Особый тип славянской культуры

Особый тип славянской культуры

На северо-востоке возникает своеобразный вариант славянской цивилизации, мало похожий на другие.

Здесь формируется, если хотите, особый тип человека; воспитывается россиянин, мировоззрение и мироощущение которого сильно отличается от мировоззрения его собрата из Киевщины или Волыни.

Попробую привести в систему и последовательно показать хотя бы основные черты этого северо-восточного мироощущения.

1. Во-первых, это расточительность. Готовность расточать и природные ресурсы, и человеческие, и в природе, и по отношению к самим себе, и к обществу.

В обществе, где главное — владеть природными богатствами, тот, кто расточает, бросает без толку, портит, кто владеет и не использует — богат. Так было везде, и у индейцев Северной Америки было даже специальное название для пира, на котором не столько едят и пьют, сколько показывают друг другу, сколько могут перепортить и расточить: потлач. На потлаче рубили топорами целые, только что сделанные лодки, выбрасывали в реку новые одеяла и рубахи, сжигали муку и копченое мясо: чтобы все видели я это могу!

Всякий, кто бывал на русской свадьбе, не усомнится — элементы потлача есть и в нашем празднестве! Избыточный, безумно расточительный, многократно перекрывающий удовлетворение любых потребностей пир должен показать всем: вот, мы богатые, мы это можем!

При этом демонстрация даже самой разумной бережливости, трудолюбия, умения сохранить материальные ценности кажется этим людям чем-то почти что безнравственным.

Северо-восток Руси расточителен и в отношении природных ресурсов. Проявляется это так широко и можно привести столько примеров, что остановлюсь только на одном, зато ярком. В России — Московии до сих пор строят дома из круглого леса. Эта расточительная привычка так обычна, так естественна для россиянина, что он способен искренне недоумевать: а что, бывает по-другому? Бывает.

В Китае строить из круглого леса перестали еще во времена Конфуция. В Японии леса шумели еще в конце Средневековья. Сохранилась очаровательная легенда о том, как при строительстве дворцов в городе Киото, в VIII веке, придворные дамы остригли волосы, чтобы сделать из них канаты, подтягивать бревна на высоту: обычные веревки рвались от несусветной тяжести. Но и в Японии века с XV из круглого леса не строят.

В Западной Европе уже в XIV—XV веках перешли на более аккуратную, менее расточительную технологию.

Восточная Европа — единственный регион Земли, где из круглого леса строят после XV века, а Русь — после XVIII.

Так же точно расточителен россиянин и в отношении собственных талантов и способностей.

Нельзя сказать, что он равнодушен к таланту вообще.

Нет, конечно. Скорее россиянин восхищается им точно так же, как и всякий другой человек. Но восхищается им, радуется ему — природному.

Талант хорошо иметь, но развивать его, использовать его — не обязательно и даже нежелательно. Тот, кто слишком уж бережно относится к своему таланту, холит его, боится потерять, обязательно вызовет недоброжелательное, насмешливое отношение. А уж тот, кто потребует от окружающих… нет, не потребует, это вам не Европа и не Япония. Тот, кто захочет, чтобы его способности давали ему какое-то преимущество, могли бы его кормить, вызовет уже не насмешку, а настоящую тяжелую злобу. «Что, умный сильно?!» «Умнее всех быть хочешь?!» И прочие сентенции, которые в более счастливых странах услышишь разве что на Дворе отбросов или на Дворе чудес. Ну, а в России люмпенство духа — вещь самая обычная.

Приумножать природный талант для россиянина — это даже как-то нечестно. Это какая-то попытка выделиться, обогнать кого-то, сделаться лучше — и к тому же «не правильным», нечестным путем. Не за счет того, что и так само собой дано, а за счет собственного труда.

Раз беречь талант глупо, трудиться над ним, совершенствовать его — аморально, то и уважается не тот, кто совершенствует данное ему. А тот, кто владеет, и независимо от того, насколько умно распорядился. А тот, кто владеет и расточает — это вообще прекрасный, в высшей степени правильный человек. Не случайно же русская литература полным-полна в высшей степени положительных, сочувственно подаваемых пьяниц, причем богато одаренных от природы.

Из зрелища гибнущего таланта россиянин извлекает, похоже, столько же положительных эмоций, сколько индеец — из зрелища горящей лодки или выброшенной в реку муки.

Россиянин последовательно расточителен и в отношении возможностей. Ему и непонятно, и неприятно, что надо уметь «ловить волну», видеть благоприятное стечение обстоятельств, использовать случай. Точно так же, как больше всего уважается тот, кто владеет талантом, но его не развивает, наиболее уважаем тот, кто обладал возможностями самосовершенствования, накопления богатств или политической карьеры, но никак их не реализовал.

Так же, как личность расточительна в отношении своих возможностей, так же расточительно и общество в отношении своих. И в отношении отдельных людей. Действительно, зачем беречь жизни и судьбы людей, если они ничем не отличаются один от другого, а самореализация каждого почти что аморальна?!

Сохранилась история, одна из тех, в подлинности которой трудно быть уверенным. 1703 год, штурм Нарвы. Перед каждым проломом в стене — груды трупов — гвардейцев Петра. Многих Петр знал лично, со многими был дружен.

И Петр заплакал, глядя на эти еще теплые груды мертвецов.

Борис Петрович Шереметев подошел сзади, положил руку на плечо царя. Пятидесятилетний приласкал тридцатилетнего. «Не плачь, государь! Что ты! Бабы новых нарожают!»

Комментариев не будет.

2. Итак, ценится не созданное трудом, а обладание чем-то природным. Обладать чем-то природным — это ценится высоко! И в то же время поразительно малое значение придается труду.

Природное, натуральное ценнее и важнее созданного человеком. Поэтому все, связанное с пассивностью, с экстенсивным отношением к действительности, положительно эмоционально окрашено и высоко ценится в обществе.

«Простой человек» — это у нас до сих пор звучит как комплимент. Как раз интенсивно жить — это по российским понятиям глубоко не правильно. «Деловой!» — вполне определенно слово отрицательной окраски.

3. Режим сельскохозяйственного года заставляет работать на рывок.

Такой режим труда вообще очень уважается и ценится уже и в тех сферах, где труд вполне можно распределить равномерно. Сколько насмешек вызывает у россиян привычка работать по часам, ритмично отдыхая или обедая в точно установленное время! Россиянам действительно удобнее сделать яростный рывок, а потом остановиться и уже долгое время не делать решительно ничего.

Россиянин до сегодняшнего дня неколебимо уверен, что все можно решить через безумный рывок. Что отставание по времени, утраченные возможности, сделанные глупости могут быть и невосстановимы. Ничево! Сделаем рывок, и все в порядке! Россиянина крайне трудно отвлечь от любого, самого пустого развлечения потому, что «пора работать».

И не потому, что он ленив. Он уверен, что наверстает упущенное во время рывка, а осуждается как раз «деловой» и «гоношистый» человек, который разбивает компанию, суетится и мешает остальным пить чай и курить, чтобы идти работать.

На рывок работать невозможно везде, где необходима строгая технологическая и исполнительская дисциплина.

И потому все наукоемкие технологии и сложные производства вызывают внутренний протест и эмоциональное осуждение россиянина.

Из традиции работы на рывок вырастает и судьба, индивидуальная жизнь на рывок.

И жизнь общества — на рывок. И государственная жизнь.

И сама история — на рывок. А делается история на рывок людьми, живущими как в затяжном прыжке, работающими по 20 часов в сутки, не видящими неделями собственных детей и органически не способных понять, что они обедняют самих себя, собственную жизнь.

Выдумка большевиков? Но таковыми были и сподручные царя Ивана Грозного — самого русского, самого православного царя за всю историю Московии. И Петра I.

И очень многие соратники Александра I и Александра II.

4. Неизбежным следствием изоляции страны и переживания всего, умершего в других странах, становится архаика. Северо-Восточная Русь — невероятно отсталый регион славянского мира. Племенные мифы, племенные представления, давно умершие в других местах, здесь благополучно сохраняются так долго, что начинают уже казаться не признаком отсталости, а проявлением некоего национального духа, культурной специфики или загадочной русской души.

Россиянин и в XVII, и в XIX, и даже в XX веке культивирует представления о том, что человек должен входить в некую общность, что находиться вне общности не правильно и едва ли не аморально, что человек и оценивается по тому, к какой общности принадлежит и какое место в ней занимает.

Реально россиянин даже в XIV, не говоря о XVII веке, живет в мире сущностей, несравненно более сложных, чем род и племя. И его племенные представления естественнейшим образом переносятся на государство, религию, народ, на государственную политику и на отношения людей. И даже иноземцев судят по тому, насколько они хороши по представлениям родоплеменного общества. Хорош, естественно, только тот, кто умеет вести себя по нормам времен вторжения тевтонов в Галлию, взятия славянами Топера и вандалов, срывающих в Риме с храмов позолоченную черепицу.

5. Еще одна важнейшая особенность, без которой трудно понять Северо-Восточную Русь, — ее провинциализм.

Когда у людей нет реального представления о происходящем в мире, о его масштабах и о действительно важных событиях, представления о самих себе, говоря мягко, искажаются.

В одном из писем к первому президенту США Георгу Вашингтону некто писал: «Весь мир с нетерпением следит, продадите ли вы акции этой компании!».

На русском северо-востоке так же наивно были уверены, что «весь мир» только и делает, что следит, как поступит один князь (чаще всего — еле заметный князек) по отношению к другому, или какие важные для всего человечества решения примет вече города или городка. Воистину, «весь мир следит за тем, будете ли вы брать по одной или по две беличьи шкурки с воза товаров»!

Впрочем, и по сей день жители Российской Федерации свято убеждены, что в их стране происходит нечто невероятно значимое. Это представление о своей важности и ценности, от которого за версту разит самым кондовым провинциализмом и комплексом неполноценности, очень важно для многих россиян. А на попытку показать истинное место Российской Федерации в современном мире (Что поделать? Очень скромное место) они реагируют чисто эмоционально: уходом в истерику, в дурное расположение духа или в прямую агрессию.

Эти люди толком не знают всего остального мира за пределами своих единоплеменных лесов и с легкостью необычайной приписывают ему самые невероятные вещи. Так средневековые географы, несколько веков отрезанные от всего мира, кроме закоулков родной Баварии или Аквитании, непринужденно рисовали «живущих» в Африке лемний с глазами на груди, обитающих на Северном полюсе одноногих людей, копающих индийское золото «муравьев ростом с большую собаку», столь замечательно описанных Хоттабычем.

Но ведь такими же фантастическими представлениями о внешнем мире жила Московия и после того, как весь мир уже вышел из Средневековья. «Говорят, такие страны есть…, где и царей-то нет православных, а салтаны землей правят.

В одной земле сидит на троне салтан Махнут турецкий, а в другой — салтан Махнут персидский; и суд творят… они надо всеми людьми, и что ни судят они, все не правильно.

И не могут они… ни одного дела рассудить праведно, такой уж им предел положен. А дальше земля есть, где люди с песьими головами…». У меня нет причин сомневаться, что такого рода диалог полуграмотной странницы Феклуши и сенной девушки Глаши был вполне возможен. А. Н. Островский всегда точен в своих описаниях и вовсе не возводит напраслины на своих героев — купцов XIX века. Его герои, между прочим, современники героев Жюля Верна и Фенимора Купера.

Впрочем, самые фантастические представления о внешнем мире были обычны и для полуизолированного СССР.

Со стыдом вспоминаю, как в 1989 году многие, и не только деревенские бабки, кинулись раскупать соль и спички: «Германия соединяется! Как соединится — война будет!».

Какое анекдотическое представление должно существовать о ФРГ в головах этих людей, всерьез ожидавших войны! Как далеки их бредни от сколько-нибудь реальной картины!

Так же анекдотичны порой и представления московитов о том, что же лежит в основании современной им культуры Запада и Востока. Уже в конце XX века Карен Хьюит вынуждена была написать книгу специально для советских людей; объяснить, что Запад — это вовсе не те глупости, которые они про Запад напридумывали [60], Точно так же, разумеется, не ведают они и Востока и только свои предельно невежественные оценки кладут в основу представлений: Восток это или Запад проявляется в их жизни?

Без этого провинциального невежества, вызванного оторванностью от центров цивилизации, нам не понять северо-востока.

Если знать природную обстановку, в которой развивается цивилизация, и знать особенности мировоззрения тех, кто ее создает, можно довольно точно предсказывать «поведение» самой цивилизации. Чем будет эта цивилизация для самих ее создателей? Для соседей? В какую сторону пойдет ее развитие?

Попробую привести особенности цивилизации Северо-Восточной Руси в виде нескольких пунктов… просто, чтобы упорядочить материал.

1. Во-первых, это будет цивилизация, в основу которой лягут очень архаичные, пережиточные формы культуры.

По неизбежности, независимо от своего желания, эта цивилизация будет ориентироваться на экстенсивные формы развития, на общинное сознание, на групповые формы поведения людей.

В этой цивилизации племенные мифы будут переживаться очень долго, а мифологические представления о самих себе будут культивироваться, а всем окружающим народам — навязываться и силой убеждения, и силой оружия.

Племя не знает, да и не желает знать, как оно выглядит со стороны. Для племени ценно только то, что племя изволит считать истиной. И эта истина в последней инстанции будет предъявлена всему миру, а множество юношей и молодых мужчин будут готовы умирать, чтобы отстоять свое понимание истины и заставить окружающих принять их племенные ценности как единственно возможные.

2. Цивилизация будет ценить отделенность от других, изоляцию, отсутствие любых контактов с не своими. Даже принужденные жизнью к теснейшему общению с другими, представители этой цивилизации будут нуждаться в прекращении контактов, во вдумчивом погружении в свое, в традицию. Хотя бы часть своего времени жизни самые знатные, самые элитные носители этой цивилизации будут тратить на уход в привычные ландшафты (в первую очередь — в лес), на ведение привычного образа жизни.

3. Какие бы заимствования из внешнего мира не перенимала Северо-Восточная Русь, она неизбежно обречена на выращивание собственных версий любой заимствованной культуры. Католицизм, православие, ислам — все переплавится в этой изолированной от прочих цивилизации, сквозь любую идею прорастет местная традиция Северо-Восточной Руси.

4. Вполне очевидно, что на северо-востоке может родиться только цивилизация, чья история пойдет на рывок.

Цивилизация, склонная развиваться рывкообразно; сделать сверхусилие, вплоть до полнейшего расточения своих сил и возможностей, а потом спокойно жить неограниченно долгий срок.

Но на все внешние воздействия, по крайней мере достаточно сильные, такая цивилизация будет реагировать в основном новыми рывками. Хорошо, если в мирном строительстве.

В сущности, это очень опасная цивилизация. Опасная и для самой себя, и для своего же населения, и для соседей — для всех.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

3. Славянской державе – быть!

Из книги «Иду на вы!» Подвиги Святослава [= Святослав] автора Прозоров Лев Рудольфович

3. Славянской державе – быть! То не слово врывается в слово: От Урала и до Балкан Крепнет братство, грозное снова, Многославное братство славян. И сольется с новью преданье, Раз в единый и грозный ряд Встали Люблин рядом с Любанью, Рядом с Белгородом – Белград. С. Наровчатов,


3. Славянской державе – быть!

Из книги Русские герои [Святослав Храбрый и Евпатий Коловрат. «Иду на вы!»] автора Прозоров Лев Рудольфович

3. Славянской державе – быть! То не слово врывается в слово: От Урала и до Балкан Крепнет братство, грозное снова, Многославное братство славян. И сольется с новью преданье, Раз в единый и грозный ряд Встали Люблин рядом с Любанью, Рядом с Белгородом –


О славянской солидарности

Из книги Кто на самом деле развязал Вторую Мировую войну? автора Мухин Юрий Игнатьевич

О славянской солидарности Такой вот момент. Послы всех стран, исполняя свой долг, оставались в Варшаве. Но послы — это те, кто связывает свои правительства с польским. С кем им было связываться, если они не знали, где находится удирающее польское правительство? Или послы


О славянской солидарности

Из книги Крестовый поход на Восток [«Жертвы» Второй мировой] автора Мухин Юрий Игнатьевич

О славянской солидарности Такой вот момент. Послы всех стран, исполняя свой долг, оставались в Варшаве. Но послы – это те, кто связывают свои правительства с польским. С кем им было связываться, если они не знали, где находится удирающее польское правительство? Или послы


Итоги славянской колонизации Европы

Из книги Начало русской истории. С древнейших времен до княжения Олега автора Цветков Сергей Эдуардович

Итоги славянской колонизации Европы  С освоением славянами Северо-Западной, Южной и Восточной Европы закончилась эпоха Великого переселения народов. Европа обрела новое этнокультурное обличье и политические формы. Античные народы, создавшие блестящую


Глава I Территория и ее влияние на развитие славянской культуры

Из книги Славянские древности автора Нидерле Любор

Глава I Территория и ее влияние на развитие славянской культуры Территория, на которой, согласно гипотезе, изложенной в книге I, развивалась культура праславян, а именно область между Вислой, Карпатами и средним течением Днепра, по своему характеру была в большей своей


О славянской солидарности

Из книги «Крестовый поход на Восток». Гитлеровская Европа против России автора Мухин Юрий Игнатьевич

О славянской солидарности Такой вот момент. Послы всех стран, исполняя свой долг, оставались в Варшаве. Но послы – это те, кто связывают свои правительства с польским. С кем им было связываться, если они не знали, где находится удирающее польское правительство? Или послы


171. Причастность русской культуры к насилию над людьми. Беззащитность советской культуры перед чекизмом

Из книги Третьего тысячелетия не будет. Русская история игры с человечеством автора Павловский Глеб Олегович

171. Причастность русской культуры к насилию над людьми. Беззащитность советской культуры перед чекизмом — Должно уразуметь истинную сопричастность русской культуры насилию над русскими людьми. У России с Германией, кстати, есть сходство в этом вопросе. Культуры


Дом культуры текстильщиков — Дворец культуры им. Н.К. Крупской

Из книги Ленинградская утопия. Авангард в архитектуре Северной столицы автора Первушина Елена Владимировна

Дом культуры текстильщиков — Дворец культуры им. Н.К. Крупской Современный адрес — пр. Обуховской Обороны, 105.Построен в 1927 году на проспекте Крупской по проекту архитектора С.И. Овсянникова.Название проспекта и Дворца культуры связано с тем, что здесь находилась


1.4.2. Культуры (локальные культуры) и человеческая культура в целом

Из книги Философия истории автора Семенов Юрий Иванович

1.4.2. Культуры (локальные культуры) и человеческая культура в целом Культура есть общезначимый опыт. Поэтому она всегда есть опыт определенных совокупностей людей. Разные человеческие общности жили в различных условиях. Поэтому в каждой из них складывался свой


1.6.1. Передача культуры от поколения к поколению и эволюционистские концепции культуры

Из книги Философия истории автора Семенов Юрий Иванович

1.6.1. Передача культуры от поколения к поколению и эволюционистские концепции культуры Вопреки всем утверждениям сторонников субстанционального понимания культуры, она все же представляет собой не субстанцию, а акциденцию. Она есть творение людей, всегда живущих в


Историософия славянской расы

Из книги От царской Скифии к Святой Руси автора Ларионов В.

Историософия славянской расы Этот подзаголовок вызовет возражение и даже раздражение не только у светских антропологов советской и постсоветской школы, но и у определенного отряда обывателей по ряду не зависящих от научной объективности личных предубеждений. И


Измышление о славянской прародине

Из книги У истоков Руси: меж варягом и греком автора Егоров Владимир Борисович

Измышление о славянской прародине – Говори потише, Бэрримор, наш читатель уснул. От кого происходят англичане?– Странный вопрос, сэр, – говорить потише у моего глуховатого дворецкого явно не получается, – конечно, от англичан.– А славяне?– Думаю, что от славян.На


Основатель Славянской веры

Из книги Сравнительное богословие. Книга 2 автора Коллектив авторов

Основатель Славянской веры Славянская вера формировалась на базе знаний, полученных нашими предками через созерцание явлений природы и всего сущего, доступного органам чувств и пониманию человека в процессе его развития. Уровень понимания наблюдаемых явлений и объём