Судьбы участников битвы при Лепанто в последующие годы

Судьбы участников битвы при Лепанто в последующие годы

В мае 1572 года, когда воспоминания о триумфе при Лепанто были еще свежи, а христианский союз, так и не решившийся на очередную битву, пока еще не расформировали, ушел из жизни папа Пий V. Вскоре после смерти его канонизировали, церковь признала покойного святым Пием.

Организация крестового похода и его успех поспособствовали решению о канонизации. В XIII веке французский король Людовик возглавил множество крестовых походов, все они увенчались неудачей. Но несмотря на это, монарха тоже возвели в святые. В Западной Европе святость и борьба против неверных становились взаимозависимыми понятиями.

Успехи дона Хуана закончились на победе при Лепанто. Вражда между ним и Филиппом II усугубилась, молодой принц без особо примечательных событий дожил до тридцати трех лет. В 1578 году дона Хуана не стало. Он ни разу не был женат.

Маркантонио Колонна после Лепанто тоже исчез с исторической сцены. С 1577 года он служил генерал-губернатором Сицилии, а в 1584 году умер в возрасте сорока девяти лет вдали от родной Испании.

Несмотря на массовую критику, Джованни Андреа Дориа до самой смерти продолжал карьеру наемного капитана. В 1606 году в возрасте шестидесяти семи лет он ушел из жизни. А поскольку важность Средиземноморья постепенно увядала, никто из его наследников более не достиг выдающихся карьерных высот.

Возможно, в качестве компенсации за отставку с поста адмирала венецианского флота Себастьяно Веньеро избрали дожем Венецианской республики. Это случилось шесть лет спустя после сражения при Лепанто. Во время его пребывания в новой должности у республики практически не возникало сложностей в отношениях с турками, поэтому Веньеро уже не так часто давал волю своему необузданному гневу.

К четырехсотой годовщине битвы у Лепанто от имени итальянского флота на стене его скромного дома на площади Фармоза повесили мраморную мемориальную табличку с указанием имени выдающегося морского командира.

С подписанием мирного соглашения с турками венецианскому послу в Константинополе Маркантонио Барбаро разрешили вернуться домой после пятилетней службы. Обычно вернувшийся на родину дипломат обязан предоставить сенату отчет. И Барбаро не был исключением из этого правила. В своем отчете он подверг безжалостной критике политику правительства, отчего собравшиеся сенаторы и администраторы побледнели: «Стабильность и устойчивость государства не зависят исключительно от его военного потенциала. Крайне важным является и то, как нас воспринимают другие страны, как мы относимся к ним. На протяжении вот уже многих лет турки считают, что мы, венецианцы, всегда избираем легкий путь компромисса. А все потому, что наше отношение к ним характеризуется не обычной дипломатической вежливостью, а скорее подобострастием. Мы побоялись окончательно убедить турок в их слабости, не смогли показать собственную силу. В итоге туркам больше ни к чему подавлять свое высокомерие, дерзость и заносчивость. Теперь они могут дать полную волю своим диким импульсам. Мы позволили им отобрать у нас Кипр взамен на клочок бумаги, доставленный каким-то греком. Разве это не доказывает позорности венецианской международной политики?»

Но даже после подобного отчета венецианское правительство не преминуло наградить Барбаро за все его достижения. Вскоре он получил пост (по важности второй после дожа) руководителя собора Сан-Марко.

Уполномоченные послы не должны были по возвращении отчитываться перед сенатом. Как было сказано ранее, в 1572 году коллега Барбаро, Джованни Соланцо, сменил погибшего Барбариго, став адмиралом венецианского флота. Четырьмя годами позже он руководил разведывательной эскадрой в Средиземноморье. Тогда же его корабли вступили в схватку с судами, принадлежавшими мальтийскому рыцарскому ордену Святого Иоанна. Во время военных действий Соланцо был убит. Дело в том, что после заключения мира между Венецией и Турцией орден настолько ополчился против республики, что стал нападать на республиканские корабли, будто они принадлежали неверным османам.

Улудж-Али дожил до семидесяти пяти лет. В 1595 году он скончался в своей постели в Константинополе. В моем сборнике «Любовные хроники» есть один рассказ под названием «Изумрудное море», в котором описан эпизод из романтической жизни пирата Улудж-Али.

Еще во времена сражения при Лепанто ходили слухи о намерении испанского короля Филиппа II переманить Улудж-Али на свою сторону. И судя по всему, позже монарх предпринимал подобные попытки. Однако бывший христианин с юга Италии ни разу не предал турок, которые, в свою очередь, ценили его так высоко, что даже назначили великим адмиралом османского флота.

Все свое состояние Улудж-Али потратил на возведение прекрасной мечети в Константинополе, которой передал многие сокровища, а после спокойно умер во сне, до последнего вздоха оставаясь мусульманином. Говорят, при жизни он держал венецианский флот в постоянном страхе.