Гроза двенадцатого года…

Гроза двенадцатого года…

I

У мадам Жозефины, как в былые времена называл экс-императрицу служивший в то время ей Констан, было много хороших качеств. Ее все любили, даже слуги – она была мила, приветлива, добра и искренне расположена ко всем, кто оказывался в ее окружении. Были у нее и недостатки. Конечно, ее любовный пыл с годами несколько поутих, а боязнь оскорбить грозного супруга резко возросла, так что эскапады вроде поселения в Мальмезоне друга сердца, капитана Шарля Ипполита, больше не повторялись, но зато деньги она тратила без счета, и ее мужу раз за разом приходилось погашать ее миллионные долги.

Собственно, она была мотовкой не со зла и даже не от особой расточительности, а просто потому, что была неспособна удержать в голове хоть какую-то связь между двумя вроде бы очевидно связанными вещами. Констан приводит, например, такой случай: когда он собрался вступить в законный брак с горничной, служившей мадам Жозефине и ею любимой, мадам выразила желание вручить новобрачным денежный подарок в качестве приданого невесты.

Молодые поженились и зажили семейной жизнью, обещанного приданого как не было, так и не было, а Констан, как он сам говорит, «…был слишком деликатен, чтобы напомнить мадам о ее обещании…». Однако, когда Наполеон спросил у него, сколько же его жена подарила верным слугам их дома, Констан не упустил случая наябедничать. Он вообще делал такие вещи время от времени – скажем, устроил так, что накричавший на него Дюрок, обер-гофмейстер двора, сам получил за это выговор от императора. Близость к власть имущим все-таки великая сила…

Так вот, в ответ на вопрос Наполеона Констан не скрыл от него, что подарок, увы, не состоялся, но он, разумеется, и в мыслях не держит обижаться на мадам Жозефину, столь занятую и придворным этикетом, и благотворительностью – ну, и так далее. Кто-кто, а Констан в вежливом обращении и в искусстве говорить обиняками разбирался получше самого Наполеона…

В общем, в ходе разговора выяснилось, что мадам Жозефина не только намеревалась сделать подарок Констану и его молодой жене, но даже и испросила у мужа довольно значительную (по меркам камердинеров) сумму для этого подарка – но она совершенно забыла об этом обещании, а деньги спустила на что-то другое, что первым попалось ей на глаза. Возможно, даже на благотворительность…

В общем, вопрос уладился как всегда: Наполеон погасил финансовые обязательства своей супруги, а Констан получил то, на что надеялся, – только не от мадам, а от хозяина.

И вместе с тем Жозефину любили. Когда выяснилось, что после ее первого супруга осталась еще и девочка, Стефания де Богарнэ, дочь двоюродного брата, она ее приютила у себя. Наполеон был к ней благосклонен, включил в число принцесс императорского дома и впоследствии выдал ее замуж за наследника герцога Баденского.

Мадам Жозефина все-таки никому не делала зла – и многим сделала немало добра.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.