РОЖДЕНИЕ СС

РОЖДЕНИЕ СС

Гитлера арестовали на следующий же день, и впоследствии он был приговорен к пяти годам по обвинению в государственной измене. Правда, за решеткой он провел всего несколько месяцев и уже в декабре 1924 года вышел на свободу. Пока он отбывал срок в Ландсбергской тюрьме, Эрнст Рем, как мог, пытался не допустить кончины движения — дело в том, что Геринг бежал за границу и СА оказались обезглавленными. Кроме того, провалившийся путч привел к тому, что НСДАП и СА угодили под запрет. Гитлер назначил Рема на пост главы СА, и тот, дабы обойти запрет на деятельность любимого детища, переименовал его во «фронтбанн».

К этой полувоенной организации примкнул также кое-кто из бывших членов фрейкора, принеся с собой дух беспощадной ненависти к врагу. Число участников резко возросло, и к моменту выхода Гитлера на свободу уже перевалило за 30 тысяч. Для сравнения- численность СА накануне путча не превышала 2 тысяч человек. Столь резко возросший авторитет Рема не на шутку встревожил Гитлера, и вскоре, как и следовало ожидать, между ними возникли серьезные трения. В результате Рем лишился своего поста и в конце апреля 1925 года ушел из СА.

Гитлер, по достоинству оценивший преданность своей личной гвардии во время путча, теперь задался целью создать нечто вроде подразделения личной охраны. Создание этого элитарного соединения он поручил верному и надежному товарищу и водителю Юлиусу Шреку. Первоначально ядро этого будущего подразделения преторианцев образовали всего восемь человек, все до единого бывшие участники штурмовой группы «Адольф Гитлер». Вернувшийся к этому времени из-за границы Геринг стал крестным отцом этого нового формирования, предложив для него название «Schutz Staffel» («Эскадрилья прикрытия»), сокращенно СС. Происходит оно от названия эскадрильи, сопровождавшей вылеты боевых самолетов знаменитого соединения «Рихтхофен». Шрек издал директивы, призванные придать дополнительную весомость элитному статусу новоявленного подразделения. СС предстояло стать охранными отрядами, состоявшими из не более чем 10 человек на каждый военный округ. Исключение было сделано для столицы, Берлина, где число бойцов в каждом подразделении увеличивалось вдвое. Эти люди должны были проходить специальный отбор, и лишь те из них, в возрасте от 25 до 35 лет, за кем не наблюдалось вредных привычек или судимостей, обладавшие отменным здоровьем и завидными физическими данными, могли рассчитывать на зачисление. Что, однако, еще более важно, каждый из вступивших в ряды СС приносил присягу на верность не просто нацистской партии, но самому Адольфу Гитлеру.

В апреле 1926 года Йозеф Берхтольд, к этому времени уже залечивший раны, сменил Юлиуса Шрека на посту командующего СС. Гитлер значительно поднял статус новых частей, передав СС на хранение священное «Знамя крови», что вызвало резкое возмущение в рядах СА. Чести стать знаменосцем удостоился некто Якоб Гриммингер из мюнхенского подразделения СС, высокий, худощавый, с усиками, как у самого Гитлера.

После этого Гитлер переключил свое внимание на СА, Убрав Эрнста Рема с поста командующего, он назначил на его место гауптмана Франца Пфеффера фон Саломона, позволив последнему командовать вверенными ему частями по собственному усмотрению. Гитлер даже пошел и на следующий широкий жест: он поставил СС под командование Верховного руководства СА. Правда, сей шаг, по всей видимости, был призван ублажить подразделения СА на севере Германии, подальше от мюнхенской ставки Гитлера. Однако, несомненно, в этом проявилась и его склонность стравливать между собой враждующие группировки внутри партии.

Недовольство СА привилегиями, предоставленными СС, вскоре, однако, уравновесилось недовольством в рядах СС- последним казалось, будто их начальство из числа СА посматривает на них свысока. К 1927 году Берхтольд подал в отставку, возмущенный бесконтрольным ростом численности СА, в то время как численность СС была ограничена лишь 10 % от численности СА в каждом районе, причем создание подразделений СС было возможно лишь в том случае, если формирования СА достигли предельной своей численности. Подобное положение вещей позволяло руководству СА сдерживать рост численности СС и держать его под постоянным контролем. Боевой дух СС сильно пошатнулся — не удивительно, ведь чины СА выискивали для СС самые мелкие и унизительные поручения.

После отставки Берхтольда контроль за СС перешел к его заместителю, Эрхардту Хайдену. Заместителем же Хайдена являлся член подразделения «Reichskriegsflagge», прошагавший маршем во время мюнхенского путча, Генрих Гиммлер.

Хайден не более, чем его предшественник, был готов смириться с верховенством СА, и поэтому боевой дух СС продолжал неуклонно падать. Когда же и Хайден подал прошение об отставке, пост автоматически перешел к его заместителю, и в СА с привычной самоуспокоенностью решили, что и в дальнейшем у них не будет никаких проблем и новоявленный начальник будет послушно плясать под их дудку- уж такой он тихий и непредставительный. Увы, время покажет, сколь глубоко они заблуждались.

Гиммлер родился в Мюнхене, в октябре 1900 года, в буржуазной католической семье, пользовавшейся в городе глубоким уважением. Его отец, Гебхардт Гиммлер, давал частные уроки, и в числе его учеников был, например, даже сам принц Генрих Баварский. Роялист до мозга костей, Гебхардт Гиммлер добивался и добился-таки для себя высочайшего позволения назвать собственного сына в честь принца Генриха. После этого последний даже выразил желание выступить в роли крестного для отпрыска семейства Гиммлеров. У Генриха было также два брата, Гебхардт-младший и Эрнст, а его детство прошло в нормальной теплой обстановке дружной, любящей семьи. В школе Генрих хотя и не блистал, однако дела его шли вполне успешно, это был примерный и послушный ребенок, всегда готовый помочь пожилым людям или выполнить какое-нибудь мелкое поручение соседей. Воспитывался юный Генрих в духе строгой дисциплины и законопослушания и с детства мечтал о карьере военного. Армейская жизнь, как никакая другая, подвержена детальному распорядку, однако одновременно обещает славу отличившимся на поле битвы. Желание мальчика ступить на военную стезю получило поддержку во время охватившего страну всеобщего подъема патриотизма в связи с событиями августа 1914 года. Одновременно в нем укрепилось и осознание неизбежности жертв — с фронта возвращались сотни раненых, а в лагере для военнопленных неподалеку появились первые захваченные на Восточном фронте русские солдаты.