Обитатели вассальных государств

Обитатели вассальных государств

Начать, вероятно, следует с того, что все русские княжества включались в Великое княжество Литовское строго на основаниях вассалитета. Князь становился подданным великого князя, но подданным своеобразным.

И великий князь, как сюзерен, и князь, как вассал, брали на себя обоюдные обязательства. Подчеркиваю — обоюдные.

Из отношений вассалитета вытекали по крайней мере три важнейших следствия, и все они имели прямое отношение к тому, как пошла дальнейшая история Великого княжества Литовского.

Во-первых, как бы ни велика оказалась по договору власть сюзерена, она обязательно имела ограничения. Вассал имел права, и по отношению к нему можно было далеко не все. Отношения вассалитета были договорными, были юридическими, и они воспитывали в духе уважения к договорам, к законности и порядку. И князей, и всех их подданных. В уставных грамотах — грамотах договора, по которому князь «держит» землю, договаривается великий князь с одной стороны, и князь от имени всей земли, всей вечевой земли — с другой.

И в этом нельзя видеть только некую идущую с Запада идею. Нет! Договорный строй государства восходит и к традициям Древней Руси. Привилеи, дававшиеся великими князьями князьям отдельных земель, — это не просто перечисления дарованных привилегий, как можно заключить из названия; это фактически договоры между князем и подданными, и эти привилеи обнаруживают несомненные черты «ряда», то есть договора времен Киевской Руси. Древняя Русь была несравненно более культурной страной, чем Аукшайтия, и ассимиляция шла в обе стороны.

А люди, правившие в городах от имени князя, до XVI века назывались наместниками и тивунами. Слово «тиун (тивун)» в Западной Руси вовсе не исчезает, как в Восточной.

Во-вторых, отношения вассалитета вполне можно было и разорвать, как и всякие договорные отношения. И сюзерен, и вассал, если они оказывались недовольны другой стороной, имели и право, и вполне реальную возможность прервать отношения. Вассал не мог безнаказанно совершить измену — бросить сюзерена во время войны, вступить в сговор с его врагом, соблазнить его жену, подбивать на бунт других вассалов. Это сурово осуждалось и кодексом рыцарской чести, и законами. И население тоже не прощало тому, кто отступался от правил игры.

Если вассал совершал недостойный, подлый поступок, низкий по мнению общества, в котором он жил, ему грозило не только и даже не столько преследование по закону.

Грозил и совместный поход сюзерена, и всех остальных вассалов на того, кто оказался недостойным.

Но было и другое, более важное. Вассалы нарушителя получали право тоже нарушить клятву верности. А без вассалов самый сильный князь сразу оказывался без войска.

Родственники нарушителя отворачивались от него; самые преданные уговаривали каяться, искать примирения с сюзереном. Жены отказывали в общей постели. И даже простонародье, всегда согнутые в покорности холопы, осуждали.

В темную голову забитого, нищего люда, до сих пор ломавшего шапки, могла вползти опаснейшая мысль, чреватая поджогом, бунтом, невыходом на барщину: а вдруг наш князь — вовсе не настоящий князь?!

Итак, отношения вассалитета были чем-то основополагающим для феодального общества, чем-то без преувеличения священным, и ни сюзерен, ни вассал не могли безнаказанно нарушить условий договора или нанести внезапный удар в спину.

Но вассал вполне мог поменять сюзерена и не становился от этого ни предателем, ни нарушителем обычая.

Вассалитет вовсе не требовал от него, чтобы вассал всегда, всю жизнь был предан только одному сюзерену. Испортились отношения с великим князем литовским? Можно пойти в вассалы Тевтонского ордена. Можно в вассалы Москвы. Можно — в вассалы польского короля. И Швеции.

И Чехии. И Венгрии. Все одинаково можно; все одинаково не будет позором.

В той реальности, в которой жила Западная Русь, князья могли выбирать между Великим княжеством Литовским и Московией. Отъезжая в Москву, князь вовсе не нарушал обычаев, законов и традиций. Он только пользовался своим правом — таким же очевидным, повседневным, как солнечный свет или плодородие земли.

А вместе с князем «отъезжала» и земля. Князь был только живым воплощением; чем-то вроде ходячего символа своей земли. Если разрывалась вассальная связь великого князя и князя Смоленской, Полоцкой и какой угодно иной земли, тем самым разрывалась связь этой земли и Великого княжества Литовского. Князь становился вассалом великого князя московского. Земля входила в состав Московского княжества, Московии. Все на законном основании, все в полном соответствии с традицией. Разрушение Великого княжества Литовского в XV—XVI веках происходило в полном соответствии с его собственными законами, обычаями и традициями.

В-третьих, неукоснительно действовал принцип «вассал моего вассала не мой вассал». Князь киевский, черниговский или пинский становились вассалами великого князя.

Но не их подданные. Русские земли продолжали историю, начавшуюся при Рюрике (а скорее всего и до Рюрика).

Ученые всерьез спорят, на кого распространялись привилеи и статуты великих князей литовских. Есть серьезные основания полагать, что в XIV и даже в XV веках к жителям русских княжеств их указы относились далеко не всегда.

Для русских князей это было и плохо, и хорошо. Плохо потому, что в результате они не получали права участвовать в управлении всем великим княжеством, не становились придворной знатью. Хорошо потому, что каждый из них оставался правителем своей земли; никто не лез в традиции управления русскими землями, и каждая земля продолжала свою историю.

Во всех русских городах сохранялся вечевой строй.

В том числе и в городах, где потом московские князья искоренят самую память о вече: в Смоленске, в Брянске. Не только в Новгороде и Пскове, но и в Смоленске, и в Пинске, в Киеве, в Турове роль князя становится «служебной». Земля договаривается с князем, и отношения земли и князя определяются «рядом». В Полоцке традиция договоров князей и вечевого строя так сильна, что начинают говорить о «полоцком праве» и «полоцком княжении», как об эталоне.

В 1471 году умирает последний князь киевский Семен Олелькович. Великий князь литовский пользуется этим, чтобы упразднить княжество, и сажает своего воеводу и наместника Мартина Яновича Гаштольда. Киевляне восстают, не желая принимать к себе католика. Но восстают очень цивилизованно, вовсе не устраивая русский бунт, бессмысленный и беспощадный. И это не бунт на коленях, подача челобитных и проливание слез. Киевляне собирают вече и предъявляют великому князю ряд требований, опираясь на традицию своей земли. И великий князь Казимир, сын Ягелло, вступает с Киевом в самые серьезные переговоры.

В это самое время, кстати, происходит битва на Шелони, когда войска московского князя разбили новгородское ополчение, а Иван III велел увезти вечевой колокол в Москву. Вечевые традиции на Западной Руси, как видно, продолжают существовать. Более того, они становятся неотъемлемой частью политической традиции Великого княжества Литовского.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Небесные обитатели

Из книги Когда? автора Шур Яков Исидорович

Небесные обитатели Забавную сказку сложили полинезийцы [1].Раньше бог Солнца Тама, как праздный бродяга, слонялся по небу куда вздумает или летал с быстротой молнии. Но в конце концов приручил его и укротил хитрый Мауи.Чудесными подвигами прославился знаменитый


ОБИТАТЕЛИ ТИБЕТА

Из книги Величие и падение Древнего Тибета [Л/Ф] автора Гумилев Лев Николаевич

ОБИТАТЕЛИ ТИБЕТА Обширное Тибетское нагорье, отделенное от окружающих низменностей высокими хребтами — Куньлунем с севера и Гималаями с юга, — посередине разделено Трансгималайским хребтом, представляющим естественный рубеж между сухими степями северного плато и


Обитатели Тибета

Из книги Ритмы Евразии: Эпохи и цивилизации автора Гумилев Лев Николаевич

Обитатели Тибета Обширное Тибетское нагорье, отделенное от окружающих низменностей высокими горами – Куньлунем с севера и Гималаями с юга, – посередине разделено Трансгималайским хребтом, представляющим естественный рубеж между сухими степями северного плато и


Обитатели петербургского Зазеркалья

Из книги Призраки Северной столицы. Легенды и мифы питерского Зазеркалья. [с иллюстрациями] автора Синдаловский Наум Александрович

Обитатели петербургского Зазеркалья Если рассматривать Петербург как единый, с профессиональным умением сделанный и потому легко читаемый литературный текст со всеми присущими виду жанровыми особенностями, то его с полным основанием можно считать уникальным для


ОБИТАТЕЛИ КРЕМЛЯ

Из книги Повседневная жизнь Кремля при президентах автора Шевченко Владимир Николаевич

ОБИТАТЕЛИ КРЕМЛЯ В отличие от лондонского Тауэра, мадридского Эскуриала, дворцов Версаля и Фонтенбло во Франции, огромного числа средневековых крепостей Западной Европы, давно превращенных в музейные комплексы, Московский Кремль на протяжении веков остается основным


Обитатели цитаделей

Из книги Повседневная жизнь Греции во времена Троянской войны автора Фор Поль

Обитатели цитаделей На Крите и на других островах город микенской эпохи с первого взгляда отличается от поселения более ранних времен. К склону пригорка или холма на небольшом расстоянии от моря лепятся тесно прижатые друг к другу глинобитные домики, а их крыши


Обитатели «черты» в Зарядье

Из книги Москва еврейская автора Гессен Юлий Исидорович

Обитатели «черты» в Зарядье В 60-е годы XIX в. ремесленники из белорусских городов и местечек, получив право на временное жительство за пределами «черты», старались осесть в Москве. В центре Москвы, в переплетенных переулках Зарядья, имена которых давно исчезли — Псковский,


ГЛАВА III О происхождении вассальных отношений

Из книги Избранные произведения о духе законов автора Монтескье Шарль Луи

ГЛАВА III О происхождении вассальных отношений Цезарь говорит, что «германцы не обнаруживали привязанности к земледелию, что большая их часть питалась молоком, сыром и мясом, что никто не имел собственных земель и границ, что государи и начальники каждого племени


Ее древнейшие обитатели

Из книги Тайны горного Крыма автора Фадеева Татьяна Михайловна

Ее древнейшие обитатели Самый древний народ, населявший причерноморские степи и Крым и чье имя дошло до нас — киммерийцы: они обитали здесь на рубеже II и I тыс. до н. э. Геродот, посетивший Северное Причерноморье в V в. до н. э., киммерийцев, разумеется, не застал, и передавал


Обитатели Альгамбры

Из книги Альгамбра автора Ирвинг Вашингтон

Обитатели Альгамбры Я часто замечал, что, чем знатнее хозяева дворца во дни его роскоши, тем невзрачнее их преемники во дни упадка: царские палаты в конце концов обычно становятся нищенским притоном.К тому и идет дело в Альгамбре, и дальше — больше. Ветшающую башню вдруг


ИРАН И ЕГО ОБИТАТЕЛИ

Из книги История тайных обществ, союзов и орденов автора Шустер Георг

ИРАН И ЕГО ОБИТАТЕЛИ Иран, окруженный скалистыми горами, образующими как бы природный вал, представляет собою плоскогорье, которое в виде продолговатого четырехугольника расположено между бассейнами Тигра и Евфрата и, направляясь с востока на запад, доходит до


IX. Обитатели болот

Из книги Египет Рамсесов автора Монтэ Пьер

IX. Обитатели болот Болота покрывали значительную часть Нильской долины. Когда река возвращалась в свои берега, кое-где на возделанных полях оставались большие лужи, в которых вода не высыхала до конца сезона «шему». Эти болота покрывали ковры водяных лилий и других


Экспансия государств, прямое правление и создание национальных государств

Из книги Принуждение, капитал и европейские государства. 990– 1992 гг автора Тилли Чарльз

Экспансия государств, прямое правление и создание национальных государств Наивысший рост невоенной активности государства начинается в эпоху военной специализации после 1850 г. В этот период (который растянулся до самого недавнего прошлого) военная организация


«Милая Франция» и ее обитатели

Из книги Франкская империя Карла Великого [«Евросоюз» Средневековья] автора Левандовский Анатолий Петрович

«Милая Франция» и ее обитатели Но каролингская Франция не исчезла бесследно. Она просто изменила менталитет и из одной категории явлений перешла в другую. Она превратилась в «милую Францию» (dulce France) средневековых поэтов. Ее стали прославлять в кантиленах


Обитатели Квиринала

Из книги Памятное. Книга 2. Испытание временем автора Громыко Андрей Андреевич

Обитатели Квиринала В разное время мне приходилось встречаться в Квиринальском дворце с президентами Итальянской Республики: Джузеппе Сарагатом в 1966 и 1979 годах, Джованни Леоне в 1974 и 1975 годах, а потом мы с ним увиделись еще раз в 1975 году – уже в Москве. С президентом