Первый Консул

Первый Консул

I

Великая в своем роде фраза: «Парламент – не место для дискуссий», – которой, по утверждениям прессы, спикер российской Думы обогатил мировую копилку курьезов, – была сформулирована с такой чеканной простотой совсем недавно, но исторические корни у нее были.

«Конституция VIII года республики», за разработку которой теоретически отвечал Сийес, представляла собой механизм, построенный именно для того, чтобы пресечь все дискуссии, так сказать, в зародыше. Правда, винить в этом самого Сийеса было бы несправедливо – у него был влиятельный референт по имени Наполеон Бонапарт, и спорить с ним было бы крайне неосмотрительно.

Согласно Конституции, вся полнота власти сосредотачивалась в руках Первого Консула, его теоретические «коллеги», Второй и Третий Консулы, имели право всего лишь совещательного голоса. Первый Консул получал полномочия на 10 лет и по своему выбору своей властью назначал Сенат в количестве 80 человек. Всех министров и прочих важных должностных лиц назначал тоже он, и ответственность они несли только и исключительно перед ним. Две палаты, обозначавшие как бы парламент – Законодательный Корпус и Трибунат, – заполнялись депутатами по выбору Сената из числа нескольких тысяч кандидатов, которые избирались по крайне сложной формуле, позволявшей без особых проблем отсеивать лиц, в силу каких бы то ни было причин рассматриваемых как нежелательные.

Работал этот «парламент» так: правительство вносило законопроект в Законодательный Корпус. Поработав над ним, Законодательный Корпус передает его в Трибунат, имеющий право обсуждать предлагаемый законопроект, но не имеет права выносить никаких решений. А Законодательный Корпус не имеет права обсуждения законопроекта, а только право «…выносить решения…». Утверждает законопроект, однако, не Законодательный Корпус, а сам Первый Консул – после чего процесс заканчивается и законопроект становится законом. Машина была создана нелепой, скорее всего – намеренно нелепой, сделанной так, что функционировать сама по себе она не могла и всецело зависела от Первого Консула. К тому же существовал способ «закоротить» ее – Первый Консул для «ускорения хода дела» мог внести законопроект непосредственно в Сенат, который и выносил так называемый «сенатус-консульт», имевший силу закона.

Кроме этих учреждений, был создан еще Государственный совет, где, собственно, серьезные дела и решались. Конституция была готова уже через месяц после ноябрьского переворота, утвердить ее должен был всенародный плебисцит, но правительство объявило, что действовать Конституция начинает немедленно, дабы не оставлять опасной пустоты и неуверенности, а саму процедуру плебисцита оно назначает на 25 декабря 1799 года (4-е нивоза VIII года Республики) и возлагает ответственность за его проведение на министерство внутренних дел и лично на министра внутренних дел, гражданина Люсьена Бонапарта.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.