Глава XXVI. ИСПАНСКОЕ НАСЛЕДСТВО

Глава XXVI.

ИСПАНСКОЕ НАСЛЕДСТВО

Скажем правду: никогда не было более законной войны.

Вольтер

Со времени заключения Рисвикского мира некоторые совсем не узнают Людовика XIV: «никаких провокаций.., разумное смирение перед тем, чему невозможно помешать; желание установить согласие с европейскими державами, чтобы сохранить мир»{281}, — вот его черты в этот период. Видимая причина перемены кроется, может быть, в нашем официальном дипломатическом руководстве, в старом маркизе де Помпонне (умер в 1699 году) и его зяте де Торси, государственном секретаре иностранных дел (с июля 1696 года) и министре с января 1699 года. Оба этих государственных мужа не отличаются такой жесткостью, как де Круасси. Но основная причина кроется где-то глубже. Как и прежде, министерство иностранных дел является вотчиной монарха. Его стремление к разрядке — не новое явление. Оно нам помогает сегодня понять, насколько Десятилетняя война со стороны Франции была, вопреки видимости, войной оборонительной, как и войны за присоединения, которые способствовали развязыванию Десятилетней войны. Это его стремление вполне в духе Рисвикского мира, так как Франция, вышедшая победительницей, могла либо продолжать войну, либо потребовать заключения мира на более выгодных условиях, но она ничего такого не сделала.

Несмотря на свое отвращение к переговорам с Вильгельмом III, король не замедлил, с помощью Торси, начать тайные переговоры относительно возможного раздела испанского наследства, который, из-за отсутствия прямого наследника при Мадридском дворе и плохого состояния здоровья занимающего престол в Эскориале, представляется почти неизбежным.