автора Носовский Глеб Владимирович

1. Геродот возвращается к истории убиенного русско — ордынского царевича Дмитрия «Античный» Лжесмердис — это Дмитрий, сын Елены Волошанки, или Дмитрий Самозванец Геродот все никак не может уйти от событий конца XVI — начала XVII века. Как мы уже говорили, теперь это стало


II. Исторический обзор Галиции. — Дворянство, крестьянство и духовенство. — Культурное и политическое значение православных братств. — Принятие унии в 1595 г. — Борьба православия с унией. — Прошлое Угорской Руси. — Присоединение ее к Венгрии в XIV веке. — Принятие унии в 1632 г. — Буковина

Из книги Зарубежная Русь автора Погодин Александр Львович

II. Исторический обзор Галиции. — Дворянство, крестьянство и духовенство. — Культурное и политическое значение православных братств. — Принятие унии в 1595 г. — Борьба православия с унией. — Прошлое Угорской Руси. — Присоединение ее к Венгрии в XIV веке. — Принятие унии


Глава 1. Историческая перспектива

Из книги Незавершенная революция автора Дойчер Исаак

Глава 1. Историческая перспектива Каково значение русской революции для нашего поколения и нашего времени? Оправдала ли революция возлагавшиеся на нее надежды? Естественно желание вновь обратиться к этим вопросам сегодня, через 50 лет после падения царизма и образования


Заключение: антипсихиатрическая перспектива

Из книги Антипсихиатрия. Социальная теория и социальная практика автора Власова Ольга Александровна

Заключение: антипсихиатрическая перспектива По отношению к той практике, которая предшествовала антипсихиатрии, да и касательно ее собственной практики в англоязычной литературе часто употребляют прилагательное opendoor. Оно обозначает такую систему работы


Глава Х КОРОЛЬ СИГИЗМУНД III. НАСИЛЬСТВЕННОЕ ВВЕДЕНИЕ ПРИ НЕМ УНИИ. ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ УНИИ СО СТОРОНЫ ПРАВОСЛАВНЫХ

Из книги Исторический очерк Церковной унии. Ее происхождение и характер автора Зноско Константин

Глава Х КОРОЛЬ СИГИЗМУНД III. НАСИЛЬСТВЕННОЕ ВВЕДЕНИЕ ПРИ НЕМ УНИИ. ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ УНИИ СО СТОРОНЫ


Ретроспектива и перспектива

Из книги История времен римских императоров от Августа до Константина. Том 2. автора Крист Карл

Ретроспектива и перспектива Ретроспектива на описанную эпоху Римской империи исходит из сравнения правлений Августа и Константина, при этом на первом плане в обоих случаях стоят не столько личности этих правителей, сколько своеобразие их правления и структуры


III. Сравнительная перспектива

Из книги Средневековая Европа. Восток и Запад автора Коллектив авторов

III. Сравнительная перспектива Приступая к сравнению стратегий имянаречения у Багратидов и Комнинов, а затем и к сопоставлению их практик с аналогичными феноменами в остальном восточнохристианском мире, сразу отметим неоднородность имеющегося в нашем распоряжении


Перспектива исламизации

Из книги Триединство. Россия перед близким Востоком и недалеким Западом. Научно-литературный альманах. Выпуск 1 автора Медведко Леонид Иванович

Перспектива исламизации Здесь мы подходим к важнейшему вопросу – о роли ислама в арабской революции. Главное, что беспокоит сейчас западный мир и людей демократических убеждений в самих арабских странах, – это возможность того, что революция будет «похищена» (здесь


5.2. Оптика и перспектива

Из книги Искусство и красота в средневековой эстетике автора Эко Умберто

5.2. Оптика и перспектива Шла ли речь о философских метафорах или об эмпирических проявлениях наслаждения цветом, в любом случае Средневековье понимало, что представление о красоте как явлении качественного порядка не согласуется с ее определением в контексте пропорций.