Глава XXIX. КОРОЛЬ УМИРАЕТ…

Глава XXIX.

КОРОЛЬ УМИРАЕТ…

Почему вы плачете? Вы думали, что я бессмертен? Я так о себе никогда не думал.

Людовик XIV

Я нахожу, что Его Величество король был более великим в смерти, чем в жизни.

Мадам Елизавета-Шарлотта, Пфальцская принцесса

Если он был великим в своих ратных делах и в завоеваниях, то он проявил себя еще более великим, оказавшись в трудном положении и особенно перед тем, как отойти в мир иной.

Корнелио Бентивольо

В воскресенье 25 августа 1715 года, вернувшись в полночь в свои апартаменты Версальского дворца, верный маркиз де Данжо записал: «Я только что был свидетелем самого величественного, самого трогательного и самого героического зрелища, которое люди могли когда-либо видеть». Допущенному в числе высших должностных лиц в приемный зал короля, Данжо пришлось присутствовать, в нескольких метрах от королевского ложа, при самом печальном праздновании дня Святого Людовика, которое только можно было себе представить: праздник, который был открыт утренним барабанным боем, закончился церемонией предсмертного причащения и соборованием. Старый король, так же как и его самые скромные подданные, хотел окончить свои дни как добрый христианин, в спокойствии и благочестии. Он проявлял при этом чувство нежности и деликатности, которое нисколько не удивило близких к нему людей, и спокойствие, которому можно поучиться. Он сказал мадам де Ментенон: «Я всегда слышал, что трудно смириться со смертью; я же, дойдя до этого момента, которого человек так страшится, не нахожу, что так уж трудно принять это решение», а чуть позже он добавил: «Я надеюсь на милосердие Господа»{26}. Своему духовнику Летелье он сказал: «Я желал бы страдать больше, чтобы искупить свои грехи!» (Напомним, что 17 июля 1676 года маркиза де Бренвилье, покаявшаяся отравительница, заявила перед своей казнью: «Я хочу быть сожженной заживо, чтобы как можно лучше искупить свой грех»{188}. Во времена барочной набожности наши предки умели умирать.