СОВЕТСКИЕ ВОЙСКА УСИЛИВАЮТ ДАВЛЕНИЕ

СОВЕТСКИЕ ВОЙСКА УСИЛИВАЮТ ДАВЛЕНИЕ

В начале марта артиллерийский обстрел немецких позиций значительно усилился. Более частыми стали и воздушные налеты. 7 марта русская авиация в течение 12 часов подряд обрабатывала передовую противника, после чего началась артподготовка. Однако гражданское население Нарвы было заблаговременно эвакуировано, а солдаты Ваффен-СС просто врылись поглубже в землю, а также использовали в качестве укрытий подвалы городских домов и погреба.

Главный удар русских пришелся на участок фронта, который оборонял голландский добровольческий полк «Генерал Сейфардт». Голландцы отбили все атаки русских и даже сами перешли в контратаку. Командир полка оберштурмбаннфюрер СС Вольфганг Йорхель за умелое командование частью 21 апреля 1944 года был награжден Рыцарским крестом.

Затем русские перенесли центр атаки на позиции у Лилиенбаха, которые удерживал другой голландский добровольческий полк — «Де Рюйтер». После упорных боев враг прорвался через оборону Ваффен-СС, но тут же был вынужден отойти на исходные позиции в результате контратаки, в которой приняли участие подразделения полков «Норге» и «Данмарк» («Норвегия» и «Дания») дивизии «Нордланд».

Несмотря на отчаянное сопротивление голландских эсэсовцев у Лилиенбаха, которые часто и успешно контратаковали, стало очевидным, что возможности к удержанию плацдарма на восточном берегу Нарвы практически исчерпаны. Потери Ваффен-СС в живой силе и технике были слишком высоки, а давление русских все нарастало.

К июню 1944 года советские войска еще не овладели Нарвой, хотя немецкий плацдарм на восточном берегу, напротив города, значительно сократился. Немцы, знавшие о несчастьях, выпавших на долю их товарищей по оружию в южном и центральном секторах Восточного фронта, понимали, что в стратегическом отношении их положение под Нарвой становится с каждым днем все более шатким, и поэтому было решено отвести войска западнее, на так называемую линию Танненберга.

24 июля 1944 года русские начали операцию, целью которой было взять всю группировку противника в клещи. Северное жало клещей уперлось в 20-ю гренадерскую дивизию СС и заставило ее отойти за Нарву. Эстонские добровольцы отступали, цепляясь за каждый метр родной земли. Они уже испытали на себе все «прелести» советской оккупации в 1940–1941 гг. и не желали их повторения, а потому сопротивлялись изо всех сил. 24 июля части войск СС, все еще находившиеся на восточном берегу Нарвы, быстро оставили плацдарм и, уйдя в город, взорвали за собой мосты. К концу следующего дня город был эвакуирован. Однако во время отступления к линии Танненберга голландский полк «Генерал Сейфардт» был отрезан от главных сил и уничтожен.

26 июля начался штурм немецких позиций у Танненберга. Разным тактическим хитростям русские предпочли атаку в лоб, полагаясь на свое значительное численное преимущество. Бой шел долго и с переменным успехом. Окопы и траншеи первой линии захватывались и сдавались по нескольку раз. Успехи Ваф-фен-СС сопровождались большими потерями, а противник вводил в бой все новые и новые резервы. Несмотря на свое упорство, эсэсовские части были обескровлены. Их спасала теперь поддержка одной артиллерии. Все танки были потеряны. В августе давление русских ослабло, так как они стали копить силы для последнего, решающего наступления на позиции Ваффен-СС. Европейские добровольцы, ряды которых заметно поредели, ожидали этого смертельного удара со спокойствием обреченных.

К этому времени они знали, что советские войска наступали на всех фронтах и буквально раскромсали немецкую оборону. Например, 22 июня Красная Армия перешла в летнее наступление в Белоруссии. Начало операции «Багратион» было специально приурочено к третьей годовщине нападения Германии на Советский Союз. Всего же против двух миллионов немецких солдат на советско-германском фронте в то лето сражалось около шести миллионов русских. Группа армий «Центр», принявшая на себя главную тяжесть советского удара, имела лишь около 750 тысяч солдат, менее 1000 танков и 10000 стволов артиллерии. Ей противостояла двухмиллионная группировка, имевшая 4000 танков и почти 29000 орудий. На этой стадии войны средний советский солдат был уже не тем плохо обученным сельским парнем, вооруженным винтовкой устаревшего образца, которому пришлось в 1941 году противостоять грозной, отлаженной до последнего винтика германской военной машине. К 1944 году передовые части Красной Армии были в основном укомплектованы опытными бойцами, имевшими превосходное вооружение. Например, танк Т-34 с 85-миллиметровой пушкой и тяжелый танк ИС (Иосиф Сталин), вооруженный 122-миллиметровым орудием, могли вести бой с лучшими немецкими танками. Что касается авиации, то советские ВВС в техническом отношении ничем не уступали люфтваффе, имея в своем распоряжении отличные истребители и штурмовую авиацию, не говоря уже о численном превосходстве.

Хотя 1943 и первая половина 1944 года были для армий Третьего рейха на Восточном фронте периодом крупных поражений, у Гитлера имелись основания быть довольным боевыми достижениями элитных дивизий Ваффен-СС. Эсэсовские части снова и снова с блеском проявляли себя в самых безнадежных ситуациях там, где Вермахт оказывался бессильным. Должно быть, даже самые фанатичные эсэсовцы уже поняли, что военная победа на востоке недостижима, и все же продолжали драться, проявляя самопожертвование. Часто они шли на верную смерть, оставаясь прикрывать отход других частей, спасая боевых товарищей ценой своих жизней.

Войска СС пользовались безусловным доверием фюрера, чего нельзя было сказать о большинстве армейских частей. Гитлер, несомненно, гордился их достижениями и считал их элитой германской нации, ее вооруженных сил, но такое положение ко многому обязывало и являлось для частей СС палкой о двух концах. Дивизии Ваффен-СС постоянно использовались для затыкания брешей на фронте, для обеспечения прорыва из окружения или в других экстренных случаях. На них возлагали последнюю надежду, и, как правило, они оправдывали эти ожидания и подтверждали тем самым свою репутацию элитных войск. Однако они не были суперменами, и неизбежно должно было прийти время, когда даже Ваффен-СС не смогут предотвратить поражение.

На этой стадии войны Ваффен-СС представляли собой лишь пять процентов боевой мощи Вермахта, однако 20 процентов их частей были танковыми дивизиями высшего класса. На долю Ваффен-СС приходилось немногим более 25 процентов всех танковых дивизий и около 30 процентов всех танковых гренадерских дивизий. И все же, несмотря на этот факт, помимо 12 дивизий Ваффен-СС, которые действительно имели право называться элитой, остальные мало чем отличались от армейских частей, особенно тех, что были сформированы в конце войны. От дивизии у них было одно название, а вооружение зачастую оставляло желать лучшего. В свете этих данных военное значение достижений Ваффен-СС на Восточном фронте неоспоримо.

Несмотря на все старания войск СС, продвижение Красной Армии летом 1944 года удалось лишь замедлить, но не остановить. А ее следующее наступление отбросило Вермахт на территорию самого Рейха. Но в июне, когда союзники хлынули во Францию после дня «D», Гитлер еще пытался взять ситуацию в Западной Европе под свой контроль, и единственные, на кого он мог положиться в этом деле, были, по его мнению, именно эсэсовские дивизии.