УДАР ПРОФЕССИОНАЛА

УДАР ПРОФЕССИОНАЛА

Шесть лет спустя после неудачного покушения ленинградца Шмонова, стрелявшего в президента СССР из обреза охотничьего ружья во время ноябрьской демонстрации на Красной площади, на М. С. Горбачева снова было совершено покушение.

На этот раз дело происходило 24 апреля 1996 года в сибирском городе Омске, куда кандидат в президенты России М. С. Горбачев прибыл для встречи с избирателями.

На следующий день после инцидента, о котором в день происшествия средства массовой информации успели дать лишь короткое сообщение, Михаила Сергеевича пригласил в программу «Герой дня» известный телеведущий Евгений Киселев.

Миллионы телезрителей слушали рассказ Горбачева о совершенном на него покушении. Это случилось в вестибюле Омского общественно-политического центра:

— Я шел по вестибюлю в комнату отдыха, откуда должен был выйти в зал. У входа стояли люди, которые держали плакаты такого содержания, какое присуще анпиловцам и другим компартиям ультрарадикального толка. Это обычная ситуация. Пять-десять таких плакатиков всегда кто-нибудь держит. Правда, тут побольше было, наверное, хорошо продумали. Так вот, иду я по вестибюлю, а он был полупустой, стояли лишь небольшие группки, и тут произошло это нападение. От одной из группок отделился человек… Впереди меня шли два офицера и рядом со мной тоже шли. Я думаю, совсем все выглядело бы иначе, если бы они не успели в какой-то мере ослабить этот удар. А он был профессиональный. Туда бьют те, кто знает…

Киселев поинтересовался мнением охраны:

— С вами находились сотрудники бывшего Девятого управления КГБ. Они тоже считают, что удар был нанесен профессионалом?

— Да. Выбор места для удара — свидетельство того, что нападавший знал свое дело неплохо. Но моя охрана среагировала быстро. Он получил такой ответный удар, что тут же сел на пол.

По словам Горбачева, телохранители тут же увели его в сторону, опасаясь нового нападения. Когда террориста передали в руки подоспевшим офицерам местной службы безопасности, вестибюль возмущенно загудел, а отдельные группки агрессивно настроенных людей начали требовать освобождения задержанного. Учинилась потасовка. Однако вызволить нападавшего не удалось — его быстренько сдали милиции.

С Горбачевым была его личная охрана, положенная емупо закону как бывшему президенту СССР. Увы, предотвратить нападение она не смогла — от полученного удара Горбачев покачнулся и, наверное, упал бы, если бы его вовремя не подхватили охранники. Кроме четырех офицеров личной охраны из Москвы, к нему были приставлены еще два сотрудника местного управления службы безопасности — как к кандидату на пост президента Российской Федерации. Однако, по мнению Михаила Сергеевича, двоих офицеров было крайне недостаточно. В других регионах вопросам обеспечения его безопасности уделялось куда больше внимания.

Отвечая на вопросы телеведущего, Михаил Сергеевич посетовал, что власти стремятся придать этому инциденту характер хулиганского поступка.

— Мол, шел Горбачев сквозь толпу, и кто-то задел его рукой. А при большом скоплении людей задеть могут все.

Горбачев убеждал с экрана телевизора: случившееся в Омске было спланированной акцией. При задержании у нападавшего на него молодого человека обнаружили нож.

— Нож? — переспросил Киселев.

— Да, милиции это уже известно. От нее мои офицеры узнали, что это так. Так что это было покушение.

Горбачев нетерпеливо поправил телеведущего, когда тот, итожа интервью, сказал, что в студии был Михаил Сергеевич, который вчера, в ходе предвыборной поездки по Сибири, в Омске подвергся хулиганскому нападению.

— Не хулиганскому, — недовольно поморщился гость студии. — Это не хулиганство, это покушение на официальное лицо, кандидата в президенты.

Киселев повторил:

— Покушение на официальное лицо, как считает сам кандидат.

— Юрист Горбачев, — уточнил Михаил Сергеевич.

В сообщении пресс-службы «Горбачев-фонда» и инициативной группы по выдвижению Горбачева кандидатом в президенты России инцидент в Омске был охарактеризован как попытка покушения.

Российская пресса крайне скупо откликнулась на это событие, омрачившее последний день поездки Михаила Сергеевича по Сибири. Другая сенсация занимала газетные полосы — сообщение об исчезновении мятежного генерала Джохара Дудаева.

Но кое-что некоторые газеты все же тиснули. Оппозиционные — о том, что нападение почти на час задержало выход Горбачева к избирателям, так как он потребовал от местных властей обеспечения полной безопасности. К общественно-политическому центру стянули крупные силы правопорядка. Это еще больше разгорячило людей. Когда Горбачев все-таки появился на сцене, зал разразился свистом и недовольными выкриками в его адрес. «Встреча» длилась всего семь минут…

В сообщениях независимых изданий преобладал разнобой. В одном говорилось о «сильнейшем ударе в голову», от которого экс-президент начал падать, и его едва успели перехватить охранники. В другом применялась уклончивая формулировка: «поднял руку на бывшего лидера страны» В третьем — «нанес сильный удар в лицо». Имело место и неуважительное «получил по шее». Болееменее респектабельные издания ограничились эвфемизмами типа «прилюдная пощечина».

Оскорбленный кандидат в президенты помимо политических заявлений, обвинявших власти в нежелании обеспечить ему полную безопасность, обратился также в районный суд с заявлением, суть которого сводилась к тому, что гражданин, совершивший на него покушение, должен понести заслуженное наказание.

Расследование длилось три месяца. И вот в конце июля 1996 года в Центральном районном суде города Омска состоялось слушание этого дела. Оно длилось четыре часа. Председательствовала судья Нина Куряхова. Свидетелем выступала сестра обвиняемого Татьяна Афонина, его права представляли пожилой отец и адвокат Оскар Челенков.

А что с обвиняемым? Почему его не доставили в суд? Ведь он обвинялся по статье 206, часть 2 в хулиганских действиях, выразившихся в прилюдной пощечине экспрезиденту СССР — к такому заключению пришло следстйе. Как видим, заявление Горбачева о попытке покушения, о профессиональном, подготовленном заранее ударе, нападении как спланированной акции, изъятом при обыске ноже и т, п, не нашло подтверждения. В решении суда четко и ясно сказано о нанесении пощечины.

И нанесена она была в состоянии невменяемости. К такому выводу пришла строгая и тщательная медицинская комиссия. Вот почему судебное заседание проходило без обвиняемого, который в то время был помещен в психиатрическую больницу общего содержания. Суд освободил обидчика Горбачева от уголовной ответственности, но вынес определение направить его на принудительное лечение, хотя адвокат и родственники обвиняемого настаивали на том, что он никакой социальной опасности не представляет и может лечиться в обычной больнице. По словам его сестры Татьяны, брат ведет себя спокойно, любит детей — она доверяет ему своего ребенка, ладит с соседями.

Кто же этот «профессионал», о котором столь гневно говорил экс-президент? Михаил Малюков, 1967 года рождения. Постоянного места работы не имел, в период инцидента в общественно-политическом центре перебивался продажей газет. В 1986 году был комиссован из армии по состоянию здоровья.

На первом же допросе Малюков заявил: идя на встречу с Горбачевым, не знал, что отважится на такой поступок. Но, когда увидел Горбачева перед собой, переполнился гневом «за то, что он сделал с нашей страной…»

Из скандальной хроники (1992 — 1997 гг.)

Угнали «Волгу». По возвращении из Германии (сентябрь 1992 г.) экс-президент СССР не досчитался одной из трех «Волг», купленных «Горбачев-фондом». Машина была угнана ночью с огороженной территории фонда. Его работники подозревали, что угон совершил человек, знавший график дежурств охраны и время пересменок.

Три новые «Волги» были куплены после того, как распоряжением Бориса Ельцина у Михаила Горбачева был изъят имевшийся в его распоряжении «ЗИЛ»

Под покровом ночи похитители перепилили замок на воротах и, вытащив машину на улицу, скрылись.

Первого советского премьера Ульянова-Ленина бандит Кошельков высадил из автомобиля и отобрал документы, а также браунинг. Последнего советского лидера тоже обидели, и тоже на автомобильной ниве. Фамилия угонщика, к сожалению, неизвестна. У Ленина был Дзержинский, который поднял ВЧК на ноги и нашел злоумышленника. Горбачеву некому было давать поручение. Своего «Дзержинского» — Крючкова он посадил в тюрьму.

И остался один — как перст.

Отсидел «за президента». В июле 1993 года Петропавловский городской суд Казахстана пересмотрел дело Виктора Леонтьева, который в июне 1991 года был приговорен к двум годам «химии» за оскорбление тогдашнего президента СССР Михаила Горбачева.

Обидчик Михаила Сергеевича позволил себе пройтись по колхозному рынку с карикатурой на главу государства. Проведя на исправительных работах полтора года, он наконец был «досрочно» освобожден от отбывания оставшегося наказания в пять месяцев и пять дней: не сразу ведь после инцидента был вынесен судебный вердикт.

Виктор Леонтьев был руководителем Петропавловского отделения «Демократического союза».

Он — единственный, кто понес столь строгое наказание. Другие оскорбители Михаила Сергеевича — а их официально было зарегистрировано в Советском Союзе около двух десятков — отделывались либо небольшими штрафами, либо пятнадцатисуточными отсидками.

Судили Леонтьева за нарушение закона «О защите чести и достоинства Президента СССР». Аналогичного закона в ельцинской России не существует.

«Дело» Горбачева жило два года. Летом 1992 года в газете «День», выходящей ныне под названием «Завтра», была опубликована статья "К ответу! ", в которой М. С. Горбачев обвинялся в измене Родине.

Следственное управление Министерства безопасности России провело проверку изложенных в публикации сведений и вынесло постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Предъявленные в статье обвинения в измене Родине были признаны несостоятельными.

Вместе с тем следователи признали бывшего президента СССР виновньм в превышении своих служебных полномочий при принятии в сентябре 1991 года в составе возглавляемого им Госсовета постановлений о предоставлении независимости Латвии, Литве и Эстонии. Этот вопрос, по мнению следствия, в соответствии с действовавшими тогда законами относился к исключительной компетенции Съезда народных депутатов СССР.

Указанные действия М. С. Горбачева, причинившие существенный вред государству, следствие квалифицировало как противоправные, подпадавшие под признаки преступления, предусмотренного ст. 171, ч. 1 УК РСФСР.

Однако управление по надзору за исполнением законов о федеральной безопасности и межнациональных отношениях Генеральной прокуратуры сочло данный вывод следствия преждевременным и на этом основании отменило постановление в целом и возвратило материалы на дополнительную проверку, не высказав при этом каких-либо претензий по поводу отказа в возбуждении дела по измене Родине.

Но сотрудники следственного управления министерства безопасности не согласились с мнением работников прокуратуры и заявили о несостоятельности претензий последних по поводу полноты проверки сведений в отношении Горбачева и дважды обжаловали решение об отмене их постановления и о возвращении материалов на дополнительную проверку.

Оппозиционная пресса смаковала инцидент: если Генеральный прокурор признает обоснованность доводов следствия и оставит в силе постановление следственного управления МБ России об отказе в возбуждении уголовного дела против Горбачева по части 1 статьи 171 У К РСФСР вследствие амнистии, объявленной указом президента России от 18 июня 1992 года для лиц, перешагнувших шестидесятилетний рубеж, то создастся прецедент, когда впервые в истории нашего государства действия высшего руководителя страны будут официально квалифицированы как преступные.

Тогдашний генпрокурор Степанков с мнением следствия согласился.

Предшественники Шмонова.

В 1993 году сотрудник МВД Молдавии Евгений Соколов поделился сенсационной новостью: он и его сокурсник по академии МВД СССР последним указом Горбачева в качестве президента были в конце 1991 года награждены орденами Красной Звезды.

За что они удостоились этой награды? По словам Е. Соколова, первого мая 1987 года, за три года до попытки покушения Шмонова на Горбачева, аналогичную акцию во время демонстрации на Красной площади предпринял уроженец Грузии Теймураз Кабахидзе. Его задержали Соколов с однокурсником.

— История эта долго замалчивалась в прессе, — сказал Соколов. — О самом Кабахидзе знаю лишь, что долгое время его содержали в психбольнице на предмет выяснения вменяемости.

В том же 1987 году и тоже первого мая, отдельно от Кабахидзе, действовал некто Кайрйс. О нем практически ничего не известно кроме того, что он намеревался взорвать себя и как можно больше манифестантов, включая Горбачева. Словом, «урожайным» на теракты выдался Первомай 1987 года!

Как и Кабахидзе, Кайрису не удалось осуществить свой кровавый замысел. Его вовремя нейтрализовали.

Обоих признали невменяемыми. После соответствующего курса лечения их выпустили на свободу.

Обокрали дочь. Дочь бывшего президента СССР Ирина стала жертвой воровства в столице Ирландии Дублине (август 1996г.). Как удалось узнать из информированное источников, в одном из кафе ирландской столицы у Ирины украли кошелек с деньгами и водительскими правами.

Ирина изучала в Дублине английский язык и находилась там с двумя дочерьми. Как сообщил представитель полицейского управления Дублина, официальные власти не занимались расследованием данного инцидента, так как «пострадавшая россиянка не заявляла о краже в правоохранительные органы Ирландии».

«Убейте меня!..» Двадцать первого марта 1996 года Горбачев приехал в Петербург, чтобы объявить о своем решении баллотироваться в президенты России.

Северная столица встретила экс-президента СССР холодно и негостеприимно. Из Смольного во все гостиницы пришло распоряжение — человека по фамилии Горбачев Михаил Сергеевич, 1931 года рождения, не поселять. Руководители промышленных предприятий отказывали во встречах с коллективами — мол, у рабочих нет интереса к человеку, развалившему страну. Умолкали, переключаясь на режим автоответчиков, самые высокие телефоны.

В приемной мэра ответили, что господин Собчак очень занят и беспокоить его не нужно.

Кое-как собрали журналистов города на пресс-конференцию. Под конец поступило сообщение о готовящемся теракте против гостя.

Надо было покидать угрюмо насупленный Петербург. Поехали в Иван-город, на границу с Эстонией. Собравшиеся на площади скандировали оскорбительные лозунги.

— Но вы же сами меня пригласили!

— Да катись ты!

И тогда он шагнул навстречу толпе:

— Ну что ж, убейте, распните, если кому-то от этого станет лучше!..

Из гуманитарной, творческой элиты Петербурга встретиться с бывшим президентом СССР захотели только трое — один поэт, один прозаик и один композитор…

«Соображаете, с кем имеете дело?» Из рассказа Вениамина Ширшова, сменного заместителя директора департамента авиационной безопасности ОАО «Аэрофлот»:

— Если раньше мы руководствовались документом, определяющим категории лиц, не подлежащих контролю, то полтора года назад он утратил силу. Теперь согласно решению правительства за подписью премьера и вышедшему во исполнение этого решения приказу министра транспорта предполетный досмотр должны проходить все без исключения. Но у Михаила Сергеевича эти требования, принятые, кстати, во всем мире, почему-то постоянно вызывают крайнее раздражение.

Первый раз на моей памяти он отправлялся в Швейцарию их авиакомпанией. Нашими он вообще не летает, но дело не в этом: требования-то везде одни. И вот стоит швейцарский представитель, наш сотрудник — все как обычно, а Горбачев наотрез отказывается проходить через «рамку». Буквально перед ним швейцарский посол прошел — никаких проблем. Летают вице-премьеры, руководители ФСБ, Конституционного суда, генпрокурор, наши и зарубежные дипломаты — все с пониманием: закон есть закон.

Второй раз они с супругой летели куда-то в Европу — то же самое. Как себя вела Раиса Максимовна, думаю, понятно. И теперь вот, второго апреля девяносто седьмого года, он с семейством в Стамбул отправился. На рамке вдруг зазвенел металлоискатель. Наши сотрудники попросили вынуть железо из карманов и пройти снова — чего, собственно, здесь обидного? В ответ — истерика: отбросил пальто, начал расстегивать верхнюю одежду, руки вверх поднимать… Я подошел: «Михаил Сергеевич, в чем дело?» Так он на меня набросился: «Как тебе не стыдно, ты бы хоть очки снял». Не пойму, при чем здесь мои очки? С ним охрана вооруженная, но согласно технологии оружие на борт самолета оформляется под сохранность экипажа — опять же как во всем мире.

Помощнику приказал всех нас переписать: «Я с ними еще разберусь». А тут еще дочка вмешалась: "Вы все тут с ума посходили, не соображаете, с кем имеете дело! ". Ну мы-то в чем виноваты: у нас инструкции, если ваше семейство не согласно — с начальниками и воюйте. Хотя, с другой стороны, Михаил Сергеевич раньше ратовал за правовое государство, где перед законом все равны…

По данным службы безопасности международной ассоциации авиаперевозчиков, авиакомпания «Аэрофлот — Российские международные авиалинии» обеспечивает авиационную безопасность пассажиров на мировом уровне. В 1996 году в России не было ни одного захвата или угона воздушных судов (в 1995 году — два случая). Наиболее же «урожайным» в СССР по этому виду террористической деятельности был 1990 год — 33 захвата. Страной рулил тогда Горбачев.