ПОДОПЛЕКА ПОСТУПКА

ПОДОПЛЕКА ПОСТУПКА

До сих пор не ясно, какими мотивами руководствовалась скромный врач «Кремлевки», сочиняя свое знаменитое письмо на имя Власика. В нем содержались нешуточные обвинения и, в частности, то, что, прилетев повторно на Валдай двадцать девятого августа, по распоряжению академика Виноградова и профессора Егорова электрокардиограмма в день сердечного приступа не была сделана, а назначена на тридцатое августа. «А мне вторично в категорической форме, — жаловалась Тимашук, — предложено переделать заключение, не указывая на инфаркт миокарда, о чем я поставила в известность т. Белова А. М.»

Майор Белов, как мы уже знаем, был «прикрепленным» к Жданову — то есть отвечал за его личную охрану.

Наверное, это обстоятельство сыграло определяющую роль в хрущевской версии подоплеки поступка Тимашук. По его словам, Лидия Феодосьевна была негласным сотрудником органов госбезопасности. Если это так, то ее письмо — одно из обыкновенных агентурных донесений, которые секретные сотрудники составляли по любому, даже малозначительному поводу.

Увы, до сих пор Лубянка не подтвердила и не опровергла слухи о причастности Тимашук к своей деятельности. Впрочем, такая практика принята в спецслужбах всех стран — иначе кто будет предлагать им свои услуги? Списки агентурного аппарата обычно хранятся за семью печатями.

В архиве ЦК КПСС сохранились письма Тимашук, с которыми она обращалась ко многим видным деятелям партии и государства в период с 1956 по 1966 год. Среди высокопоставленных адресатов — секретарь Президиума Верховного Совета СССР Пегов, кстати, ее многолетний пациент; первый секретарь ЦК КПСС Хрущев; министр здравоохранения СССР Ковригина; президиум XXIII съезда КПСС.

Касаясь истории письма относительно неправильного диагноза и лечения Жданова, Тимашук постоянно подчеркивала, что ее заявление было продиктовано лишь исключительно врачебной совестью. Никаких иных причин не было.

Кроме двух названных выше версий, есть и другие. Допускают, что Тимашук могла написать свое заявление из чувства самосохранения. В пользу этого предположения говорит и то обстоятельство, что она приложила к своему заявлению и электрокардиограмму Жданова.

Имеет право на существование и гипотеза уязвленного профессионализма, что в медицинской среде встречается не так уж редко. Отстоять свою правоту любой ценой! — этому принципу следовали многие самолюбивые специалисты из разных областей знаний, вовлекая в свои профессиональные споры Лубянку, Кремль и Старую площадь, которые, получив очередной сигнал о «вредительской» деятельности коллеги автора письма, вынуждены были втягиваться в ведомственные распри. Нередко из-за пустяка возникали громкие политические дела.

Не из этого ли ряда и история с письмом Тимашук?