Итог войны

Итог войны

В 70-е годы XVI века, изо всех сил подхлестывая уже зашатавшуюся, уже предельно изнуренную Московию, Иван бросается на Ливонию, захватывая ряд важных опорных городов: Пернов (Пярну), Венден, Пайду и Другие.

В 1577 году московитская армия не смогла взять Ревеля, но последний раз захватила большую часть ливонской территории. Был захвачен в плен маршал Гаспар фон Мюнстер, которому тогда уже за шестьдесят, ослеплен и бит кнутами, под кнутами и умер.

Военачальников других городов сажали на кол, разрубали на части. В Амерадене можно было в течение 4 часов слышать крики сорока девушек, которых московиты насиловали в саду.

А тем временем, пока московиты тешились своей последней страшной пляской в Ливонии, в Речи Посполитой произошло событие, которое царь Иванушка, по свойственному ему уму и учености, не считал нужным принимать всерьез: в 1576 году королем Речи Посполитой избран трансильванский (румынский) господарь Стефан Баторий.

Яркий, интересный человек был Стефан Баторий Человек, сочетавший в себе качества великолепного политика, умелого воина и щедрой, душевно здоровой личности. Человек с широкой, обаятельной улыбкой, умевший вместе с тем рявкнуть и хрястнуть кулаком но столу так, что подскакивали рюмки на столе и своевольные польские вельможи перед столом, за которым закусывал Стефан Баторий. Речи Посполитой нужна была сильная рука, нет слов. И этому государству очень повезло, что ее державу взяла рука рыцаря, а не полусумасшедшего развратника.

В 1579 году Стефан Баторий, получив необходимые средства от сейма, начал наступление на Полоцк и быстро взял город. Допустим, это был еще город Литвы, только захваченный Московией. Верно! Но Стефан Баторий тут же пошел на Великие Луки и тоже захватил город после нескольких сокрушительных штурмов. Тут-то и возникла резня в городе, когда венгры не пощадили даже монахов, и Стефану Баторию пришлось останавливать резню лично.

На поражение Иван реагирует в уже знакомом духе: он пишет письма виленскому воеводе, уже знакомому нам Николаю Радзивиллу и канцлеру Литвы Воловичу, где объясняет, что отказался от защиты Полоцка из соображений гуманности, не желая кровопролития, и надеется, что они поступят так же.

Стоит вспомнить его переписку с Девлет-Гиреем! Но и здесь он так же виляет, льстит, подличает и лжет.

Тогда же за войском Батория начинает ездить посольство Московии, предлагающее отдать Литве две трети Ливонии (65 городов, а 35 оставить у Московии) и все время готовое на новые и новые уступки. Баторий просто не обращал на него внимания.

Тогда же Иван пытается вступить в переписку уже с самим Стефаном Баторием, о котором много раз отзывался крайне пренебрежительно. Даже когда Баторий согласился принять послов Ивана и обсуждался церемониал, Иван не утерпел: послы должны были сказать, что Иван-де «государь не со вчерашнего дня». А коли спросят, что послы имеют в виду, следовало ответить: «Кто государь со вчерашнего дня, тот и знает, что имеется в виду».

Баторий готов был пропустить мимо ушей оскорбление, но окружение короля Речи Посполитой настояло на подробном ответе.

Письмо Батория сохранилось, и все оно, от первой до последней страницы, — плевок в физиономию Ивана. Помянув преступления армии Ивана в Ливонии, убийства им своих же людей, бегство московитов в Литву, Стефан Баторий прямо обвиняет московита в трусости. «И курица прикрывает птенцов своих крыльями, а ты, орел двуглавый, прячешься!» — писал Баторий. И вызвал Ивана на поединок, на дуэль.

Здесь я вынужден констатировать факт: никто в мире Ивана IV не уважал. И грозным он не был ни для кого, кроме своих замордованных подданных. Я привел фрагменты из писем крымского хана, теперь — польского короля, и вы сами видите, что мнение мусульманина полностью совпадает с мнением рьяного католика. Константинопольский патриарх, кстати, тоже высказался об Иване, как о человеке «лживом, слабом и нечестивом», и не случайно патриаршество на Московии ввел только Борис Годунов, в 1589 году.

А что говаривал об Иване IV Николай Радзивилл, на бумаге не воспроизводимо; если я и напишу, все равно редактор вычеркнет. Так что православные Западной Руси были об Иване точно такого же мнения, как мусульмане и католики.

Презирал Ивана, без преувеличения, весь мир.

Ах да! Насчет вызова на поединок. Ну конечно, Иван в очередной раз перетрусил.

А Стефан Баторий со своей армией — 7—8 тысяч поляков и венгров, 10 тысяч литвинов — в 1581 году осадил город Псков и вовсе не скрывал намерения идти на Новгород и на Москву.

Иван Грозный собирает армию ни много ни мало в 300 тысяч человек. По крайней мере, таковы планы; в реальности собрать такую армию, конечно, невозможно. Кстати, население Московии в то время — порядка 4—5 миллионов человек, а Речи Посполитой — 7—8. Как видно, пропорция говорит сама за себя.

В это же время, загребая жар чужими руками, пошла делать захваты Швеция. Раньше она поставила гарнизоны только в городах, где жили протестанты-единоверцы, где можно было рассчитывать на поддержку. Теперь же Швеция воспользовалась случаем, вторглась в населенные православными области, захватила Нарву, Корелу, всю Ижорскую область.

1582 год ознаменовался двумя событиями: царь Иван совершил еще одно убийство — на этот раз уже взрослого сына, Ивана. То самое, что изображено на картине И. Репина «Иван Грозный и сын его Иван».

И второе важное событие 1582 года: Московия все-таки вымолила у Речи Посполитой… ну, не мир, но уж хотя бы перемирие. Стефан Баторий согласен был на перемирие, чтобы подготовиться к настоящей войне. Ям-Запольское перемирие на 10 лет, по которому восстанавливались прежние границы между Московией и Великим княжеством Литовским, а в Ливонии Московия не получала совершенно ничего.

Разоренная страна физически не могла воевать, как бы ни хотел этого ее полусумасшедший властелин. И тогда со Швецией тоже подписали Плюсское перемирие 1583, по которому Московия признавала за ней Ям, Копорье, Ивангород, Ижорскую землю — в общем, все сделанные шведами захваты, и в Ливонии, и в Северо-Западной Руси.

Здесь уместно напомнить, что полузабытая Ливонская война изменила карту Европы не меньше, чем наполеоновские войны или Вторая мировая. Благодаря в первую очередь ей, с карты Европы исчезло три государства: Ливония была разделена, а Великое княжество Литовское и Польша объединились в Речь Посполитую.

А для Московии итоги войны были только отрицательными: полное отсутствие каких-либо приобретений, важные потери на северо-западе. До разорения Новгорода Московия могла торговать с Европой через Новгород. Теперь Новгород был уничтожен опричниками, а от Балтики Московию отрезала Швеция.

Масштаб экономического и социального разорения Московии после войны оказался поистине колоссален.

С 1550 по 1580 год (за тридцать лет) население Московии сократилось примерно на четверть. Не нужно думать, что непременно все погибли. Многие бежали за пределы страны: к казакам на Дон, в Литву, в восточные области, которые формально входили в Московию, но куда длинные руки московского царя фактически не доставали.

Клин пахотных земель тоже сократился на четверть.

Стало меньше хлеба, тем более, что число свободных крестьян-общинников уменьшилось наполовину. А что рабский труд непроизводителен, давно известно. Урожайность хлеба стала даже ниже и уж по крайней мере не росла.

В 1569—1571 разразился грандиозный голод, причем по всей территории Московии. Раньше голод возникал в одной какой-то области и можно было подвезти хлеб. Теперь голодали везде. Везти хлеб было неоткуда.

Кстати, вот явственное доказательство политической природы голода: в Московии голод был везде: и на черноземах юга, и на подзолах севера, во всех экологических зонах. А в Речи Посполитой голода не было нигде: ни на роскошных черноземах Киевщины, ни в благодатной Волыни, ни на торфяных почвах гомельского и могилевского Полесья.

Так что хлеб, конечно, можно было ввезти из Великого княжества Литовского, но с ним как раз воевали. И в Московии в эти годы дело доходило до людоедства, и погибли сотни тысяч человек.

Но еще страшнее оказался разгром торговли, ремесла, всего городского хозяйства. Большая часть городов Московии была совершенно разорена, во многих и населения почти не осталось. Например, в городе Гдове осталось 14 домохозяйств. Даже в Москве население сократилось втрое.

Исчезли такие мощные самостоятельные центры, как Псков и Новгород.

К концу правления великого князя и царя Ивана IV страна пришла в такое состояние, как будто она потерпела сокрушительное поражение от неприятельской армии, как будто на ее территории велись военные действия, а потом ее долго грабила и вывозила все, что возможно, оккупационная армия. В таком состоянии находилась Германия после Тридцатилетней войны 1618—1648 годов.

Но кто же разгромил страну? Большую часть территории Московии не тронул неприятель. Даже Стефан Баторий не пошел дальше Пскова. Шведы не сунулись даже туда, остались в цепочке приморских городов на Балтике. Более того, совсем недавно в страну хлынул поток материальных ценностей из Ливонии! Куда же все делось?!

Историки давно уже говорят о том, что разгромил Московию ее великий князь и царь Иван IV Грозный. В XVIII веке Карамзин писал об этом еще робко, осторожно. Соловьев — уже откровеннее. Ключевский на рубеже XIX и XX веков — совершенно прямо. Костомаров, меньше связывавший себя с официальной идеологией Российской империи, тоже писал о разгроме, учиненном в стране собственным правительством. И о том, что Смута 1606—1613 годов прямо вызвана действиями Ивана IV.

Князь Щербатов в своем знаменитом сочинении «О повреждении нравов в России» прямо писал, что эпоха Ивана — это время, когда любовь к отечеству «затухла, а место ее заняла низость, раболепство, старание о своей только собственности».

Но действует, действует обаяние Большого московского мифа! Для большинства историков и XVIII, и XIX века все равно важно оправдать политику Ивана, любой ценой извернуться и доказать, что чудовищные жертвы имели смысл. «Критерием Татищева и Ломоносова было национальное могущество России, понимаемое исключительно как ее устрашающий потенциал, а не ограничение власти, не процветание ее интеллекта, не благополучие ее граждан» [92, с. 289].

В его истории изящность, простота

Доказывают нам без всякого пристрастья

Необходимость самовластья

И прелести кнута.

Так писал А. С. Пушкин об «Истории» Карамзина.

И даже убежденный западник Герцен писал, что «Москва спасла Россию, задушив все, что было свободного в русской жизни». И понимает, что «задушила», но ведь продолжает верить, что «спасла». Вот ведь упорство!

Были, конечно, и князь Щербатов, и ехидный Пушкин, и убежденнейший сторонник русской свободы граф А. К. Толстой, который написал и опубликовал большими тиражами своего «Князя Серебряного» и «Василия Шибанова».

Существовали и учебные пособия, и литературные произведения, в которых Иван IV выглядел весьма непривлекательно, а мнение ученых об его эпохе доводилось до сведения неспециалистов.

При советской власти писать «клевету» на прогрессивного Ивана и оправдывать «реакционных бояр» никто не позволил бы, потому что уже в 1930 году советские историки получили четкое задание ЦК и лично Сталина — найти исторические оправдания репрессиям эпохи Ивана и опричнине!

Даже вторая серия фильма Эйзенштейна «Иван Грозный», в угоду властям сделанная в духе апологетики и всяческого возвеличивания этого мрачного персонажа, не была выпущена на экраны и осуждена в специальном постановлении ЦК ВКП (б). В этом постановлении опричное войско однозначно определялось, как «прогрессивное», а князья и бояре как «реакционные».

«Иван IV не чувствовал себя в безопасности в Москве, покинул столицу и бежал в Александровскую слободу».

«Бояре-изменники хотели сдать Ивана польскому королю, а на престол посадить князя Владимира Старицкого или даже отдать страну польскому королю», — вполне серьезно повествует «Всемирная история» [93].

Удивительное государство — Московия — Российская империя — СССР! И унтер-офицерские вдовы там сами себя секут, и бояре сами виноваты в собственном истреблении…

И до сих пор при всех «разоблачениях культа личности» и при всех идеологических отступлениях от крайностей сталинщины, от «культа Ивана IV» коммунисты отступаются медленно и с неохотой. Даже многие националисты тоталитарного толка солидарны с ними. Ведь осудить сделанное Иваном — значит осудить Русскую Азию и считать скверным то, что она сожрала Русскую Европу.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Итог

Из книги Тайны Смутного времени [с иллюстрациями] автора Бушков Александр

Итог Время от времени (к счастью, все реже и реже) иные исследователи в поисках очередной сенсации начинают вспоминать о «загадке», якобы сопровождавшей кончину Петра. Слабеющая рука Петра (умирающего то ли от простуды, то ли от скверно залеченной венерической болезни)


Итог

Из книги Россия, которой не было [Загадки, версии, гипотезы] автора Бушков Александр

Итог Время от времени (к счастью, все реже и реже) иные исследователи в поисках очередной сенсации начинают вспоминать о «загадке», якобы сопровождавшей кончину Петра. Слабеющая рука Петра (умирающего то ли от простуды, то ли от скверно залеченной венерической болезни)


Итог

Из книги Славянская книга проклятий автора Бушков Александр

Итог Время от времени (к счастью, все реже и реже) иные исследователи в поисках очередной сенсации начинают вспоминать о «загадке», якобы сопровождавшей кончину Петра. Слабеющая рука Петра (умирающего то ли от простуды, то ли от скверно залеченной венерической болезни)


Итак, итог

Из книги 1905 год. Прелюдия катастрофы автора Щербаков Алексей Юрьевич

Итак, итог Разоблачение Азефа наделало много шума. Как уже говорилось, первая русская революция была очень популярна в мире — как среди «заклятых друзей» России, так и среди людей левых взглядов, которые искренне приветствовали «борьбу с деспотизмом». Так что писали об


III. ИТОГ

Из книги Почему Гитлер проиграл войну? Немецкий взгляд автора Петровский (ред.) И.

III. ИТОГ Когда, наконец, поздним летом 1945 года умолкли пушки, ни в Европе, ни в Азии не завершились еще либо «гражданские войны», либо обычные «гегемониальные войны» — закончился лишь тотальный и глобальный конфликт систем, который кое-где — и отнюдь не только в Советском


ИТАК, ИТОГ

Из книги Наполеон. Как стать великим автора Щербаков Алексей Юрьевич

ИТАК, ИТОГ Собственно, история великого полководца и дипломата на этом закончена. Но все-таки биография героя заканчивается только с его смертью. Поэтому нужно сказать еще несколько слов. Хотя бы потому, что и его «жизнь после жизни» на острове Святой Елены Бонапарта тоже


Итог

Из книги Великий обман. Выдуманная история Европы автора Топпер Уве

Итог Афина была могущественной богиней. Она родилась из головы отца своего Зевса, верховного бога. Афина – порождение не плоти и крови, но блестящей мысли, и потому сама блистательно прекрасна и достойна преклонения.Такой видятся мне и церковная история первого


ПОДВЕДЕМ ИТОГ

Из книги Мифы о Беларуси автора Деружинский Вадим Владимирович

ПОДВЕДЕМ ИТОГ Итак, суждения Зюганова и прочих российских коммунистов о «каждом третьем погибшем беларусе» — это ложь. Даже по самым высоким оценкам потерь, которые дает Э. Иоффе, «в 1941–1944 годах погиб каждый шестой-седьмой беларус».Может быть, в КПРФ вообще любят


Итог

Из книги Ложь и правда русской истории автора Баймухаметов Сергей Темирбулатович

Итог  Опять же, надо начинать с начала. Потому что с самого начала в дело вмешалась идеология — то есть настроения, мнения, симпатии и антипатии, эмоции... Которые имеют место и ныне. Так, титулованный историк Андрей Сахаров в интервью «Норманнская теория — абсурдное дело!»


ИТОГ

Из книги Испания от античности к Средневековью автора Циркин Юлий Беркович

ИТОГ Таким образом, политическая система Вестготского королевства явилась результатом соединения двух структур — позднеримской и германской. Политическую власть осуществляли вестготы. Только вестгот мог быть королем, только из вестготов состояли высшие органы


Итог

Из книги Призраки истории автора Баймухаметов Сергей Темирбулатович

Итог Опять же надо начинать с начала. Потому что с самого начала в дело вмешалась идеология — то есть настроения, мнения, симпатии и антипатии, эмоции… Которые имеют место и ныне.Например, нынешней исторической науке известна древняя скандинавская сага (на


28. Итог

Из книги Дон Кихот или Иван Грозный автора Носовский Глеб Владимирович

28. Итог Теперь становится понятной роль романа Сервантеса. Это – пародия на великого императора Ивана IV Грозного. Текст был создан с той же целью, что и основные произведения Шекспира; средневековое Сказание о Фаусте; другие «скептические евангелия» (см. нашу книгу


Итог боя

Из книги Русские землепроходцы – слава и гордость Руси автора Глазырин Максим Юрьевич

Итог боя Практически без боя сдался зенитный полк «духов». Убито около 1000 духов, в плен взято 1700 «духов». Захвачены и уничтожены орудия и танки. Захвачен Генштаб, узел связи, здания ХАД и МВД, группой «Зенит» уничтожен узел коммуникаций города, захвачен дворец, убит


ИТОГ

Из книги Повести о войне и блокаде [антология] автора Смирнов-Охтин Игорь Иосифович

ИТОГ 29 июля в официальной сводке Совинформбюро сообщалось: «Закончились ожесточенные боевые действия оставшихся в окружении частей 2-й ударной армии и 59-й армии». Однако мелкие группы бойцов и командиров просачивались из окружения до середины июля. Потом немцы


Итог

Из книги Полное собрание сочинений. Том 20. Ноябрь 1910 — ноябрь 1911 автора Ленин Владимир Ильич

Итог Полемика Витте и Гучкова усердно подхвачена и «Речью» и «Русскими Ведомостями» в целях выборной агитации. Характер полемики виден ясно из следующей тирады «Речи»: «Как часто гг. октябристы под предводительством Гучкова, в угоду начальству, оказывались коллегами


Предварительный итог

Из книги Плаха. 1917–2017. Сборник статей о русской идентичности автора Щипков Александр Владимирович

Предварительный итог Подводя итог вышесказанному, можно сказать, что дебольшевизацию нужно начинать не слева, а именно СПРАВА. И государство, и общество должны выработать у себя иммунитет, а ещё лучше активное неприятие того языка вражды, который сегодня рекой льётся