ВОЗДУШНЫЕ

ВОЗДУШНЫЕ

Трудная посадка испанского частного самолета, в котором летел Ельцин во время пребывания в этой стране летом 1990 года, тоже вызвала волну догадок и предположений. В Испании Борису Николаевичу не повезло. Он получил повреждение позвоночника и вынужден был даже пройти там курс лечения. Последствия неудачного приземления дают о себе знать и по сей день.

Подозрения о причастности политических оппонентов из Кремля к трудной посадке самолета в Испании столь крепко сидели в головах его многочисленных почитателей и почитательниц, что понадобились годы, прежде чем общественное сознание изменило точку зрения. И то главным образом потому, что появились свидетельства, написанные людьми из его окружения, которые сидели с ним в злополучном самолете. Касаясь этого происшествия, они приводили убедительные доказательства, что руки КГБ здесь не было, что поездка в Испанию была незапланированной — туда заскочили на денек, поскольку появилась «форточка» во время пребывания в соседней стране. При всем своем всесилии КГБ не смог бы что-нибудь предпринять: самолет был частный, намерение лететь на нем возникло в последний момент.

Подробности этой темной истории таковы.

19 мая 1990 года в ленинградской газете «Смена» появилась публикация, которую перепечатали многие издания. Сообщение, переданное по телефону из пресс-центра межрегиональной депутатской группы в Москве, содержало сенсационную новость.

Весь май страна обсуждала происшествие, случившееся с Ельциным в Испании. Самолет, на котором Борис Николаевич летел в Барселону, неожиданно потерпел аварию. Главный пассажир получил сильные травмы. Циркулировали слухи о неслучайном характере авиакатастрофы.

И вот — подтверждение слухов. Ленинградская газета сообщила о причастности КГБ к аварии самолета. Подробности передавались из уст в уста.

Ельцин сначала побывал в Лондоне, где встретился с Тэтчер, а затем в сопровождении своего — еще со времен Госстроя! — помощника Л. Суханова направился в Испанию. Во время полета на борту отказало навигационное оборудование, выключилось питание. Не сработало шасси.

Пассажиры пересели в другой самолет. Однако ситуация вновь повторилась. Неимоверной амплитуды достигла вибрация корпуса. Новый самолет тоже не был пригоден для эксплуатации.

По свидетельству не названного в публикации лица, передавшего в пресс-центр МДГ столь необычную информацию, в Испанию для оказания помощи пострадавшему в аварии кандидату на пост Председателя Верховного Совета РСФСР Б. Н. Ельцину была направлена группа советских врачей. Однако по неизвестным причинам она задержалась в пути. Со ссылкой на помощника Ельцина Льва Суханова говорилось, что в Барселоне, где предстояло провести операцию Борису Николаевичу, действительно неожиданно появился советский врач. Он настоятельно рекомендовал пациенту вылететь в Москву и провести операцию в Советском Союзе. К счастью, Ельцин уже дал согласие оперироваться в Испании.

Автор сенсационного сообщения, руководивший пресс-центром МДГ, заявлял, что он сам был свидетелем достаточно странного поведения человека, назвавшегося врачом, во время встречи пострадавшего в Шереметьеве. Журналисту показалось странным, что этот человек потребовал отменить встречу москвичей с их народным депутатом. С учетом состояния здоровья Ельцина прямо на летное поле была подана машина, которая намеревалась увезти опального депутата, минуя встречавших. Но Ельцин высказался за встречу. И через несколько минут сотни представителей демократических движений плотным кольцом окружили Бориса Николаевича.

Словом, любящий народ ограждал своего кумира от зловредных козней КГБ на родной земле! Жаль, что этих горящих глаз и протянутых к божеству рук не оказалось в нужный момент в чужедальнем краю.

Правда, утверждать о причастности Лубянки к попытке совершить авиакатастрофу в небе Испании автор заметки не посмел. Для этого, осторожно заметил он в конце своего произведения, надо обладать неопровержимыми фактами. Пресс-центр МДГ, по понятным причинам, не может взять на себя подобной ответственности. Однако, замечает искушенный журналист, этот и другие сигналы, поступившие к нему, подтверждают неоспоримую истину — когда речь идет о власти, Аппарат (с прописной буквы) не выбирает средств. Именно поэтому руководитель пресс-центра МДГ и решил предать полученную информацию гласности.

В тонкости завершающего абзаца газетной заметки рядовой читатель не вникал. Главный смысл заключался в начале: КГБ достал народного любимца даже в далеком испанском небе!

Скандал получился изрядный. КГБ не мог не отреагировать на столь серьезные обвинения. И он отреагировал.

27 мая, через неделю после публикации в «Смене», «Правда» поместила «Заявление КГБ СССР». Комитет госбезопасности информировал общественность о том, что ему ничего не известно об обстоятельствах авиапроисшествия в Испании, он не в курсе того, что там произошло на самом деле, какие технические неполадки были на борту самолета, в котором летел народный депутат СССР.

Лубянка изложила свою официальную точку зрения: всесильное ведомство никакого отношения к «инциденту» с самолетом не имеет и рассматривает публикацию об этом как грубую клевету, как оскорбительный прием нечистоплотного политиканства. Публикация в «Смене», по мнению КГБ, об «очередном» покушении на Б. Н. Ельцина не делает чести газете, заставляет сомневаться в искренности ее гражданских позиций, в профессиональной чести и элементарной порядочности.

Об авторе заметки в «Смене» было сказано: заранее сняв с себя всякую ответственность и прикрываясь именем пресс-центра межрегиональной группы народных депутатов СССР, он беззастенчиво пошел на заведомый обман с расчетом взбудоражить общественное мнение. В связи с чем КГБ СССР обратился в Прокуратуру СССР с просьбой провести расследование обстоятельств, связанных с публикацией в газете «Смена».

Как признавался позднее автор заметки в «Смене», он порядочно струхнул. Наверное, впервые в истории СССР грозное ведомство печатно давало отповедь «отдельно взятому» щелкоперу. «КГБ обратился в Прокуратуру СССР с просьбой провести расследование…» Было от чего прийти в уныние, тем более что в штабе межрегиональной депутатской группы незадачливому руководителю прессцентра отказали в пропуске.

— Что за хреновину ты написал в этой «Смене»? — возмутились в штабе, который располагался в гостинице «Москва».

— Ладно, плывите без меня! — сказал журналист и бросил телефонную трубку.

Некоторое время он отсиживался у приятеля, не возвращался в свою квартиру даже на ночь. А потом уехал в Рязань, чтобы запутать следы. Там и услышал весть о том, что Ельцин избран председателем Верховного Совета РСФСР.

Свершилось!

В связи с этим возникает вопрос: случайно ли появилась в «Смене» заметка о причастности КГБ к авиапроисшествию с Ельциным в Испании? Авария самолета произошла 25 апреля, а сообщение о ней опубликовано лишь 19 мая, то есть почти спустя полмесяца. Хотелось бы верить, что пресса, опьяненная дарованной Горбачевым свободой, погналась за очередным слухом, придав ему некую степень вероятности, не ставя перед собой тщательно скрытой сверхзадачи. Однако автор нашумевшей публикации спустя четыре года признал: именно она и стала той последней каплей, которая склонила чашу весов в пользу Ельцина. Напомню: в тот критический момент в Верховном Совете РСФСР шло перетягивание каната между Ельциным и руководителем российских коммунистов Полозковым.

— Мог бы я сейчас, набравшись нахальства, и пол-литра сяего стребовать за ту победу, — откровенничал бывший руководитель пресс-центра МДГ в 1994 году, — да что уж там — выпито было уже без меня…

К испанскому инциденту пресса вернулась через год. Позабытая история вновь всплыла, на этот раз в «Комсомольской правде». Шло лето 1991 года, Ельцин вступил в предвыборную борьбу за кресло российского президента.

В интерпретации народного депутата СССР В. Ярошенко, который находился вместе с Ельциным на борту того злополучного самолета, скандальная история годичной давности выглядела следующим образом. Он ни словом не обмолвился о пересадке в другой самолет — первый, как помнит читатель, по версии руководителя пресс-центра МДГ оказался неисправным, и потому полетели на другом, с которым случилась беда. Ярошенко говорит не о двух самолетах, а об одном.

Падение самолета началось с высоты примерно 3.500 метров в 10 часов 25 минут по местному времени, через 25 минут после вылета из маленького аэропорта испанского города Кордова. Это был шестиместный самолеттакси. В кабине находились Ельцин, его помощник Лев Суханов, депутат Ярошенко и переводчик Г. Гонсалес.

Неожиданно полностью вышла из строя система электропитания. Штурман что-то сказал в сердцах по-испански. Испанского языка никто из советских пассажиров, естественно, не знал. Ярошенко, по его словам, понимал по-французски, а поскольку французский и испанский языки имеют общие корни, то Ярошенко понял смысл сказанного штурманом, который кого-то обозвал «сволочами». Обращено ругательство было, очевидно, ктем, кого Ярошенко называет «механиками», заключая это слово в кавычки. Они, «механики», то ли забыли в самолете чтото лишнее, то ли изъяли что-то важное.

Воздушное такси между тем падало. Посмотрев в иллюминатор, Ярошенко живо представил, что такое пикирующий бомбардировщик. По мнению депутата, в результате отказа системы электрооборудования перестали работать механические и гидравлические приводы механизмов управления.

Внизу громоздились скалы. На каком-то расстоянии от них пилоту удалось выровнять машину. Он повернулся к пассажирам лицом и сказал, что намерен прервать полет и постарается совершить вынужденную посадку.

— Просьба застегнуть ремни, — передал просьбу пилота переводчик.

Ярошенко обернулся и посмотрел на Ельцина. Он сидел с Сухановым в хвостовой части самолета.

— Пристегиваться отказываюсь, — категорически сказал Борис Николаевич. — Кому суждено быть повешенным, тот не утонет.

Суханов тоже посмотрел в иллюминатор и плотно сжал губы. Он также, очевидно, стал фаталистом.

В то время, как пилот с трудом разворачивал самолет, штурман, не уставая, повторял: «Ах, сволочи, сволочи…»

Вспоминая тот эпизод, Ярошенко признается, что ему до сих пор трудно понять, что же на самом деле произошло.

— Самолет буквально рухнул на взлетную полосу — мы почувствовали сильный удар, который пришелся на хвостовую часть самолета — туда, где сидели Ельцин и Суханов. Ельцин застонал, но мы как-то не обратили на это особого внимания, так как были очень рады тому, что этот кошмар наконец кончился…

С трудом выйдя из самолета, Ельцин пожал руку пилоту и штурману:

— Как все-таки красиво звучит по-испански «сволочи»…

Далее Ярошенко рассказал о медицинской операции, которую Ельцину сделали в Испании на позвоночнике. Если бы не экстренное вмешательство испанских врачей, неизвестно, выдержал ли бы он дорогу до Москвы. Травма оказалась очень серьезной: тело было парализовано на 80 процентов, начались необратимые процессы.

Кто подразумевался под «сволочами»? Механики аэропорта или кто-то другой? Прямого ответа в публикации «Комсомольской правды» не было. Оставалось ощущение недосказанности, будоражащей воображение интриги, многозначительности намека… Что, наверное, объяснялось законами предвыборной борьбы — привлечением внимания электората к персоне пострадавшего.

И только спустя значительное время после победы Ечьцина на президентских выборах 1991 года начали появляться свидетельства лиц, находившихся в том злополучном самолете, развеивающие слухи о причастности КГБ к аварии воздушного такси в небе Испании.