Предатели и помощники

Предатели и помощники

По утверждению историков, прежде, чем предоставить информацию, Скорлат заставил послов поклясться на иконе в том, «что кроме царя и думных людей, они никому ничего не сообщат». Вероятно, добившись от русских заверения сохранить в секрете происходящие события, он назвал дату выступления войск султана на русские земли, рассказал о воинских потерях турок, поведал об интригах поляков и французов.

От добровольного помощника русские узнали и об очередном предательстве. В Константинополь втайне от царя пришли послы от кумыкского шевкала (предводитель, глава, сродни хану, князю) и объявили о своем желании добровольно стать вассалами султана. В грамоте шевкала говорилось: «Если султан Чигирин возьмет и Украину по обе стороны Днепра под свое иго приведет, тогда он может с кумыками начать войну с Россией для завоевания царства казанского и астраханского с принадлежащими им странами». Правда, за свою добровольную помощь кумыки потребовали еще и мзду: «И народ бусурманской… в подданство к нему салтану приведут. Только б за такое их доброхотное желание к салтану, указал салтан давать им свое салтаново жалованье».

Когда послы узнали о готовящейся измене, кумыкские делегаты все еще находились в Константинополе. Скорлат не знал, что ответил султан на предложение кумыков. Однако даже сообщенной им информации было достаточно, чтобы Россия не была застигнута врасплох при продолжении войны с турками. Помощь Александра Скорлата при этом сыграла не последнюю роль.

Во время войны в рядах турецких и татарских войск оказалось немало русских людей, которые до этого находились в плену или рабстве в Стамбуле и использовали шанс, чтобы вернуться на родину, став перебежчиками. От них также было получено много ценных сведений об армии неприятеля. Н.А. Смирнов писал: «О количестве турецких войск… сообщили русские пленные, бежавшие из турецких рядов. Видимо, некоторым русским пленным, прожившим в Турции несколько лет, удалось отправиться на войну в качестве рядовых солдат или слуг турецких офицеров. При сближении войск, в первом же бою, они перешли на русскую сторону…»