ЮНОШЕСКИЕ ГОДЫ ГИММЛЕРА

ЮНОШЕСКИЕ ГОДЫ ГИММЛЕРА

Генрих вознамерился во что бы то ни стало внести свою лепту в дело победы и умолял отца пустить в ход все имевшиеся у того связи, дабы он смог вступить в действующую армию, несмотря на свой все еще непризывной возраст. В конечном итоге отцу удалось убедить армейское начальство, и юный Гиммлер в конце 1917 года вступил в II Баварский пехотный полк.

К 1918 году он уже был на пути к получению офицерского звания, однако, к великому его сожалению и досаде, война закончилась ранее, чем он успел получить чин и понюхать пороха. Очевидно, однако, что отсутствие фронтового опыта ничуть не охладило его боевого духа, наоборот, Однако судьба распорядилась иначе, и Гиммлер так и не сумел продемонстрировать свое рвение на поле боя. Тем не менее сей факт стал для него причиной глубокого душевного дискомфорта, который он тщательно пытался скрывать от окружающих.

По мнению Гиммлера, отсутствие боевого опыта явилось своеобразной брешью в его карьере. С другой стороны, на него оказал неизгладимое впечатление еще один аспект армейской жизни — а именно, время, проведенное им в качестве ординарца-делопроизводителя. Здесь и без того методичный по натуре Гиммлер буквально помешался на аккуратности — от его зоркого ока не могла ускользнуть любая мелочь, сколь бы ничтожной она не была. Поскольку его военная карьера оборвалась до срока, Гиммлер вернулся к своим академическим штудиям и закончил в Мюнхенском университете курс сельскохозяйственных наук. Здесь проявил себя сыгравший в дальнейшем немаловажную роль в его карьере интерес к генетическим опытам. Будучи студентом, Гиммлер вступил в различные университетские общества и даже пытался, правда тщетно, демонстрировать успехи на спортивном поприще. Довольно-таки посредственные физические данные Гиммлера вряд ли могли способствовать его успехам на ниве спорта, и товарищи по университету добродушно посмеивались над его усердием, Правда, в одном ему

удалось-таки преуспеть — его лицо украсил небольшой шрам, полученный во время дуэли с однокашником.

Неспособный сам добиться каких бы то ни было спортивных успехов, Гиммлер попадает под очарование немецких мифологических фигур. Голова его оказалась забита нордическим героическим эпосом в перемешку с воззрениями о немецкой исключительности и чистоте духа.