Религия этрусков и ее пророки

Религия этрусков и ее пророки

Этрусская религия, в отличие от греческой и римской, является религией откровения — черта, сближающая ее с иудаизмом и христианством{666}. Во всех книгах, о которых мы сейчас говорили, излагалось учение нескольких вдохновенных существ, полубогов, открывших людям тайны мироздания. Самого знаменитого из пророков, Тагеса{667}, особенно почитали в Тарквиниях. Рассказывают, что однажды какой-то земледелец во время пахоты слишком глубоко вонзил в землю свой плуг и из этой борозды появился Тагес: он обладал обликом ребенка и мудростью старца. Вскоре вся Этрурия собралась вокруг него, чтобы послушать его и записать его слова. На одном зеркале из Тускании изображено, как Тагес учит Тархона предсказывать будущее по внутренностям жертв. Множество священных книг создавались от его имени, например, бронтоскопический календарь, переведенный Нигидием Фигулом, приписывали ему. Libri Tagetici, как их называли, даже в Риме долго пользовались спросом, а начиная со И века н. э. их неустанно перечитывали и комментировали философы, находившие в них эзотерическую доктрину, способную соперничать с набирающим силу христианством. Апулей, автор «Метаморфоз», посвятил целую книгу толкованию «стихов» Тагеса.

В других местах этот пророк звался Как, по имени древнего италийского божества, которое в Лациуме представало совершенно в ином свете — как разбойник, похитивший быков у Геркулеса{668}. Напротив, на нескольких погребальных урнах и одном зеркале в Центральной Этрурии Как изображен вдохновенным Аполлоном, который пророчествует, аккомпанируя себе на лире, а сидящий у его ног Артиль — маленький Арнс, или Аррунс, герой Клузия, — ему подпевает{669}. Но Целий и Авл Вибенна врываются в священную рощу и пытаются его захватить. Тема похищения ведуна, у которого непосвященные хотят силой вырвать знание, доступное лишь избранным, неоднократно встречается в этрусской религии, однако она широко распространена во всем фольклоре Средиземноморья. Нам известен морской старец Протей, которого удалось захватить гомеровскому Менелаю и Аристею Вергилия, хотя тот пытался ускользнуть от них, принимая облики льва, дракона, текущей воды; но его не выпустили из рук, и он заговорил{670}. Да и Силен из Шестой буколики согласился спеть двум молодым пастухам о сотворении мира, о любви Галла и о деяниях Аполлона вовсе не по доброй воле, а оттого, что пастухи захватили его врасплох, не проспавшегося.

Иногда послание богов передает «нимфа». Точно так же, как в Риме благочестивый царь Нума Помпилий беседовал по ночам с нимфой Эгерией, после чего учреждал религиозные культы, в Клузии Аррунс, по некоторым преданиям, узнал от нимфы Вегойи «о велениях Юпитера и Юстиции»{671}. Во времена Цицерона Тарквитий Приск перевел на латинский язык libri Vegoici, которые хранились затем в храме Аполлона Палатинского. По счастливой случайности до нас дошел фрагмент этих книг под заглавием «То же от Вегойи Аррунсу Вельтумну»:

«Знай, что море было отделено от небес. И когда Юпитер заявил о своих правах на землю Этрурии, он установил разделительные межи и приказал мерить землю и огораживать поля. Зная людскую жадность и желание обладать землей, он хотел, чтобы все было определено межевыми столбами. Если однажды кто-нибудь, движимый алчностью уходящего восьмого века, пренебрежет благами, дарованными ему, и возжелает чужого, люди умышленно посягнут на эти столбы, сдвинут или переставят. Но тот, кто прикоснется к ним и переместит, дабы расширить свои владения и уменьшить чужие, совершит преступление и будет наказан богами. Рабы попадут еще в тяжелейшее рабство. Если же они действовали с ведома хозяина, то от его дома вскоре не останется камня на камне, а весь род его погибнет. Переместивших межевые столбы поразят страшные болезни и раны, их члены откажутся им служить. Затем землю будут часто сотрясать бури и ураганы, и она пошатнется. Урожаи будут заливать дожди и бить град, сушить зной и губить ржа. Среди народа начнутся распри. Знай, что таково будет наказание за совершенное преступление. Потому не будь неискренен и лжив. Замкни наши заветы в сердце своем».

Мы не будем останавливаться на подробностях этого пророчества; в рассказ о сотворении мира, напоминающий некоторые отрывки из библейской Книги Бытия, включена проповедь о возмездии тем, кто нарушит законы земельной собственности, изданные самим Юпитером. Этрусский Юпитер, как это уже было отмечено — Юпитер границ, гарант их нерушимости, — а этрусская цивилизация выступает среди прочих цивилизаций Италии как цивилизация крестьян, крепко привязанных к «земельному праву Этрурии» — jus terrae Etruriae. Неусыпная забота о нерушимости священных границ, восходящая к истокам — к тем стародавним временам, когда Юпитер утвердил свое царство, — и приведенная выше цитата наверняка основаны на древних традициях. Но в таком виде текст был записан в тот момент, когда этрусскому земельному праву нанесли смертельный удар, когда аграрные реформы Гракхов и их последователей, насаждение новых земледельческих колоний поставили под угрозу вековую неприкосновенность разделительных межей. Прикрывшись легендарным именем Вегойи, подражая стилю и оборотам традиционных пророчеств, какой-то гаруспик в конце VIII века по летоисчислению этрусков, то есть незадолго до 88 года до Рожцества Христова, возродил проклятия священных книг нарушителям границ.

Дату можно уточнить: пророчество Вегойи должно было появиться в 91 году до н. э. Это пропагандистский памфлет, выражающий протест этрусского народа против программы трибуна Ливия Друза, о котором в тексте говорится иносказательно, как и полагается пророчеству, — «кто-нибудь», — но мы знаем, что его политика спровоцировала поход этрусков на Рим по призыву консула Филиппа и что он погиб во время бунта. Лихорадочная атмосфера того года и придает данному отрывку неистовый тон, хотя он носит подлинно этрусский колорит — океан времени в последний раз плеснул волной, докатившейся до классической эпохи: в том же 91 году Цицерон написал трактат «Оратор», состоящий из спокойных ученых бесед на вилле в Тускулуме. Как непохожи друг на друга вечерняя гроза со вспышками молний и ясное летнее утро!

* * *

Истины, открытые Тагесом, Каком, Вегойей и записанные в священных книгах, составляли доктрину, традицию, учение, которому этруски дали название, нам пока еще неизвестное, но, возможно, зашифрованное в надписи с одного надгробия из Перузии, по версии историка Санто Маццарино: tesns rasnes{672}. Римляне называли его Etrusca disciplina. Это выражение часто всплывает в известных нам текстах, и латинисты не преминули отметить, что в этом устойчивом словосочетании прилагательное предшествует существительному: в латинском языке обычно бывает наоборот, и с помощью такого выделительного приема подчеркивается противопоставление чужеземной и национальной традиций{673}.

«Этрусская дисциплина», восприемниками которой стали два самых знаменитых лукумона из преданий — Тархон из Тарквиний и Аррунс из Клузия, — долгое время оставалась общим достоянием знатных аристократических родов. О их преданности учению нам ничего не известно вплоть до того момента, когда это достояние чуть не превратилось в выморочное имущество. В своем трактате «О дивинации»{674} Цицерон упоминает о постановлении сената во II веке до н. э., которое предписывало, чтобы в каждом из двенадцати племен, составлявших союз, знатные семьи отдавали государству шестерых из своих сыновей для овладения религиозным учением. Таким образом было официально организовано обучение «этрусской дисциплине» под покровительством сената, выражавшего тем самым свой интерес к науке, к которой он неоднократно прибегал в прошлом и собирался еще не раз прибегнуть в будущем. Этот декрет Цицерон включил в свой свод законов идеальной конституции: «Пусть Этрурия обучает принцепсов своей науке» — Etruria principes disciplinam doceto{675}.

По правде говоря, смысл выражения был не совсем ясен, и текст Цицерона очень быстро исказили, так что один путаник, Валерий Максим, в эпоху ранней Империи подумал, что речь идет о молодых людях из римской аристократии, которых следует отправлять, в количестве десяти, к каждому из этрусских народов, чтобы их обучали там «этрусской дисциплине». Но приведенная нами интерпретация соответствует мнению практически всех историков и подтверждается аллюзией, сделанной позднее императором Клавдием в одной из речей о коллегии гаруспиков. Он объявил тогда — это был 47 год от Рождества Христова, — что намерен бороться, в связи с засильем иноземных суеверий, за сохранение «древнейшего учения в Италии» и проводить политику по примеру прошлых времен, когда «этрусская знать либо по своему почину, либо по побуждению сената поддерживала и распространяла эту науку в своих семьях»{676}.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

«Пророки, обличители, утешители…»

Из книги Москва подземная автора Бурлак Вадим Николаевич

«Пророки, обличители, утешители…» Никто не знает, сколько их было на Руси. Чем древней и многолюдней город, тем больше насчитывается в его истории юродивых.Они отказывались от всевозможных благ и удобств, родственных отношений. Их называли пророками, обличителями,


§ 60. Апостолы, пророки, евангелисты

Из книги Апостольское христианство (1–100 г. по Р.Х.) автора Шафф Филип

§ 60. Апостолы, пророки, евангелисты Подобно тому как размеры церкви поначалу совпадали с рамками иерусалимского собрания, церковное служение первоначально было тождественно апостольскому. Ни евангелия, ни первые пять глав Книги Деяний не упоминают о каких–либо других


ПРОРОКИ

Из книги 100 великих евреев автора Шапиро Майкл

ПРОРОКИ (Библейские времена)В своем большинстве они были мужчинами, воспринимавшими человечество только через призму его взаимоотношений с Богом. Для них история была рассказом о любви человека к Богу. Познание желания Бога – предварительное условие познания


21.4. Пророки XIX века: О теле и духе

Из книги Запросы плоти. Еда и секс в жизни людей автора Резников Кирилл Юрьевич

21.4. Пророки XIX века: О теле и духе В трех томах «Капитала» (I т. – 1867 г., II и III т.т. – посмертно, 1885 и 1894 гг.) Карл Маркс (1818–1883), разобрав обращение капитала, показал как наемный труд образует прибавочную стоимость. Проблемой отношения полов, как теоретик, он не занимался[504],


Пророки

Из книги История Древнего Востока автора Авдиев Всеволод Игоревич

Пророки В книгах пророков начиная со второй половины VIII в. до н. э. сохранились резкие обличения богачей, живущих в роскоши и обогащающихся за счёт бедняков. Пророки, представители неофициального; жречества, в какой-то степени связанного с массой средних слоев населения,


Пророки бедняков – первые революционеры

Из книги Древний Восток и Азия автора Миронов Владимир Борисович

Пророки бедняков – первые революционеры Мрак наступил к 1125 г. до н. э. Единого Израиля уже нет. Летописец описал это смутное время так: «В те дни не было у них царя в Израиле: и каждый делал то, что ему казалось справедливым». Каждый заботился только о себе. С царем плохо, но


ПРОРОКИ И ЗОЛОТОЙ ТЕЛЕЦ

Из книги Химеры старого мира. Из истории психологической войны автора Черняк Ефим Борисович

ПРОРОКИ И ЗОЛОТОЙ ТЕЛЕЦ Первым организатором психологической войны иногда считают того самого змия, который в раю подтолкнул Еву отведать плод от древа познания. Впрочем, библейский искуситель выгодно отличался от своих последователей, которые не стремились научиться


XII. «Ваши пророки – наши пророки…»

Из книги Жрецы и жертвы холокоста. История вопроса автора Куняев Станислав Юрьевич

XII. «Ваши пророки – наши пророки…» Милости я хочу, а не жертвы. Пророк Осия Многие годы в еврейском мемориальном комплексе «Яд Вашем» в Иерусалиме увековечиваются на особой стеле имена праведников народов мира. Это список людей разных национальностей, которые так или


Апостолы, пророки и учители.

Из книги История Христианской Церкви автора Поснов Михаил Эммануилович

Апостолы, пророки и учители. Разделение верующих на клир и мирян и всеобщее признание такого порядка имеет в своей основе верование в Божественное происхождение христианской иерархии. Апостол Павел возводит её к Иисусу Христу и Самому Богу: «И иных Бог поставил в Церкви


Пророки и писания

Из книги Иисус. Тайна рождения Сына Человеческого [сборник] автора Коннер Джекоб

Пророки и писания Среди темных, душных и внушающих отвращение сцен, какие представлены в Ветхом Завете, время от времени проступала одинокая фигура какого-нибудь сурового пророка, резко обличающего людей за их грехи независимо от их положения и обстоятельств,