«За веру христианскую!..»

«За веру христианскую!..»

Защитники Константинополя, все от мала до далека, взошли на городские стены, даже женщины участвовали в бою и храбро сражались. Патриарх со своей свитой в храмах Божиих горячо молились за победу над турками. Император объезжал город и войска и подбадривал их словами: «Господа и братья, простые и знатные, ныне пришел час прославить Бога и пречистую его мать и нашу веру христианскую! Мужайтесь и крепитесь и не поддавайтесь слабости в деле своем, не теряйте надежды, слагая головы свои за православную веру и за Божьи церкви, и да прославит нас всещедрый Бог!..»

Когда слышали люди звон колоколов в церквях Божьих, «тотчас же все укреплялись духом, и наполнялись храбростью, и бились с турками яростнее, чем прежде, говоря друг другу: «Умрем ныне за веру христианскую!» С горечью Нестор Искандер писал, что никакими словами невозможно выразить и рассказать о тех бедах и страданиях, «ибо убитые с обеих сторон, словно снопы, падали… и кровь их ручьями стекала по стенам. От воплей же и криков сражающихся людей, и от плача и рыдания горожан, и от звона колоколов, и от стука оружия и сверкания его казалось, что весь город содрогается до основания. И наполнились рвы доверху трупами человеческими…». Автор образно описывал, что «все ручьи окрест города были завалены трупами, и устланы ими берега их, и кровь, как могучий поток, текла, и залив Галатский, то есть Лиман, весь побагровел от крови. И рвы, и низины наполнились кровью, настолько ожесточенно и яростно бились…».

Автор «Повести» привел примеры бесчеловечного поведения турецкого султана: «Неверный (Мехмед) же не хотел убирать трупы своих воинов, задумав метать их катапультами в город, чтобы разлагались там и смердели. Но те из людей его, которые знали город, рассказали ему о его величине и размерах и о том, что не повредит им смрад. И тогда сошлось множество турок, собрали они трупы и сожгли их. Кровь же, оставшаяся во рвах и потоках, разлагаясь, издавала сильный смрад, но, однако, не повредило это городу, ибо относило его ветром. И никак не устрашило безбожного произошедшее…»

Мудрый Константин, желая прекратить кровопролитие, снова пошел на переговоры с турецким султаном, однако хитрый Мехмед взамен мира предложил рабство византийцам. Он начал переговоры и ответил послам императора: «Раз цесарь решил так мудро и просит мира, и я так же поступлю; но пусть уйдет цесарь из города в Морею, а также — без помех — патриарх и все люди, которые того захотят, оставив мне город пустым, и я заключу мир навеки, и не возымею коварных умыслов, и не нападу ни на Морею, ни на острова его. А те, кто не захочет покинуть город, пусть будут под властью моей без опасности для себя и без горя…»

Неприемлемы были условия противника, поэтому христиане решили сражаться до конца: за веру, императора, Отечество. Рассуждали христиане примерно так: «Вот уже который день без устали рубимся с турками, сколько тысяч наших людей погибло, и если и дальше так будет — всех нас перебьют и город возьмут; собравшись с избранными своими, выйдем из города ночью в удобное время и, с Божьей помощью, нападем на них, как прежде Гедеон на мадианитян — или умрем за Божьи церкви, или добьемся избавления…»