ЧЕМ ЗАНИМАЛИСЬ АКВАЛАНГИСТЫ

ЧЕМ ЗАНИМАЛИСЬ АКВАЛАНГИСТЫ

Когда последний генсек КПСС поехал в последний в своей генсековской жизни отпуск в Форос, его охрану осуществляли более пятисот человек. В службе безопасности Горбачева были даже специальные подразделения подводных снайперов-аквалангистов, которые наблюдали за сверхчувствительными приборами, позволявшими пеленговать даже приближавшихся мелких рыбешек, не говоря уже о крупных дельфинах.

Служба аквалангистов была создана в Девятом управлении КГБ СССР при Хрущеве. Ее рождению сопутствовали довольно забавные обстоятельства.

Никита Сергеевич, в отличие от Михаила Сергеевича, охране своей персоны уделял крайне мало внимания. Дача между Ливадией и Нижней Ореандой в Крыму, где он проводил отпуска, по всему периметру вообще не охранялась. Посты стояли лишь у главного входа и со стороны моря.

Штат сотрудников, отвечавших за безопасность Хрущева, был невелик. Его личную охрану возглавлял полковник Литовченко, который работал с ним еще в Киеве. Киевлянами были Коротков, Бунаев, Васильев, Божко. Из сталинской охраны ему «по наследству» достались Балашов, Козин, отличившийся в Вене Солдатов, и еще несколько человек.

Никита Сергеевич терпеть не мог, когда телохранители путались у него под ногами, придумывал для них всевозможные поручения, лишь бы не видеть их перед глазами. Относился к ним пренебрежительно, считая дармоедами и бездельниками. Из-за чего в итоге и поплатился в октябре шестьдесят четвертого, не придав значения поступившей от охранника Игнатова конфиденциальной информации о созревавшем заговоре.

Казалось бы, нет логики: если Хрущев недооценивал роль охраны, то почему тогда именно при его правлении в структуре правительственной службы безопасности возникло новое подразделение аквалангистов? Ведь Никита Сергеевич постоянно урезал расходы на содержание кремлевской стражи.

Дело в том, что аквалангисты выполняли довольно пикантные функции.

Никита Сергеевич был заядлым рыболовом. Он очень любил щегольнуть перед иностранными гостями своим умением и удачливостью. Ужение рыбы входило в программу его отдыха в выходные и праздничные дни, не говоря уже об отпусках.

К рыбной ловле он пристрастился давно. Когда работал на Украине, его дача под Киевом была рядом с дачей Подгорного. Мать Николая Викторовича почти все свое свободное время проводила на небольшом озерце.

Ей везло больше — она всегда была с хорошим уловом. Хрущев садился с ней рядом, закидывал удочку в то же место, но рыба у него не клевала.

Раздосадованный Никита Сергеевич распорядился, чтобы мать Подгорного больше не пускали к озеру в то время, когда он сам рыбачит. Рассказывают, что на этой почве он буквально возненавидел старую женщину и чуть не рассорился с ее сыном.

Зная об этой причуде Никиты Сергеевича, о его стремлении показать себя перед другими умелым рыболовом, руководство службы охраны приказывало заранее подкармливать рыбу в тех местах, где он обычно ее ловил. Богатый улов доставлял Хрущеву неподдельную, почти мальчишескую радость.

Дальше — больше. Стремясь угодить ему, начальники кремлевской стражи выделили специальную группу сотрудников для проведения секретных операций. В группу были подобраны спортсмены-разрядники подводного плавания. В их задачу входило во время рыбалки Никиты Сергеевича погружаться в воду и подставлять рыбу к его удочке.

О секретах удачливости Хрущева на рыбалке, конечно же, никто не догадывался. Сам он, безусловно, знал, почему ему так постоянно везет, но секретов не выдавал.

Группа аквалангистов, которая была создана для столь забавной цели, и стала родоначальницей нового подразделения в структуре службы безопасности кремлевских небожителей.

Хрущев, в отличие от Сталина, много ездил по стране. Местные власти тщательно готовились к приездам Никиты Сергеевича. В магазины завозились товары и продукты, но до отъезда Хрущева их не продавали, чтобы не возникали гигантские очереди. Из соседних областей перегоняли скот, чтобы тучные стада услаждали строгий взгляд высокого гостя и подтверждали правильность его экономической политики. Пуще всего местные начальники боялись, чтобы какой-нибудь несознательный гражданин не прорвался к Хрущеву и не рассказал бы ему обо всем этом очковтирательстве. Поэтому охраняли его в поездках весьма и весьма тщательно.

Кремлевская стража, естественно, благосклонно внимала советам местных удельных князей, как оградить Никиту Сергеевича от желающих поближе протиснуться к нему. Охранники при этом преследовали свои цели — мол, не зря они хлеб едят, — удельные князья — свои. Обе стороны были довольны друг другом.

Но русский правдолюбец — всем правдолюбцам правдолюбец! Как ни перекрывай пути-дороги к первому лицу государства, какие драконовские меры ни предпринимай, а русский человек, одержимый идеей, обойдет все препоны.

Поскольку из-за сильной охраны к Хрущеву во время его поездок по стране пробиться было невозможно, советские правдоискатели связывали свои надежды на встречу с ним, когда он отбывал в отпуск. Неутомимое племя жалобщиков знало, что Никита Сергеевич отдыхал дважды в году: в апреле, чтобы в спокойной обстановке отметить свой день рождения, и в конце лета.

Как бесконечные косяки птиц, учуяв приближение весны, приходят в движение и пускаются в тысячеверстные перелеты, так и сотни жалобщиков, правдоискателей, разного рода непризнанных гениев со всех уголков огромного Советского Союза снимались с насиженных мест и слетались в Крым. Обычно в путь трогались за неделю-другую до приезда Хрущева, чтобы поселиться поблизости и занять выгодную диспозицию.

Купаясь в море с надувным кругом, он иногда приплывал на городской пляж и, к изумлению отдыхавших, запросто вступал с ними в разговор. Вот тогда ему можно было задать любой вопрос, пожаловаться, передать письменную просьбу. Люди знали об этом чудачестве Хрущева и занимали лучшие места на пляже с первыми лучами солнца.

Жалобщики подстерегали его везде. Они терпеливо дежурили на пляжах, торчали на дороге, ведущей в Ливадийский дворец, пытались заглянуть за высокий забор, которым была обнесена правительственная дача номер один. Однажды там произошло крупное ЧП. Для его расследования специальным самолетом из Москвы прилетели председатель КГБ СССР Семичастный и начальник Девятого управления Захаров. Для ряда охранников последствия были довольно неприятными. Они были бы еще более драматичными, если бы не дочь Хрущева Рада, которая уговорила отца сменить гнев на милость.

Тем запомнившимся кремлевским стражникам летом Хрущев приехал в Крым на отдых и поселился в Ливадийском дворце. До революции здесь проводила летний отдых царская семья. В нем проходила Ялтинская конференция глав государств антигитлеровской коалиции. Это место облюбовал для своего отдыха и Сталин.

Во времена Хрущева там не было ни бассейнов, ни гротов, ни подземных лифтов — они появились при Брежневе. После нынешней роскоши с трудом верится, что когда-то там все было просто и скромно. Бывший начальник «девятки» генерал-полковник КГБ Николай Степанович Захаров рассказывал:

— Когда Хрущев собирался на пляж, там сооружали легкую парусиновую палатку, в которой он обычно переодевался. Выносили раздвижной столик и ставили два плетеных кресла. Все. Никаких излишеств. Охранники загорали поблизости.

В то злополучное для них утро Хрущев, как всегда в хорошую погоду, решил искупаться. Рядом плыли два телохранителя. Хрущев никогда не заплывал далеко в море, с надувным кругом он обычно барахтался возле берега, поднимая множество брызг.

Искупавшись, Хрущев стал выходить на берег. Охранники были молодые, крепкие, к тому же имели спортивные разряды по плаванию. Им наскучило быть все время около старика, хотелось вырваться на морской простор. Хрущев с пониманием относился к их молодой прыти, и когда он выходил на берег и направлялся в свою палатку, чтобы переодеться, охранники, убедившись, что с «дедом» все в порядке, делали заключительный заплыв. На какоето время их подопечный оставался один.

И хотя охранники знали, что ему ничто не угрожает, тем не менее, заплыв далеко в море, не спускали с «деда» глаз.

И вдруг они с ужасом увидели — к Хрущеву, вышедшему из воды и обтиравшемуся полотенцем на берегу, крича что-то на ходу, бегут двое. Хрущев застыл в испуге — что это за люди и как они оказались здесь? Не исключено, что в его мозгу вспыхнуло нехорошее подозрение относительно намерений этих мужчины и женщины, внезапно появившихся на территории охраняемого пляжа. А может, просто стало неудобно — в таком виде первого секретаря ЦК КПСС и председателя Совета Министров СССР еще никто из посторонних не заставал!

Можно сколько угодно гадать, что в действительности подумал Никита Сергеевич, когда увидел бегущих к нему двух незнакомых людей. Но что он пришел в ярость — это однозначно.

Мужчину и женщину заметили и телохранители. Они повернули к берегу и, выбежав из воды, по-спринтерски рванули наперерез незнакомцам, пытаясь отсечь их от охраняемого, не допустить соприкосновения. Однако те были уже рядом с Хрущевым и протягивали ему какуюто бумагу.

Никита Сергеевич кипел от возмущения. Нелепее сцены не придумаешь. Государь в мокрых от купания плавках, прилипших к необъятных размеров животу, выставленные на всеобщее обозрение колышущиеся жирные складки груди — и трясущиеся от страха подданные с челобитной в дрожащих руках. Картинка…

Подоспевшие охранники задержали челобитчиков. Выяснилось, что это семейная пара, иногородняя, приехала в Крым просить Никиту Сергеевича, чтобы тот распорядился ускорить выделение квартиры.

Взбешенный Хрущев приказал отправить полученное в столь экстравагантной обстановке письмо в горисполком по месту проживания супружеской пары.

У охранников же были свои профессиональные вопросы.

— Как вы сюда попали? — удивлялись они.

В услышанное трудно было поверить. Оказывается, ночью парочка перелезла через забор и спряталась в ягодных кустах. Там супруги провели время до утра. Задача была такая — дождаться, когда Никита Сергеевич пойдет купаться. Остальное — по обстоятельствам. Увидев, что охранники какое-то время не вылезали из воды, решили, что более удобного момента не будет. И что есть сил бросились к Хрущеву, который стоял один на берегу и вытирался полотенцем.

Хрущев относился довольно равнодушно к организации своей безопасности. Как вспоминал в беседе с автором этой книги бывший начальник «девятки» генералполковник КГБ Захаров, Никита Сергеевич никогда не вникал в детали их службы. Даже при подготовке первого визита в США в сентябре 1959 года не пожелал знакомиться с планом мероприятий по обеспечению своей безопасности.

— Вам поручено обеспечить мою безопасность, — сказал он Захарову, которого долго продержал в приемной и принял лишь в полночь. — Хорошо, что вы составили план мероприятий. Выполняйте его. Я же к этому никакого отношения не имею. У меня свои заботы.

Генералу ничего не оставалось, кроме как откозырять и покинуть высокий кабинет. Хотя, как вспоминает Николай Степанович, потрудились они тогда основательно. Предусмотрели очень многое: действия охраны в случае аварии самолета и поломки автомобиля, нападения террористов и антисоветских демонстраций, дорожнотранспортного происшествия и многих других непредвиденных ситуаций. План разрабатывался под личным руководством председателя КГБ Шелепина, который собирал разработчиков три-четыре раза в неделю.

И вот результат их стараний: «У меня свои заботы».

Тем более странным представляется то внимание, которое уделил Хрущев курьезному происшествию на пляже. Против своего обыкновения он глубоко вник в это дело. Охранники не посмели скрыть правду о том, как попала на пляж нелепая парочка. Поведали все, как было, включая пассаж о заборе и ночном ожидании в кустах.

Хрущев разгневался, приказал, чтобы его соединили с Семичастным, и устроил ему большой разнос. Председатель КГБ, бросив все дела в Москве, немедленно прибыл в Крым с начальником «девятки» Захаровым для проведения служебного расследования.

Смена, дежурившая в ночь, когда парочка проникла на территорию дачи, была отстранена от несения службы и отправлена в Москву. На их место прибыли новые охранники. Виновных уволили из системы КГБ. Однако Хрущеву показалось, что Семичастный и Захаров либеральничают, покрывают своих бездельников. Он потребовал замены всей охраны.

С большим трудом дочери Раде удалось уговорить отца ограничиться принятыми мерами. Да и любимый внучок Никитка расплакался: а кто будет за голубями присматривать? Не хочу других дядей, хочу, чтобы эти не покидали нас. Никита Сергеевич души не чаял во внуке — оттаял…

С Черным морем связан еще один громкий скандал. Случился он под конец всем надоевшего хрущевского правления, поэтому в народном сознании этот случай ассоциировался с заранее подготовленным покушением. Мол, один морской офицер, подводник, возмущенный тем, что Хрущев отдал приказ резать боевые корабли на металлолом, решил отомстить самодуру за разваленный военно-морской флот.

Во время последнего отпуска Хрущева этот офицер, командовавший подводной лодкой на Черном море, выследил катер, на котором Хрущев совершал морскую прогулку, и прошил днище судна. В образовавшуюся пробоину хлынула вода. Катер затонул, подводная лодка ушла на глубину, а затем благополучно вернулась на свою базу. Хрущеву чудом удалось спастись — его подобрал вертолет, который барражировал вдоль прогулочного маршрута катера. Командир подводной лодки, узнав, что Хрущева спасли, пустил себе пулю в лоб.

На самом деле было так. Действительно, катер с Хрущевым на борту во время одной из морских прогулок на полном ходу налетел на какой-то твердый предмет. В днище судна образовалась огромная рваная пробоина, в которую хлынула вода. Но ее тут же откачивала мощная помпа, благодаря чему катер удерживался на поверхности. Экипаж проявил исключительное умение, благодаря чему судно удалось самостоятельно пришвартовать к пристани. Все пассажиры, включая Никиту Сергеевича, благополучно сошли на берег.

Что же это был за предмет, о который распорол брюхо прогулочный катер? Перископ подводной лодки. Да, да. Именно подводной лодки.

Стало быть, слухи о безумном таране офицера-подводника не миф?

Миф. Расследованием установлено, что причиной ЧП стало чрезмерное любопытство капитана второго ранга Владимира Орлова. Так звали командира-подводника, который, решив посмотреть, что это за надоедливые шумы винтов не дают ему покоя, подвсплыл, но не сумел вовремя убрать перископ. Тот, словно гарпун, и прошил дно суденышка с вельможным пассажиром.

Халатность, разгильдяйство, несогласованность, но не попытка покушения.

Трудно обнаружить признаки организованного теракта и в Новосибирске, куда Хрущев прибыл в марте 1961 года. Толпы горожан до того разбушевались, что ему пришлось в буквальном смысле убегать от разъяренных людей.

Стихийные проявления недовольства Хрущевым имели место и в Караганде. Из Горького после митинга, на котором народу было объявлено о замораживании облигаций, пришлось срочно уезжать ночью.

Тысяча девятьсот шестьдесят первый год был для него самым «урожайным» на агрессивные действия. В Тбилиси возмущенные решением Хрущева о сносе памятников Сталину горожане переколотили стекла в автомобилях хрущевского кортежа, и только умелые действия охраны спасли советского вождя от расправы. В Киеве, Новосибирске и Ташкенте, по отчетам «девятки», тоже возникали взрывоопасные ситуации. Недовольные тем, что Хрущев запретил держать домашний скот в рабочих поселках, люди покидали дома и, пользуясь приездом «дорогого» Никиты Сергеевича, устраивали уличные беспорядки.

В конце декабря того же шестьдесят первого года в Киеве во время большого совещания работников сельского хозяйства охранники успели перехватить какую-то женщину, которая, увидев Хрущева с Подгорным, пыталась кинуться к ним. Женщина оказалась буфетчицей ЦК КП Украины и, вероятно, знала Хрущева раньше, когда он возглавлял украинскую партийную организацию.

С какой целью она прорывалась к Хрущеву, неизвестно. Охранники утверждали, что в ее руках был нож. Может, хотела просто поздороваться, вспомнить молодость? Нож? Но ведь буфетчица. Что-то нарезала — например, хлеб или ветчину для бутербродов.

Хотя, увидев нож вблизи от охраняемого, страже некогда задумываться, для каких он нужд — хозяйственных или террористических.