Глава 27

Глава 27

Первый осторожный намек на то, что произошло после моего ухода из ресторана Paradox, я получил, когда американский агент The Incredible String band позвонил мне в Лос-Анджелес. Вместо того чтобы перевести гастрольную выручку в наш лондонский банк, как было договорено, музыканты хотели получить все наличными. Я связался по телефону с Ликорис, которая сказала, что деньги нужны им для того, чтобы заплатить за курсы сайентологии. Об этом культе я знал не много, но в том, что я о нем слышал, не было ничего хорошего. Когда я приехал обратно в Нью-Йорк, то столкнулся со странным образом единой четверкой: им нужны были деньги, и они хотели отдать их Церкви сайентологии.

Прежде чем освободить свой стул в Paradox, я сам поднял акции Саймона выше некуда Вся группа была заинтригована моим рассказом о его преображении, которое произошло, по словам Саймона, исключительно благодаря сайентологии. На следующий день он пригласил их в «Центр для знаменитостей», и они быстро присоединились к сайентологам. Вернувшись в Лондон, музыканты провели несколько недель, проходя сессии «одитинга». Они рассказали мне о том, как приближаются к состоянию «клира», в то время как их «одитинг» достигает своей первой ступени. Я испытывал отвращение к этому жаргону, но начал замечать интересные изменения в их личностях. Раньше они всегда избегали разговоров о деньгах, теперь же охотно созывали совещания по вопросам финансов группы. Графики гастролей и планы записей составлялись быстро и эффективно, кроме того, теперь у ISB даже находилось время поблагодарить меня за выполняемую работу — вещь, ранее неслыханная. Ревность внутри группы, казалось, испарилась в одночасье. Они перестали употреблять наркотики и алкоголь. Судя по всему, что я читал или слышал о сайентологии, она казалась заносчивым культом, совершенно непонятным и вызывающим подозрения. Но в результате приобщения к нему группа людей оказалась более счастливой и здравомыслящей, и иметь дело с этой четверкой стало сплошным удовольствием. Они сочиняли хорошие новые песни, и записи проходили гладко. К моему удивлению, они ни разу не попытались обратить меня в свою веру.

Я также был заинтригован их сексуальной эволюцией. Майк и Роуз оставались близки и жили вместе в коттедже в Роу (группа из восьми домов в поместье Теннант в Шотландии, где теперь жили они все). При этом они, казалось, легко и быстро заводили связи на стороне: Роуз с Дэвидом Кросби во время поездки в Сан-Франциско, Майк с различными девушками, узнав о которых Роуз только смеялась. Потом был короткий роман между Роуз и мной и более серьезный между Майком и Сюзи Уотсон-Тейлор, женщиной, которую я нанял для текущего управления их делами.

Однако вскоре новые композиции группы стали терять сумасбродную мелодическую красоту. Моменты неожиданных решений и вдохновения в студии случались все реже. Означало ли это, что музыканты просто выдохлись после нескольких лет сочинения самобытного материала, или дело было в сайентологии? Я гнал от себя мысль, что творческое начало может быть связано с несчастьем или психоэмоциональным напряжением.

Таинственные сайентологические практики всплыли на поверхность в один из вечеров в Амстердаме. The Incredible String band играли полуночный концерт в зале Concertgebouw в паре с Fairport Convention. В толпе было много девушек в цветочном убранстве и кричаще разодетых мужчин во главе с Симоном Винкеногом[211], появившимся в льняном костюме лимонножелтого цвета: казалось, что контркультура в Голландии играла важную роль. На сцене громоздкие хромовые микрофоны голландского радио стояли бок о бок с современными, подключенными к звукоусилительной аппаратуре. В тот момент, когда Майк после первой песни опускал на сцену свою электрогитару, он слегка задел ногой незаземленный радийный микрофон. Раздался треск, и Майк буквально «воспарил», зависнув на высоте нескольких десятков сантиметров над сценой на время, показавшееся вечностью. Затем он рухнул с глухим стуком, при этом гитара и микрофонная стойка словно приклеились к его груди, издавая гудение. Я ринулся на сцену и скинул стойку в оркестровую яму. Майк стал бледно-зеленого цвета.

Его перенесли в гримерную и закрыли дверь, не допустив местного врача — о Майке позаботятся с помощью сайентологических методов. После того как спешно вызванные Fairport Convention закончили свой сет, The Incredible String Band совершили триумфальное возвращение. Толпа ревела, в то время как Майк, все еще выглядевший бледным, играл и пел так же хорошо, как и всегда. Ликорис сказала, что они вылечили его, оказав «помощь прикосновением».

Тем временем продажи альбома и сборы от гастролей продолжали расти. Следующим пунктом программы был Вудстокский фестиваль, где The Incredible String Band вместе с Джоан Баэз и Джоном Себастианом должны были выступать «красной строкой» вечером в пятницу. Утром того дня, когда мы были в Нью-Йорке, стали появляться сообщения о людских толпах, сходившихся к месту фестиваля. К тому моменту, когда мы приземлились в аэропорту Монтиселло, подъездные дороги уже превратились в автостоянки. Чтобы доставить нас на место, был использован старый военный вертолет с постоянно открытой дверью. Мы все шестеро (включая Уолтера Ганди, тур-менеджера), пристегнутые ремнями безопасности, с высоты нескольких десятков метров, не отрываясь, смотрели вниз. Сельская местность в районе Кэтскилла была заполнена автомобильными пробками, палатками и небольшими красочными армиями, маршировавшими через поля. Когда мы достигли места фестиваля, увиденное с трудом укладывалось в голове: вокруг сцены образовался целый город. Когда мы заложили вираж и повернули над людским морем, маленькая посадочная площадка оказалась единственным местом на многие километры вокруг, не заполненным людьми.

На закате посреди толпы появились свечи и огоньки, а ближе к вершине холма были зажжены факелы. Казалось, это зрелище из какой-то отдаленной эпохи (будем надеяться, что прошедшей). Первые капли дождя начали падать во время выступления Джоан Баэз[212]. Как и на фестивале в Ньюпорте четырьмя годами раньше, на сцене был небольшой тент, натянутый между шестами, который оставлял сухой только часть ее. Те дни, когда группа представляла из себя акустический дуэт, были далеко в прошлом Басу Роуз требовался усилитель, Майк играл на электрогитаре в нескольких важных песнях, кроме того, звук восточных инструментов усиливался с помощью контактных микрофонов. Мы вместе с нашим другом Джоном Моррисом, одним из продюсеров фестиваля, сгрудились в кучу и обсуждали, что же делать, если небо не прояснится.

Обычно я не поддаюсь чувству сожаления, но мне больно писать о том, что произошло дальше. Поскольку дождь все усиливался, Моррис предложил нам время для выступления в середине следующего дня. Оказавшись перед перспективой коренным образом изменить свой сет и пытаться играть под дождем и зная, что к западу от нас погода проясняется, группа предпочла остаться на следующий день, а потом мчаться в Нью-Йорк, где вечером у нас было выступление. К моей бесконечной досаде и вопреки интуиции, я согласился с этим планом Мы что-то слышали краем уха о кинокамерах и грузовике с записывающей аппаратурой, припаркованном рядом со сценой. Но мы не могли знать, что наше место в программе достанется Мелани, которая устроит пиршество радости под проливным дождем, превращаясь таким образом в звезду. Не могли мы знать и того, что будет представлять собой суббота.

Выбраться с места фестиваля тем вечером было невозможно (в сумерках вертолеты перестали летать), поэтому мы вшестером спали в тесной палатке вместе с Джоном Себастианом, Мелани и ее бойфрендом На рассвете вертолет вывез нас в мотель в Монтиселло, чтобы мы могли помыться и поспать несколько часов в настоящих кроватях. Когда мы вернулись и посмотрели на толпу, у нас екнуло сердце. С погодой все было в порядке — светило солнце и под его лучами склоны холма высыхали. Но место теперь выглядело как поле боя. Толпа хиппи, прекрасная днем ранее красотой лесных жителей, изменилась до неузнаваемости. Теперь все были покрыты спекшейся грязью, многие безумно танцевали в пыли, совершенно не в себе. После громоподобных буги Canned Heat[213] слушать The Incredible String Band публика хотела меньше всего. Группа была как выжатый лимон, и выступление получилось слабым.

Потерпев неудачу в попытке получить деньги от продажи билетов, устроители остались без средств.

Поэтому десятки людей пытались забраться в вертолет, чтобы занять одно из нескольких мест на последнем рейсе, перед тем как чартерная компания забрала свои неоплаченные счета обратно в Олбани. Когда Ликорис отпихнули, Робин вылез из вертолета, чтобы остаться с ней, а за ним последовал и Уолтер, чтобы присмотреть за обоими. Так или иначе, им удалось выбраться вместе с шофером, который знал проселочную дорогу через лес. В Нью-Йорке мы оказались как раз вовремя для выхода группы на сцену. Мы знали, что совершили ошибку, но насколько она велика, стало ясно только в последующие месяцы, когда фильм «Вудсток» достиг каждого маленького городка в Америке, а двойной альбом взлетел на вершину списка. Сыграй группа в тот вечер под дождем, попала бы она в фильм и на пластинку? Меня преследовали кошмары о том, какой оборот могли бы принять события: The Incredible String Band победоносно воскрешают акустическую непосредственность своего раннего периода, их песни и голоса идеально подходят той волшебной первой ночи, они оказываются в центре внимания, и от этого меняется вся их карьера. Фестиваль был явлением уникальным, и, как и в случае с последним вертолетом, мы не смогли удержать в нем свои места.

Экономисты скажут вам, что не существует такой вещи, как статическое равновесие: если вы не поднимаетесь, то опускаетесь. На следующих двух альбомах The Incredible String Band были сильные вещи, но в целом они не могли сравниться с ранними работами. Музыканты привезли группу танцоров и друзей-сайентологов в Роу и создали пышное зрелище под названием U. Я пытался отговорить их: гастролировать с составом в десять человек, декорациями и костюмами будет очень дорогостоящим занятием Тексты на этот раз были даже еще более туманными, чем в их прошлых непостижимых шедеврах, а музыка не была так же хороша. Промоутеры, которые раньше были рады ангажировать The Incredible String Band, сильно сомневались на счет U. Все урезали гонорары, что с финансовой точки зрения поставило группу под угрозу.

Сайентология не предназначена для того, чтобы порождать робость. Уверенность в себе проистекает из веры в то, что вы устраняете слабые места своей личности. Группа отказалась рассматривать возможность провала, и проект U устремился вперед полным ходом. Он оказался катастрофой с художественной и финансовой точек зрения, да и с точки зрения критиков. Этому факту не удалось поколебать их уверенности в себе, но он ускорил мои поиски новых перспектив.

The Incredible String Band продолжали и в семидесятые, но их аудитория постоянно убывала, а пластинки становились все менее и менее интересными. Роуз сбежала от сайентологов, стала вести нормальный образ жизни, вышла замуж и родила дочь. Некоторое время в девяностые годы она была подругой председателя городского совета Аберистуита и взяла на себя роль супруги лорд-мэра. Одетая в благоразумную одежду из твида, подобающую ее положению, в 1997 году она сидела рядом со мной среди публики на реюнион-концерте The Incredible String Band в Лондоне. Ликорис исчезла где-то в Калифорнии и числится в списках умерших[214]. Майк и Робин пошли каждый своей дорогой, в конце концов оба оставили сайентологию. Робин гастролирует по миру, декламируя истории бардов и играя на ирландской арфе и скрипке. Недавнее воссоединение[215], в котором принял участие и Клайв, главным образом послужило возобновлению старой вражды.