«Верный друг и соседка Елизавета»
«Верный друг и соседка Елизавета»
Судя по всему, неудавшаяся попытка сблизиться с командующим русским флотом не очень озаботила «наследницу русского престола». Она написала несколько писем турецкому султану, предлагая свою помощь и стремясь склонить его к срыву мирных, Кючук-Кайнарджийских, переговоров с Россией. При этом ей хорошо было известно о недовольстве внутри Порты условиями договора, осведомлена она была также и о том, что султан Ахмет и его правительство смотрят на мирное соглашение лишь как на краткое перемирие. Как бы там ни было, но содержание писем русской принцессы быстро распространилось не только среди государственных служащих, но и среди других жителей османской столицы. Одни ее поддерживали, другие относились скептически, нашлись и такие, кто заявил, что история с самозванкой — очередной хитроумный трюк коварных русских, жаждущих любыми средствами завоевать земли Оттоманской Порты.
В конце 60-х годов XIX века в журнале «Русский вестник» был опубликовано историко-публицистическое повествование, подписанное псевдонимом М, о княжне Таракановой и принцессе Владимирской, из которого следовало, что после письма к Орлову и обращения к русскому флоту 24 августа 1774 года принцесса Елизавета вместе с агентом своего «вдохновителя» князя Радзивилла решила передать послание султану Ахмету.
Она писала: «Принцесса Елизавета, дочь покойной императрицы всероссийской Елизаветы Петровны, умоляет императора Оттоманов о покровительстве». Далее она описывала причины и обстоятельства, препятствовавшие ей доселе занять принадлежащий ей престол. По этому поводу она просила официального разрешения у султана на проживание в Константинополе — выдачи «фирмана» (паспорта) — не только для себя, но и для князя Радзивилла.
«Предлагая союз Порте, — писал автор М, — принцесса уверяла султана, что имеет в России много приверженцев, которые уже одержали значительные победы над войсками Екатерины, и что русский флот, находящийся в Средиземном море, в самом непродолжительном времени признает ее императрицей, что она уже послала в Ливорно воззвание к морякам». Не обошла своим вниманием принцесса и будущих союзников их общего с Турцией союза — Швецию и Польшу. Под письмом она подписалась: «Вашего императорского величества верный друг и соседка Елизавета».
Одну копию письма принцесса Елизавета предполагала передать великому турецкому визирю, а вторую просила переправить в Россию — своему «любезному братцу» Пугачеву, «сыну Разумовского». Очевидно, говоря о значительной поддержке ее предприятия в русском государстве, она имела как раз в виду пугаческие бунты, прокатившиеся в то время по восточной части европейской части России. Осведомлена она, по-видимому, была в тот момент и об усиленных слухах по поводу тесных сношений турецкого правительства с Пугачевым.
Считается, что письмо и его копии не дошли до адресатов, хотя и были отправлены в Константинополь. Якобы коварный князь Радзивилл, не желая компрометировать себя в глазах султана, приказал своему агенту, находящемуся в Царьграде, не отдавать послания «всероссийской княжны» по назначению. Елизавета этого не знала и с нетерпением ожидала ответа и вожделенного фирмана от султана.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/379222_113_i_004.png)